Прямого ответа на этот вопрос — «да» или «нет» — мы не найдём.
Нам надо сперва разобраться, что есть хотение и из каких переживаний оно слагается.
Одной группе психологических свойств Ребёнка присуща тяга к будущему, тяга побыстрее шагнуть в него, или же перетянуть его на сегодня. Такими свойствами являются: желания, потребности, чаяния, интересы, планы, мечтания, фантазии, зов сердца, стремление к совершенствованию, смысл жизни (может быть, ещё кое-что такого рода). В каждом из этих свойств заключена сила, которая побуждает Ребёнка шагнуть в будущее. Их своеобразный синтез превращается в осознанное или мало осознанное актуальное чувство хотения. Оно объединяет энергетические импульсы вовлечённых в него психических актов и становится силой, которая направляет Ребёнка на поиск условий, его удовлетворяющих. А эти условия будут находиться на некоем — большом или малом — расстоянии от настоящего и, порой, от окружающего актуального пространства тоже. Значит, чтобы удовлетворить хотение (а оно этого требует), нужно шагнуть в будущее, при этом, если только возможно, не дожидаясь его, а перетягивая в день настоящий!
Между хотениями Ребёнка и хотениями взрослого есть большая разница: Ребёнок нетерпелив в удовлетворении своего хотения, взрослый же может отложить свои хотения до поры до времени или вовсе отказаться от них.
Здесь надо сослаться ещё на одно понятие — ожидание. Если Ребёнку обещают исполнение какого-либо сильного желания спустя, скажем, неделю, то эта неделя наполнится переживанием ожидания, и он с нетерпением будет ждать, когда же наступит назначенный день. Эти периоды ожидания таят в себе воспитательные возможности: Ребёнок становится более податливым, послушным, ради исполнения обещанного может проявить волю для выполнения своих обязанностей и, сверх того, которые иначе для него в тягость. Если только воспользоваться периодами ожидания мудро, можно будет развить в Ребёнке волю, терпение, понимание, согласие; можно помочь ему отказаться от дурных привычек и нежелательных устремлений.
Однако будет очень опасно для воспитания, если взрослые не сдержат своего слова, не выполнят обещанного. Если ожидаемое будущее не состоится, это вызовет в Ребёнке самые отрицательные эмоции и чувства, среди которых будет недоверие и к взрослым, которые обманывают, и к будущему, которое изменчиво.
Дети без хотения не бывают. А природа хотения показывает, что они, хотя не совсем осознанно, тянутся к завтрашнему дню, лучше сказать, к ближайшему, а не отдалённому будущему.
Но в Ребёнке есть ещё одна мощнейшая природная сила, которая устремляет его к своему завтрашнему дню ещё больше — это страсть к взрослению. Ребёнку не терпится быть более взрослым, чем он сейчас уже есть. С возрастом эта страсть меняет формы и содержательный смысл проявления всё больше усиливается, пока не наступит время её угасания.
Мудрецы скажут: после двадцатитрёхлетнего возраста никто маленьким не является.
Наступит чувство взрослости, и страсть к взрослению прекращается. Ребёнку же, который мучительно переживает эту страсть и ищет условия её удовлетворения, взрослые часто напоминают: «Ты ещё маленький… Тебе это пока нельзя… Пока тебе рано этим заниматься… Вот поумнеешь, тогда и разрешим…» Иногда и запрещают лезть туда, где им не место.
Детство есть процесс взросления, а взросление есть процесс вхождения в будущее; а так как оно есть страсть, то без мудрого участия взрослого Ребёнок может запутаться. Он может с лёгкостью перенять дурные привычки взрослых, может попасть в дурную компанию, может сквернословить, самовольничать, причинять себе непоправимый вред.
Страсть к взрослению может стать педагогическим инструментом в руках взрослого, и он обязан применять его мудро, помочь Ребёнку взрослеть и даже ускорять ход взросления, направить его на путь самопознания и самосовершенствования, помочь задуматься о смысле жизни и о своём предназначении.
Вывод из всего сказанного один: да, вся сущность Ребёнка стремится к будущему, но к такому, в радиусе которого его хотения сохраняют напряжённое устремление. Но чтобы принять смысл более отдалённого будущего, которому он подчинит свою свободную волю, Ребёнок нуждается в подготовке.
Если завтра предстоит долгожданный поход, не будет ли он готовиться сегодня?
Если в ближайшем будущем предстоит долгожданная поездка, не будет ли он заблаговременно думать, что возьмёт с собой, и не будет ли заранее укладывать чемодан.
