– Поздно теперь сожалеть. Но знаешь что? Я умру, но не позволю им уйти от наказания. Ни единому человеку!
– Не говори так, Булат! Ты единственный наследник своего отца. Ты – наш глава. Тебе нельзя умирать, слышишь?
– Успокойся, мама, я и не собираюсь, – успокаивающе улыбаюсь я, сжимая ее руку. – Ты же меня знаешь, я живучий.
– Удача может подвести в любой момент, Булат. Я уже потеряла твоего брата и отца. Не хочу пережить еще и тебя. Вот если бы ты женился и родил детей…
– У меня уже есть и жена, и сын, мама, – напоминаю ей.
– Этот ублюдок не может считаться наследником Тагировых! – возмущается она. – Как и твоя бесполезная жена, которая за столько лет так и не смогла забеременеть. Ты не можешь и дальше относиться так беспечно к своей семье, Булат! Пора взять на себя ответственность.
– Прости, мама, но это мое дело. Не волнуйся зря, думай лучше о своем здоровье, – подавляя собственный гнев, говорю сквозь зубы. – А что касается Асада, то никогда больше не называй его ублюдком, или мы с тобой серьезно поругаемся. Не нужно портить наши отношения, а это неизбежно случится, если ты будешь оскорблять моего сына.
– Уж лучше бы он сдох в утробе этой пустоголовой девицы! – выплевывает она, заставляя меня выпустить ее руку и встать на ноги.
– Спокойной ночи, мама! – жестким тоном прощаюсь с ней, спеша уйти, пока не сорвался на старой больной женщине.
Как же меня бесит ее упрямство и узколобость! Эта чудовищная ненависть, которую она испытывает к невинному ребенку и Азе. А если она узнает, что и Вита здесь? Надо дать понять служащим, что приказы моей матери хоть и неоспоримы, но в отношении других членов семьи решения принимаю только я. Потому что, зная ее характер, она может сделать что угодно, запугав горничную или даже собственную сиделку. Ничуть не сомневаюсь, что Вита вызовет в ней еще большую ненависть, чем Аза, хотя бы из-за ее происхождения.
Глава 8
Вернувшись после завтрака с Булатом к все еще спящему малышу, я легла рядом и просто уснула. Меня настолько вымотала эта долгая ночь, что не было сил ни на переваривание новых фактов, ни на размышления о своих дальнейших действиях.
Проснувшись ближе к обеду, я знакомлюсь уже как следует с няней Асада Ольгой, которая оказалась хоть и сдержанной, но приятной женщиной тридцати пяти лет. Ненамного старше моих двадцати семи. Можно сказать, мы нашли с ней общий язык.
– Мне нужно позвонить, я могу воспользоваться твоим телефоном? – спрашиваю я у нее после обеда, снова вспомнив о Лизе и, когда Ольга без возражений передает мне свой мобильный, ухожу в свою спальню для приватности.
– Слушаю, – холодным тоном отвечает мне сестренка, явно все еще обиженная из-за нашей ссоры.
– Привет, Лиз, – не зная с чего начать, выдыхаю я. – Я… Черт! Я была неправа, извини!
– Вита, Вита, дурья башка! Я же тебе только добра желаю.
– Я знаю, Лизка. Я просто была немного на взводе и сорвалась. А теперь… В общем, Булат объявился вчера.
– Он забрал ребенка? – тут же напрягается Лиза.
– Я ушла вместе с ними…
– Что?! – не дает мне договорить она. – Вита, ты в своем уме? Зачем, скажи мне, ради Бога? Или ты забыла, что он сделал?
– Нет, все не так! – спешу уверить ее. – Это временно, Лиза. Я не могу тебе все рассказать пока, но так было нужно. Не знаю, смогу ли связаться с тобой в ближайшее время, поэтому послушай, пожалуйста. Со мной все в порядке, не переживай и не бей тревогу, ладно? Я не сошлась с Тагировым и никакого отношения к нему не имею, но ему нужно, чтобы я ненадолго еще побыла с Асадом. Я не смогла отказаться, расскажу тебе подробности, когда увидимся.
– Боже, я так зла, Вита! Он снова использует тебя, а ты позволяешь!
– Я знаю, ясно? Но у меня есть причина, очень веская. Мой телефон остался дома, так что мы не сможем быть на связи, но я позвоню тебе, как только будет возможность, хорошо?
