Повальное увлечение российской интеллигенции спиритизмом и столоверчением во многом облегчило восприятие ею более сложных религиозно-мистических учений. В частности большой популярностью пользовались теософские и антропософские общества возникшие в России на рубеже XIX-го и XX-го веков.
Об идеологии теософов я рассказывал выше. Очень схожие доктрины проповедовало и Антропософское Общество основанное в январе 1913-го года Рудольфом Штайнером одним из самых известных мистиков XX-го века. Штайнер, не удовлетворенный теософской палеофантастикой то есть всеми этими рассказами о гиперборейцах лемурианцах и атлантах создал своё собственное общество целью которого полагал пробуждение в человеке его скрытых духовных сил. Считается, что антропософия — это теософия более высокого порядка, предназначенная для тех, кто хочет внести в неё дух научного знания. «Она увлекала, — как писал Николай Бердяев, — более культурных людей» 1.
Русское Антропософское Общество в Москве было открыто уже 20 сентября 1913-го года в день положения краеугольного камня антропософского храма Гётеанума в Дорнахе. А 10 октября 1913-го года было зарегистрировано и петербургское отделение общества.
Активно подвизались на русской почве и духовно-мистические ордена откровенно масонского толка: мартинисты и розенкрейцеры. Особого внимания заслуживают связи этих оккультных обществ с другими масонскими группами, в том числе и заграничными. Например посвящение в Итальянское политическое масонство «Великий Восток Италии» в своё время прошли такие видные деятели московского мартинизма как Пётр Михайлович Казначеев, его сын Дмитрий, Леон Гольторп, Юрий Константинович Терапиано и другие. К «Великому Востоку Италии» принадлежали один из руководителей петербургских мартинистов в 1918-1919-х годах — Борис Кириченко Астромов.
Теософы, розенкрейцеры, мартинисты не скрывали своего резко отрицательного отношения к православию. Сложнее обстоит дело с софианством «неоправославием».
* * *
Основоположником учения о Святой Софии был Владимир Сергеевич Соловьёв российский религиозный философ, поэт и публицист сын знаменитого историка Сергея Михайловича Соловьёва. Суть идей Соловьёва сводится к своего рода модернизации православия в сплаве с пропагандой объединения всех церквей под общее руководство. У него нашлось много поклонников которых не смутило даже появление рядом с отцом-основателем некоей Анны Шмидт, объявившей себя в 1900-ом году тварным воплощением Святой Софии, а Владимира Соловьева — земным воплощением Иисуса Христа, чего тот, правда, не признал.
31 июля 1900-го года Владимир Соловьёв умер. Вскоре после его смерти формируется небольшой кружок софианцев, члены которого видели свою задачу в развитии и популяризации учения о Святой Софии. Собирались они в Москве в доме брата философа, Михаила Сергеевича Соловьёва. Среди членов кружка были поэт Андрей Белый, Борис Бугаев, писатели Василий Иванов, Валерий Брюсов, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус и другие видные деятели культуры начала века. На базе этого кружка впоследствии было создано «Братство Аргонавтов». Круг творческой интеллигенции охваченный этим новым обществом заметно расширился. Собрания «Аргонавтов» посещали поэт Константин Бальмонт, философы Михаил Гершензон, Николай Бердяев, Сергей Булгаков.
Говоря об «Аргонавтах», нужно отметить, что это была свободная ассоциация людей искусства, литературы и науки, не связанных каким-либо уставом. А отсюда — непрочность, недолговечность этого объединения. В 1910-ом году кружок «Аргонавтов» прекратил существование. Впрочем эстафету немедленно подхватил аналогичное объединение в Санкт-Петербурге. Остались люди а значит остались и идеи. Вскоре к софианцам примыкает Александр Блок.
Несмотря на вполне религиозную окраску учения софианцев сами они предпочитали развлекаться эпатажем почтенной публики. На собраниях помимо чтения религиозно-философских рефератов случались частенько и оргии, проводимые по образцу так называемого «Дионисова действия».
«Мы были свидетелями, когда самые выдающиеся представители нашей интеллигенции, пресловутый „мозг страны“, устраивали мистерии с музыкой, песнями, плясками и вином, причащались кровью, выпущенной из музыканта-еврея, и посвящали восторженные стихи дьяволу», — писал впоследствии Василий Иванов.
