При обстреле кишлака со стороны «Черной площади» снаряды перелетали через вал, и взрывались далеко от мазанки.
Когда кишлак обстреливался с восточной стороны, никаких препятствий для снарядов и ракет не было, и они могли упасть на мазанку в любой момент. Но они почему-то всегда летели мимо нее. Чудеса, да и только.
И только несколько человек в Кандагаре знали истинную причину происхождения таких чудес…
Джан Мохамад еще с детства мечтал стать инженером. По окончанию школы он решил приступить к реализации своей мечты, для чего поступил на учебу в Кандагарский технический колледж. Там-то он и познакомился с Шакур Джаном — сыном зажиточного землевладельца из уезда Даман. Они сидели за одним столом в аудитории. Вместе шлялись по городу после занятий, глазея на дуканы, в витринах которых была выставлена дорогая японская техника.
У Шакур Джана был небольшой японский мотоцикл, и им очень нравилось кататься на нем по новой дороге, ведущей в сторону строящегося аэропорта и далее — к Пакистанской границе. А больше всего им нравилось смотреть, как на стройке работают огромные американские бульдозеры, скрепера и автогрейдеры. Они могли часами наблюдать за тем, как посреди пустынной местности вырастает оазис цивилизации.
Так бы и продолжалась их безмятежная юность, но судьбе было угодно подвергнуть испытанию их дружеские взаимоотношения.
В Кабуле произошел военный переворот, и к власти пришел генерал Дауд.
Особых потрясений в Кандагаре как будто бы не произошло. Шло к завершению строительство аэровокзала, который по своей форме напоминал распустившуюся лилию. Так же шумели пестрые базары Старого города. Но какие-то изменения в жизни горожан все же произошли. Народ стал чаще митинговать, выдвигая различные политические лозунги, вплоть до свержения самозванца Дауда. В городе все чаще стали происходить уличные драки, сопровождаемые погромами дуканов. Народ бузил по любому поводу.
По завершению учебы в колледже Шакур Джан уехал в Кабул, где поступил в университет и надолго выпал из поля зрения своего друга.
Джан Мохамаду дальнейшая учеба была заказана.
Его отец, работавший механиком морозильных установок на кандагарской фабрике льда, погиб за месяц до окончания сыном колледжа. Водитель бурбухайки, приехавшей на фабрику за льдом, сдавая машину задом, не заметил идущего человека. Удар борта грузовика пришелся в височную кость. Смерть отца была практически мгновенной.
Семья лишилась единственного кормильца, и поэтому ни о какой дальнейшей учебе не могло быть и речи. Денег не стало хватать даже на самое необходимое.
Джан Мохамад устроился на работу в небольшую мастерскую по ремонту автомобилей и мотоциклов. Навыки, приобретенные в колледже, здорово пригодились, и способствовали ему очень быстро освоить новую профессию. Хозяин мастерской не мог нарадоваться смышленым юношей, делавшим сказкой рухлядь, пригоняемую в мастерскую местными жителями.
За пару лет Джан Мохамад скопил немного денег, на которые смог скупить небольшую мастерскую по ремонту велосипедов. Наконец-то сбылась его мечта, и у него появилось свое собственное дело.
Довольно быстро он расширил спектр сервисных услуг, переключившись на ремонт автомашин и сложной бытовой техники. Недостатка в клиентах не было, а стало быть — дела у Джан Мохамада пошли в гору.
Однажды к мастерской подъехала «Тойота», из которой вышел молодой мужчина лет тридцати. Он попросил Джан Мохамада отрегулировать клапана в движке машины, пообещав за это солидную сумму.
Пока механик занимался своим делом, незнакомец обошел его мастерскую, рассматривая, что она из себя представляет. Мастерская имела две комнаты. В первой, самой большой, располагалась собственно мастерская. Вдоль стен стояли стеллажи, на которых были аккуратно разложены всевозможные инструменты и запчасти. Сзади этой комнаты была еще одна небольшая комнатушка, где стояли старенький топчан и небольшой кривоногий столик. Эта комната была своеобразной комнатой отдыха и одновременно мини-чайной, где ожидающий клиент мог скоротать время, пока Джан Мохамад занимался мелким ремонтом его «стального коня» или другой техники.
На ночь Джан Мохамад закрывал ворота своей мастерской изнутри, с тем, чтобы лихие люди не могли проникнуть в нее и что-нибудь украсть. Сам же он выходил через прочную дверь, которая имелась сзади маленькой комнаты. За этой дверью был небольшой проулок, выходящий на узкую безлюдную улицу, используемую жителями окружающих домов для сброса нечистот.
В тот день молодой мужчина заплатил Джан Мохамаду хорошие деньги за качественно выполненную работу. При этом он сказал, что теперь будет ремонтировать машину только в его мастерской.
А спустя несколько дней он появился вновь. Но на этот раз без автомашины.
В тот день из-за стоявшей на улице жары клиентов в мастерской не было, и Джан Мохамад предложил гостю чаю. Тот охотно согласился и между ними довольно быстро завязался разговор.
Незнакомец наконец-то представился. Звали его Асад, и состоял он на службе в кандагарской полиции в должности руководителя криминальной службы.
Для Джан Мохамада это оказалось такой неожиданностью, что он даже растерялся, не зная как вести себя с гостем. Но тот его быстро успокоил и, не откладывая в долгий ящик, перешел к делу, по которому собственно и пришел в мастерскую.
Без обиняков Асад сделал Джан Мохамаду предложение, суть которого сводилась к тому, что он мог делать деньги не только на ремонте машин. И причем хорошие деньги. Асад готов был платить их только за то, что будет использовать маленькую комнату мастерской для встреч с нужными ему людьми.
Посчитав, что нет ничего зазорного в том, что в его мастерской будут встречаться знакомые между собой люди, Джан Мохамад дал свое согласие.
С этого дня его мастерская стала использоваться в качестве явочного места, где Асад встречался со своими осведомителями, а Джан Мохамад — содержателем этого самого явочного места.
За неполный год он перезнакомился со всеми агентами и доверенными лицами, состоявшими на связи у Асада, и они даже стали ему как родные. Порой, когда агенты испытывали финансовые затруднения, Джан Мохамад оказывал им посильную помощь.
Мастерская располагалась буквально в двух шагах от полицейского управления, и Асад со временем стал проводить в ней контрольные встречи с негласными сотрудниками, состоявшими на связи у других оперативных работников.
Общеизвестно, что афганские лавочники и ремесленники — неплохие психологи, умеющие разговорить любого человека. Общительный Джан Мохамад был одним из таких психологов. Порой доходило до того, что он умудрялся выудить у агента нужную информацию еще до того, как в мастерскую приходил Асад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
