красной розой в длинной тонкого стекла вазе.
— Что празднуем? — спросила она у зажигающего свечи Павла.
— Погоди немного, скоро узнаешь.
Он взглянул на часы ровно в момент, когда в домофон позвонили, в несколько шагов оказался в коридоре и разрешил консьержу пропустить доставщика.
— А вот и ужин прибыл, — громко проговорил Паша, обращаясь к Ане. — Всё, что тебе нравится из любимого ресторана.
— Ты меня балуешь, — отвечала она, окончательно убедившись, что сегодня предстоит непростой разговор и, возможно, разрыв с ещё одним хорошим, но уже нелюбимым мужчиной.
Анна тяжело вздохнула, подумав: «Надо хорошенько поесть напоследок». Следующие устрицы в её рационе, вероятно, появятся не скоро.
После ужина под лёгкую музыку и приятные разговоры банкир пригласил танцевать, но сначала её сумка была им застёгнута, свитер аккуратно сложен и убран в шкаф, в этот раз без бурчания под нос.
Глава 4.2
За почти год общения с талантливым во всех проявлениях человеком Аня научилась неплохо двигаться в ритме вальса: легко и непринуждённо, не наступая на ноги партнёра. А потом последовало преклонённое колено и кольцо в бархатной синей коробочке с немалыми каратами бриллианта на широкой ладони. Она пыталась его остановить, но упёртый Павел никогда не менял своих решений.
Он очень удивился, не услышав восторженного визга любимой девушки, не увидев хотя бы радости на побледневшем лице.
— Что смущает тебя? Не нравится кольцо? — недоумевал Паша, рассчитывавший на совершенно другую реакцию той, что намеревался назвать невестой. — Или не любишь меня? В чём причина?
Банкир сжал в кулаке не принятую ею коробочку.
— Родителям ты тоже понравилась, — неизвестно зачем добавил он.
Обычно очень уверенный в себе мужчина походил сейчас на огромного обиженного мальчика.
— И мне они тоже понравились. Милые, добрые интеллигентные люди. Но жить-то нам с тобой. И это не я, а ты не готов к чему-то большему.
Анна пожала плечами, вспоминая, что было в начале их отношений.
— Ты ни разу не предложил мне переехать к тебе, чтобы притереться. — Это было правдой. Когда-то она была готова жить вместе с ним постоянно. — Паша, ты каждую соринку за мной подбираешь. Вокруг тебя чистота как в операционной, а брак — это дети. Блондинка махнула рукой, обводя взглядом залу. — И твои панорамные окна частенько будут вымазаны говном, а по обоссаному полу босиком будет бегать ребёнок. Я не представляю малышей в этой квартире!
— Давай купим новую, — пробормотал он, отчасти понимая, что Нюта права.
— Да не в помещении дело! — Она помассировала пальцами виски, снимая внезапно возникшую боль, пытаясь подобрать правильные слова.
— А в чём? — совершенно искренне вопрошал Павел, пытаясь прийти в себя и выстроить линию поведения.
— В тебе и во мне! Ты пока не созрел и неизвестно, будешь ли готов когда-либо к этому шагу по-настоящему. Впрочем, как и я в данный момент.
Она брала часть вины на себя, и это было правильно. Ане было невыносимо видеть, как потерян этот красивый, большой мужчина с накаченными ежедневными тренировками мышцами, переживающий сейчас нарушение собственных планов. Вся его жизнь, как из кирпичиков, была выстроена из них. Всё срабатывало там, где зависело от него самого, но с волей других людей он ничего не мог сделать.
— Но ты хотя бы подумаешь над моим предложением? — взгляд серых глаз не просил, скорее требовал. Он провёл пятернёй по коротко стриженным русым волосам, добавив: — Я уберу кольцо в ящик шкафа в прихожей. Знай, что оно всегда ждёт тебя в самом доступном месте. Будешь готова — наденешь его.
В покрытом зеркалами встроенном шкафу уже лежало одно кольцо, но в прошлый раз Паша сам передумал, так и не достав его после ужина с Кариной.
— Конечно! — произнесла Анна заведомо ложные слова и подумала про себя: «Гореть мне в аду за очередное разбитое сердце!» Она знала, что находится с Павлом последние часы, и решила сделать эту ночь для него максимально запоминающейся.
Ночь была долгой, а секс — чувственным. Прощальный акт любви двух красивый людей. В глубине души мужчина понимал, что Нюта уйдёт. Она принимала решения сразу и если сказала «нет», то это был приговор их отношениям.
Он вёл себя агрессивно, как никогда, целуя слишком требовательно, обнимая сверх крепко, проникая как можно глубже, иногда теряя чуть слышно слова: «Моя, ты моя… Я хочу быть с тобой…» Павел вдыхал с упоением аромат гладкого тела, пышных волос, слизывал солёные капельки пота с её лица, внизу живота, покусывал клитор. Целовал и посасывал соски небольшой груди, нежные холмики которой так уютно ложились в его ладони, наслаждался каждым вздохом Анны, каждым вскриком.
И она отдавалась ему всецело, принимая в себя, туго сжимая кольцо нижних губ вокруг «мужественности» , втягивая в упругую глубину жаркой плоти, ощущая руками, как играют мышцы плотного тела.
— Паша, ты бог… — шептала она в изнеможение, в который раз испытав оргазм. — Лучший из любовников…
«Но не один», — не к месту вспомнила ночное приключение Аня. И тут же невольно возникли сравнения. Словно ответом на мысли блондинки стало высказанное вслух желание Павла:
— Хотел бы быть единственным до конца наших жизней. — Он говорил и понимал, что множественное число было сказано ею не просто так.
Анна водила пальцем по волосатой груди качка, думая о чём-то своём. Приняв решение, она стала действовать:
— Никогда не говори никогда. — Аня потянулась, как кошка, и прильнула губами к его плечу. — Ты мой Джеймс Бонд!
Вскинув взгляд, ещё минуту назад затуманенный страстью, она с сарказмом проговорила:
— Прогугли, каков процент разводов в нашей стране. Будешь сильно разочарован. — Она вынесла вердикт красивым, с надеждой на большее в начале. Таким же прекрасным, но более серьёзным в середине. И оказавшимся ненужными ей в конце отношениям: — Зачем заключать то, что изначально названо браком?
Анна увернулась от рук банкира и быстро вскочила с измятой, пропахшей сексом постели, не желая, чтобы невинный поцелуй дал толчок новому раунду страсти.
Она сковырнула болячку, что как неубранное после укуса жало тревожила до середины дня душу. Воспоминания о пронзительном взгляде чёрных глаз, надменной улыбке и даже смешке любовника из сна заставили сладостно ныть низ живота и запорхать те самых бабочек, как бешенных, наводя на нелицеприятные мысли. «Совокупиться по нескольку раз с двумя партнёрами, пусть даже один из них виртуальный, расстаться с хорошим самцом, в ожидании встречи с ещё лучшим — и всё это за двадцать четыре часа. Ну не блядь ли я?» — размышляла Аня, погружаясь в джакузи.
— Присоединюсь? — Паша стоял в дверях, держа в одной руке бутылку сухого красного в другой два фужера.
Она предвидела его появление и постаралась как можно быстрее привести себя в порядок. Закончить купание сексом