Кроме того члены кружка можно сказать изнемогали от трудов праведных по внедрению в общественное сознание идеи «свободной любви» предпочитая демонстрировать её преимущества на личном примере.
Впрочем искренне верующих среди них тоже хватало. Так поэт Андрей Белый активнейший софианец, всю свою сознательную жизнь оставался глубоким и законченным мистиком.
«Человек начинается там, — писал он, — где кончается слово, где слово свивается — там начинается оккультизм; и все мы — оккультисты… Оккультизм — это воздух, которым мы дышим; и изучение оккультистов без овладения жестами, без уменья их видеть, читать — есть дурная привычка. Назвавши себя оккультистом, не думаю что я оккультист в полном смысле: тот смысл постигается в десятилетиях подвига упражнений, в конкретности и не лежит путь смысла в сентенциях об оккультизме». Воображение поэта рисовало впечатляющие картины некоей вселенской мистерии, участники которой «строятся в им одним открытые знаки и образуют фигуры как в танцах; танцуют треугольники из людей, пересекаются в гексаграммы… если знак пентаграммы есть пять, то вхождение шестого в обряд пентаграммы обогащает в шесть раз возникающие возможности встречи… Но этого не поймут, о чём, собственно, говорю; обрываю слова» 7.
Впоследствии Андрей Белый увлёкся антропософией и вместе с женой уехал в Швейцарию чтобы слушать лекции Рудольфа Штайнера.
К этому времени в Петербурге и Москве уже вовсю действовала новая софианская организация — Религиозно-философское общество (РФО). Возникло оно в 1907-ом году и состояло в основном из последователей учения Владимира Соловьева.
Возглавлял петербургское отделение общества Вячеслав Иванов, которого в 1917-ом году сменил профессор Духовной академии, масон Антон Владимирович Карташев.
После революции деятели РФО организовывают «Вольную философскую ассоциацию» Вольфила, 1919 год, основным направлением деятельности которой стала борьба против ортодоксального православия. Однако должного взаимопонимания с большевистским правительством софианцы не нашли и в 1921-ом году в полном составе были высланы за границу.
* * *
Значительной угрозы для устоев Российской империи деятельность доморощенных оккультистов, конечно же, не представляла. Тем не менее, в порядке профилактики чиновники Департамента полиции как впоследствии и ВЧК-ОГПУ, вели работу в этой области. В тайные общества и кружки засылались агенты вербовались действительные члены при случае Департамент оказывал прямое давление высылая из страны наиболее одиозных деятелей от оккультизма.
Так в 1908-ом году руководитель зарубежной агентуры в Европе Гартинг сумел внедрить во французскую ложу «Жюстис» Великого Востока Франции своего агента — некоего Биттара-Моненана, который сумел продержаться в этом качестве аж целых пять лет, прежде чем его разоблачили.
Благодаря донесениям Биттара, Департаменту полиции стало известно о приезде в Россию в мае 1908-го года двух масонских эмиссаров из Парижа — Сеншоля и Буле — с целью формального открытия ими в Петербурге и Москве двух масонских лож: «Полярная звезда» и «Возрождение». Это сообщение произвело сенсацию, поскольку до этого момента русские мартинисты и розенкрейцеры, заявлявшие о своей принадлежности к Братству формально масонами не являлись. Да и политикой в те годы они интересовались мало. Совсем другое дело — «Великий Восток Франции», чисто масонская организация, огромная роль которой в политической жизни Европы того времени трудно переоценить. Не скрывали французские масоны и своего отрицательного отношения к русскому самодержавию, которое они называли стыдом цивилизованного мира. Понятно что стоило двум эмиссарам только ещё появиться на горизонте как охранка немедленно бросила все свои резервы на решение этой новой проблемы.
Заметной личностью среди русских братьев был в эти годы бывший профессор Московского университета, социолог Максим Максимович Ковалевский. Он долгие годы с 1887-го по 1906-й провёл за границей, встречался и переписывался с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Именно Ковалевский этот старый член французской ложи «Верные друзья», возвратившись в 1906-м году в Россию, не только основал здесь прогрессистскую партию, но и, победив на выборах, прошёл в депутаты I Государственной думы. Ему же принадлежит инициатива организации в России первых временных «кадетских» масонских лож «Возрождение» (Москва) и «Полярная звезда» (Санкт-Петербург). Мастером-наместником московской ложи был выбран врач-психиатр Николай Баженов. «Полярную звезду» возглавил сам Ковалевский.
