него угрозу. Он опустил голову и двинулся на меня. Я среагировал мгновенно — отскочил в сторону, перехватил вилы поудобнее и крикнул:
— Стоять!
Бычок замер, удивлённый моей реакцией, и в этот момент в стойло вбежала Анна Константиновна.
— Что тут происходит? Сенька, ты цел? — протараторила она.
— Цел, Анна Константиновна. Просто познакомился с местным охранником, — я кивнул на бычка, который уже успокоился и мирно жевал сено.
— Ох, это ж! Забыла тебя предупредить, он у нас с характером, — всплеснула руками Константиновна. — Но ты молодец, не растерялся.
— Бывает, — пожал я плечами.
И к концу дня я закончил всю работу. Бригадир же осмотрела ферму и удовлетворённо кивнула.
— Хорошо, Сенька. Даже лучше, чем Степаныч делает. Приходи завтра.
— Спасибо, Анна Константиновна. А насчёт оплаты…
— Не волнуйся, всё будет по-честному. За неделю получишь рублей тридцать, если так же будешь стараться, — улыбнулась она добродушно.
Тридцать рублей! Это же неплохие деньги для подработки — люди в городе на заводе за месяц по сто двадцать-сто сорок получают. Видимо, в совхозе за тяжёлую работу доплачивают. Этого должно хватить на поездку в город и на ставку. Так что я довольно улыбнулся.
— Буду стараться, Анна Константиновна.
Возвращаясь же домой, я мысленно прикидывал — пару недель работы на ферме, потом поездка в город, ставка на бой Дурана с Дэйви Муром… Если всё пойдёт по плану, у меня будут деньги и на билет до училища, и на первое время там. А пока — снова тренировки и учёба. Я знаю, что справлюсь. В конце концов, я уже проходил этот путь однажды. Теперь у меня есть шанс пройти его ещё лучше…
Временем позже
Отработал я значит недельку на ферме и у меня наконец законный выходной. Константиновна даже похвалила — говорит, так чисто стойла давно не выглядели. Выдала мне тридцать пять рублей — на пятёрку больше, чем обещала. Я сложил деньги в нагрудный карман рубашки, прижал рукой — тут они, греют душу.
И вернувшись домой, лежу, значит, на кровати, перечитываю конспекты по физике, когда вдруг слышу характерный треск мотоцикла и пронзительный гудок под окном. Выглядываю — Мишка на своём другом мотоцикле — стареньком «Иж-Планета-3» с коляской. Мотоцикл потрёпанный, но ухоженный и хром на руле начищен до блеска. В коляске теснятся Борька с Максимом, машут мне руками.
— Сенька! — кричит Мишка, заглушив двигатель. — Выходи, поехали на речку шашлыки делать!
— Какие шашлыки? — высовываюсь я из окна. — У меня занятия…
— Да брось ты свои книжки! — Мишка снимает мотоциклетные очки. — Прокатимся с ветерком!
Для наглядности он пару раз газует, и мотоцикл отзывается громким рыком.
— Мясо уже замариновано! — кричит из коляски Борька. — Мамка с утра помогла!
Я поколебался… С одной стороны, надо готовиться к поступлению. С другой — я уже неделю вкалывал на ферме, да и в прошлой жизни слишком мало времени проводил с друзьями…
— Ладно, уговорили! — кричу я. — Сейчас выйду!
Натянул штаны, футболку, схватил из тумбочки немного денег из заработанных — пригодятся. И выбегаю во двор.
— Ну ты даёшь, — Мишка хлопает меня по плечу. — Думал, придётся тебя силком тащить.
— Всё работа да работа, — поддакивает Максим. — Надо и отдыхать иногда.
— Сначала в магазин заедем, — говорит Мишка. — Надо хлеба взять и может, ещё чего.
И заводит мотоцикл, я пристраиваюсь на заднем сиденье, обхватив его за пояс. Мы быстро домчали до единственного деревенского магазина — это небольшое одноэтажное здание с вывеской «Продукты». Внутри прохладно и полутемно. Прилавки расставлены буквой «П», за ними — полки с немногочисленным товаром. Продавщица Тамара Львовна была женщиной бальзаковского возраста с рыжими завитыми волосами.
— Явились, голубчики. Что на этот раз? — спросила она у нас.
— Здрасьте, Тамара Львовна, — вежливо здороваюсь я. — Нам бы хлеба.
— Батон или чёрный? — вздохнула продавщица.
— И того, и другого, — ответил я, выкладывая на прилавок деньги.
В магазине же, кроме нас, ещё несколько человек. Бабка Нюра придирчиво выбирала крупу, дядя Степан, местный механизатор, покупал сигареты «Прима».
— Сенька, говорят, ты на ферме работаешь? — поинтересовался у меня в этот момент дядя Степан.
— Да, дядь Степ, подрабатываю немного.
— Молодец, — одобрительно кивает он. — Не то, что эти охламоны, — кивает на моих друзей.
— Эй, мы тоже работаем! — возмущается Борька. — Я вон отцу с сенокосом помогал!
— Ага, целых два дня, — смеётся дядя Степан.
— Тамара Львовна, а лимонад у вас есть? — в этот момент заговорил Максим.
— Есть, но тёплый, — отвечает продавщица. — Холодильник вчера сломался, мастера из райцентра только в понедельник обещали приехать.
— А ничего, мы в речке охладим, — говорит Мишка.
И взяв хлеб, три бутылки лимонада «Буратино» и пачку печенья «Юбилейное», мы вышли из магазина. А лук, помидоры и огурцы свои есть — деревня все-таки — парни уже все взяли. И каким-то чудом нам удаётся распихать продукты по карманам и за пазуху. Мишка заводит мотоцикл, и мы, нагруженные, как верблюды, отправляемся к речке с кастрюлей мяса.
На берегу уже были компании — несколько семей с детьми, группа парней с гитарой. Но мы выбирали место подальше, под старыми ивами, где есть готовое кострище.
— Так, Борька, ты за дрова отвечаешь, — командует Мишка. — Максим, готовь шампуры и мясо. Сенька, поможешь мне с костром.
В общем каждый занимался своим делом. Я вот собирал сухие ветки, уложил их шалашиком, а Мишка чиркнул спичками. Борька же тоже довольно быстро принес охапку хвороста, а Максим нанизал куски маринованной свинины на самодельные шампуры из проволоки.
— А музыка будет? — поинтересовался я, а то какие же шашлыки на природе и без музыки — не на похоронах же.
— Обижаешь! — Мишка достал из коляски мотоцикла портативный кассетный магнитофон «Романтика-М». — Батарейки новые, должно на весь день хватить.
Он вставил кассету, и из динамиков раздались звуки гитары — какая-то популярная песня. Костёр тем временем разгорелся и мы устроились вокруг него. Мишка же умело жарил шашлык, периодически переворачивая шампуры.
— Сенька, а чего ты вдруг на ферму пошёл? — спросил меня Борька, открывая бутылку лимонада. — Ты ж вроде всегда книжки читал.
— Деньги нужны, — отвечаю
