- Прости, Калеб. Я больше не буду, ладно? Это твое личное, а не мое дело.
Калеб порывисто вдохнул.
- Вот сейчас ты понял, что значит быть рожденным гибридом. Разрываться между двумя культурами и двумя воюющими сторонами себя. Я веду эту битву всю свою жизнь, и если честно это кошмар. Это как разрываться между двумя женщинами. Самое лучшее, что можно сделать, парень… решить с которой останешься и игнорировать другую.
- А если я не могу?
- Ну тогда ты пропал и никогда не узнаешь мира в душе. Разделение привязанностей не получалось ни у кого.
Как только Ник раскрыл рот, чтобы ответить, в его голове появилась другая картина. Калеб с шестью другими мужчинами стоял прочной стеной против врагов. От них исходила свирепая сила, пока они ждали встречи с тем, что надвигалось. Он не знал, кем были эти мужчины, демонами или богами или еще кем, но было очевидно, что они братья, если не по крови, то по духу.
- Кто были твои союзники, когда ты сражался в Первой войне против моего отца?
Калеб фыркнул.
- Я никогда не сражался против твоего отца, Ник. Я вел свою армию против первого Малачай.
Это ошеломило его.
- Но я думал…
- Ты прямой потомок перворожденного, но уже было несколько Малачай до твоего отца. Адариан пережил их всех. Несколько прожили лишь немногие годы… достаточно, чтобы сотворить потомство на замену, а затем их не стало.
И лишь одна вещь отличала этих Малачай от Ника – они знали с момента рождения, кем они были. Ник, единственный Малачай, считал себя человеком.
Было тяжело очнуться однажды и узнать, что все что ты знал о себе – ложь. Что все твое прошлое не такое, как тебе говорили. Что родители не те, кого ты считал.
Он все еще боролся, пытаясь принять это.
Блин, но иногда это было невозможно. Все менялось так быстро, что его голова кружилась даже сильнее, чем в магазине Баббы.
Вчера, он был нищим ребенком, который беспокоился лишь о хороших оценках, о том, чтобы прийти в школу вовремя и встретить маму с работы, когда та заканчивала поздно. Теперь ему осталось два года до окончания школы, у него была ответственная работа с кучей секретов. И хотя он считал себя единственным мужчиной в доме, когда был ребенком, но лишь сейчас он полностью понял, что означала забота о матери. Что ее безопасность зависела от каждого его решения. Одно неверное движение и ее жизнь оборвется… из-за него.
Да еще и вдобавок его тело менялось, и росло быстрее, чем он успевал привыкать к нему, и если и этого не достаточно… Он был чертовым демоном, до которого мечтала добраться и убить половина вселенной.
Включая его девушку.
И единственная его защита… глупые силы, которые скорее мешали, чем помогали.
«Спасибо за это, вселенная. Рад, что выбрала меня».
Закрыв глаза, Ник вздохнул.
- Я слишком молод, чтобы справляться с этим.
Калеб фыркнул.
- Знакомое чувство.
Ага, точно.
- Тебе тысячи лет.
- Ну, я родился не таким старым, Ник, и благодаря моим родителям на мою голову в детстве тоже свалилась куча вещей. Так что я знаю это чувство. И его тяжело назвать приятным. Поверь мне, я так говорил каждый день своей жизни.
Ух ты. Калеб может откровенничать. Впервые.
- Как ты выжил? – спросил его Ник.
- У меня был дядя, который защищал меня. Научил меня сражаться и прикрывать себя и свои силы. Более того, он научил меня, как понимать, когда ввязываться в битву, а когда уйти и забыть.
- Что-то я последнего не замечал.
Калеб рассмеялся.
- У нас много общего, Ник. Упрямые и глупые до глубины души.
Ага, но было ли то, что они называли дружбой, достаточно, чтобы Ник всегда мог доверять Калебу? Или Калеб тоже однажды попытается убить его?
Время покажет.
Время…
Вот дерьмо!
Ник посмотрел на часы, и сморщился, осознав, как он опаздывает.
- Отвезешь к Кириану?
- Конечно, - Калеб повел его назад к школе, где был припаркован его черный кабриолет Porsche 911 Turbo. У Ника не заняло долгое время, чтобы привыкнуть к таким дорогим машинам, которые он даже трогать боялся. Забавно, как меняются вещи. Теперь, окруженный дорогими машинами, он начал считать их обычными. Кто бы мог себе такое представить? Точно не он.
Ник открыл дверь машины, чтобы сесть в нее и остановился, заметив группу одноклассников, покидающих школу. Двое из них поприветствовали Калеба, который как обычно полностью проигнорировал их. Калеб ненавидел играть свою роль Мистер Популярный Качок. Все в школе думали, что он был богатеньким ребенком, чьи родители вечно были вне города. Знали бы они правду…
Они бы наверно загорелись, или бы их хватил удар, и они бы умерли от недоверия.
Отложив эту мысль, Ник залез в машину и пристегнул ремень.
- Постарайся ехать на девяносто, ладно?
Калеб засмеялся и завел двигатель, затем отъехал. У Ника перехватило дыхание, когда они завернули за угол так быстро, что Ник был уверен, что два колеса занесло на пешеходную часть.
- Думаю, лучше б я попутку поймал, - пробормотал он сквозь зубы.
Калеб снизил скорость.
- Ты сражаешься с армиями проклятых, посланных убить тебя, и мое вождение пугает тебя? Шутишь?
- Ответ очень даже положительный.
Калеб покачал головой и засмеялся.
- Не волнуйся, Ник. Со мной ты в безопасности, как младенец. Я не могу позволить ничему с тобой случиться.
Было бы спокойнее, если бы они не залетали и вылетали из потока машин, петляя. И почему всем бессмертным так нравится быстрая и извилистая езда? Приходит мысль, что никто из них никогда не сдавал настоящего экзамена по вождению….
«Помогите».
Хорошей новостью было то, что они быстро добрались до Кириана. Особенно учитывая то, что ехали они со скоростью света.
Ник облегченно вздохнул и отстегнул ремень безопасности.
- Уф, я думаю, что возможно запачкал твое сидение. Наверное, позже ты захочешь его почистить.
Калеб остановил машину почти в миллиметре от железных ворот дома Кириана.
- Да порядок. Просто куплю новое.
- Тогда ладно. До завтра, - Ник выкатился из машины и выхватил свой рюкзак. Он едва успел закрыть дверь, как Калеб сорвался с места.
Он не был уверен, чем Калеб занимался в его отсутствие. Калеб отказывался посвящать в подробности своего свободного времени. Хотя он не выкладывал подробности большинства вещей.
Как и босс Ника Кириан и его друг Ашерон. Еще одна общая для бессмертных вещь.
«Да и ты немного о себе говоришь».
Правда. Он не любил сближаться с людьми. Тогда не так больно, когда они уходят.
Возможно в этом была так же и их проблема. Вполне. Обычная человеческая жизнь ничто, если ты живешь вечно. Это как завести немецкого дога. Только наладишь с ним отношения и привыкнешь, как их настигает преклонный возраст, и они умирают, и ты снова один.