Если завтра будет урок любимого Учителя, не будет ли он сегодня готовить его задание?
Если собирается купить велосипед, не будет ли месяцами копить в копилке деньги.
Если решил участвовать в будущем году в олимпиаде интеллектуалов, не будет ли он уже в этом году целенаправленно готовиться к ней?
Если он действительно решил стать физиком, не будет ли в течение предыдущих лет проявлять свои способности и ставить физические эксперименты?
И если кто придёт к нему помочь готовиться к желанному будущему, будет ли он с порога опровергать такую помощь?
Но Ребёнок категорически не приемлет никакую помощь, никакую заботу учителей и воспитателей о нём, если они переходят в принуждение, навязывание. Он не будет считать за благо никакую заботу от своих учителей и воспитателей о его будущем, если она — забота — не согласована с его сущностью. Настоящая жизнь Ребёнка весьма богата и многогранна. Суживать её до учения или до выработки навыков вызовет в нём волну протеста и негодования. В школах, где авторитаризм является нормой, дети могут сказать, что там у них жизни нет.
* * *
Дорогие коллеги!
Хочу сам разобраться в источниках, откуда могу впитать в себя смысл жизни; хочу разобраться в соотношении трёх времён, которые называются прошлым, настоящим и будущим. Вы проследите, пожалуйста, за ходом моих размышлений и, если сочтёте нужным, сделайте для себя выводы. Мои размышления являются вариацией на темы уже известных философских проблем.
Говорят, пишут, исследуют — что Библия полна предсказаниями, загадками и знаками, при разгадке которых мы бы могли узнать многое о своём будущем, о будущем человечества вплоть до конца Света.
Говорят, исследуют — что Нострадамус предсказал события, которым суждено произойти в будущем — более или менее отдалённом. Часть предсказаний нашла подтверждение, ибо исполнилась. Часть ждёт своего часа, чтобы исполниться. Часть же предсказаний пока не поддаётся распознаванию.
Говорят, пишут, подтверждают — что болгарская слепая женщина Ванга была ясновидящей и многим предсказала будущее, многих предупредила о надвигающихся бедах; предсказала о событиях, которые произошли или произойдут в будущем на Земле. Среди тех, которые свидетельствуют о верности предсказаний Ванги, есть весьма уважаемые люди, в том числе науки, которым можно верить.
Все мировые религии, многие мудрецы, философы и мыслители, которые наполнили разум человечества идеями, утверждают, что душа человека есть бессмертная сущность; утверждают ещё, что существуют Высшие Миры, в которых продолжается жизнь духовного плана; есть Царство Небесное — мир бессмертия и блаженства. Истина эта, как утверждают духовные и философские учения, может быть познана только в духе каждым отдельным человеком, потому она личностная. Она и порождает веру или укрепляет её в душе человека. И если он задаст самому себе вопрос — в чём смысл жизни, сам же найдёт ответ: познавать и совершенствоваться. В этой формуле отражается всё содержание духовно-нравственной жизни человека, его отношения к самой жизни, ко всему, что на Земле и на Небесах. Путь его будет направлен к Свету, к Высшим Мирам, к Богу.
Можно ли перечеркнуть невидимую вечную жизнь одним отрицанием: «Не верю»?
Если кто скажет, что во всём этом ложь, и обратится к науке, то она не сможет оправдать его ожидания. Но своя вера заставит его выбирать соответствующий смысл жизни: «Бери от жизни всё», и путь его будет направлен к земным благам и удовольствиям.
Можно было бы тут размышлять о том, к чему могут быть направлены образование и подготовка подрастающего поколения к будущей жизни, но реальность до той степени очевидна, что размышления мои на этот счёт излишни. Скажу только: в словаре авторитарной педагогики тоже существуют понятия: духовность, гуманность, радость, любовь и т. д. Но всё дело в смыслах этих понятий.
Можно ли быть гуманным, но оставаться авторитарным? Можно ли говорить о духовности, опровергая дух?
Можно ли любить без чувства сострадания?
Можно ли предложить ученикам, чтобы они радовались учительскому авторитаризму?
Примет ли такой подход мудрость: иметь собственность без чувства собственности?
И в чём же будет заключаться смысл подготовки учеников к будущей жизни? В том, по всей вероятности, чтобы они преуспели в продвижении по карьерной лестнице и приобретении материальных благ. Как это может произойти? Так, как подскажут условия жизни, без особой оглядки на нравственность.