– Нет, нехорошо! Вита, мне это не нравится, я нутром чую, что дело – жопа. Почему ты не сможешь быть на связи, он тебя что, в заложниках держит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Нет, ну что за глупости! – панически думаю, как увести ее со следа. – Просто я тут одна с рыжиком временно живу. Булата не будет рядом, чтобы я могла звонить с его телефона. Но он купит мне новый, когда приедет в следующий раз. Я просто не знаю, когда именно это случится.
– Значит, этот гад так и планирует исчезать без объяснений, пока ты играешь в няньку? Черт, ну что он за человек такой бесстыжий?! А ты, Вита? Раз он вернулся, придется расстаться с малышом. Ты ведь понимаешь это?
– Понимаю и я уже внутренне готовлюсь, Лиз. Мне тяжело, безумно, но ничего не поделаешь. Я думаю, совсем скоро все решится и я вернусь к прежней жизни. После последних событий я по крайней мере действительно осознала, что дальше так продолжаться не может. Ты была права во всем, Лизка. Мне нужно переехать и начать все с начала. Нужно начать встречаться с другими мужчинами. Я реально не понимала, что так и застряла, а жизнь проходит мимо, а сейчас поняла и меня такая жуть берет от этого.
– Ну слава Богу, хоть какая-то польза от этого таракана Тагирова! – с энтузиазмом говорит Лиза. – Давно пора, Вита. А я тебе во всем помогу, ты только не дай ему снова заморочить тебе голову.
– Не дам, Лизка. На этот раз я могу смотреть на него без розовых очков. Но об этом в другой раз. Мне пора, потом еще созвонимся. Поцелуй от меня деток.
– Ладно, но я жду всех подробностей при личной встрече, Вита. Пока.
Я возвращаю телефон Ольге и подхватив на руки своего львенка, выхожу в сад. До чего же это красивое место! Кругом зелень, цветы, плетеная садовая мебель в одном углу и подвесные качели в другом.
Сажусь на широкое кресло и смотрю на укутанного малыша в своих руках. Несмотря на холодную погоду, свежий воздух ему необходим, а то, что я мерзну – это так, ерунда. Мы недолго тут пробудем и вернемся. Надеюсь, Булат все же предоставит мне другую одежду, кроме своей пижамы, которую я все равно проигнорировала.
Когда я устраиваю малыша поудобнее на своих коленях, Асад смотрит на меня своими большими глазками и слегка улыбается – умение, которое он освоил совсем недавно.
– Какой же ты еще кроха, – грустно улыбаюсь я. – Похоже, я пропущу все твои интересные открытия, львеночек. Ты еще даже сидеть не можешь, не смеешься, не ешь ничего, кроме смеси. Столько нового еще впереди, а я не могу быть твоей няней вечно. Но думаю, с Ольгой ты будешь в порядке. Она хоть и неразговорчивая, но кажется хорошей. А может, твой эгоистичный папочка все же найдет тебе маму или его жена передумает вести себя, как обиженная стерва. Ты ведь не виноват в том, что родился.
– Виталина Сергеевна, Булат Булатович просит вас вернуться в дом и не выходить больше без верхней одежды, – прерывает мой монолог выглядывающий из гостиной охранник.
– У меня нет верхней одежды, – с сарказмом напоминаю я, продолжая сидеть на месте.
– Только что прибыла доставка, зайдите и оденьтесь, пожалуйста, – настаивает охранник.
– Видимо, твой отец считает, что мне тоже нужна нянька, – с раздражением говорю я Асаду, все же заходя в помещение. – Послушайте, как вас зовут? – обращаюсь к охраннику.
– Алихан, – отвечает он, кажется, удивленный таким вопросом.
– Хорошо, Алихан, скажите Булату, что я не нуждаюсь в опеке и сама решу, что мне делать и как. И вообще, я бы предпочла, чтобы он игнорировал мое существование. Можете так и передать. А за одежду спасибо, можете идти.
– Ему это не понравится, – замечает Ольга, когда охранник молча выходит.
– Алихану?
– Булату Булатовичу, – говорит она. – Будет лучше, если вы сами будете высказывать ему претензии, с глазу на глаз, а не передавать их через охрану. Я много лет работаю в этом доме и знаю, о чем говорю. Мужчин Тагировых лучше не злить.
– И много их? – не могу сдержать любопытство. – Мужчин в этой семье.
– Сейчас только он и Асад, – откровенничает Ольга, чего я от нее совсем не ожидала, ведь она показалась мне довольно молчаливой и сдержанной. – Раньше было больше. У хозяина было четверо сыновей и шесть дочерей. Сыновья все умерли, кроме Булата Булатовича.
