На просмотре мы показали джайв и присущий ему драйв, как и положено этому танцу, отмечая тот факт, что покрытие отличается от танцевального паркета. С образом тоже решили пока не отсвечивать, показали версию в рабочем виде, как на репетиции. От нашего номера организатор пришла в восторг и включила в начало, открывать праздник, так что на ходу переписывала сценарий. Танцевать мы должны были, как только нам подадут сигнал, и не на сцене, а у её подмостков, разыгрывая небольшой спектакль, поднимаясь на помост спонтанно. Первые так первые, поддержали мы задумку организатора.
Время идет, слухи забываются, только осадок остается.
Так незаметно подошла дата праздника, за мной зашли Всеволод с Никитой, которым открыла Анна Нафталиновна. Я как раз докрашивала губы алой помадой с устойчивым покрытием.
— Иди, сердцеедка, за тобой два принца поднялись, — подмигнула она мне.
— Спасибо, Анна Львовна, — улыбнулась я.
— Будь осторожнее, стрекоза, ты слишком красива. Не разбей парням сердца.
— Постараюсь.
Еще раз посмотрела на свой образ в большое зеркало, вызвала такси, надела черный плащ, взяла клатч и предстала перед парнями. Выражение их лиц было непередаваемым: смесь щенячьего восторга с вожделением. Они осмотрели меня от макушки до щиколоток, зависая на моих губах. Я, конечно, понимала, что никогда не выглядела настолько провокационно, но это всего лишь образ.
Да, смело. Дерзко и провокационно?! Согласна!
И это они увидели только коготки в сеточку, ноги в туфлях, плащ и яркий макияж с прической. Что же будет, когда я плащ сниму и в платье останусь? Лишь бы Всеволод так не завис во время исполнения нашего номера, Никите можно сделать скидку.
— Привет! — прервала я их созерцание.
Получила приветствие в ответ, мы спустились к ожидавшему нас такси и поехали в университет.
Парни сдали верхнюю одежду в гардероб, а я осталась в плаще, перехваченном поясом, лишь при ходьбе отсвечивая бахромой. Взяла обоих под ручку и отправилась к малому актовому залу, на красную дорожку. Сопровождающие выглядели мне под стать, один брюнет в черном с белым узким галстуком, с соответствующей укладкой гелем, просто секси-гангстер, девчонки сегодня будут гроздями вешаться. Второй тоже красавчик в черном, с узким красным галстуком и шляпой, мой партнер.
После череды снимков у макета гангстерского авто нашей троицы, на которую все смотрели с любопытством, на входе в зал почти столкнулась с Золотаревым, который неожиданно решил посетить это мероприятие с девушкой. Улыбнулась и поприветствовала из вежливости, сделала комплимент платью его подруги и под ручки с парнями прошла в зал.
На меня, как ураган, налетела организатор, преподаватель английского, которая решила провести незабываемое посвящение первокурсникам и сделать самый большой сбор средств по купленным билетам для нужд университета.
— Я уж думала, вы опаздываете. Почему ты в плаще?
— Это временный элемент, как только начнется танец, я его сброшу. Создадим немного интриги для публики.
— Хорошо. Я рассчитываю на вас. Держитесь ближе к сцене, — давала нам ценные указания женщина.
Свет определенно был приглушен, но разглядеть собравшихся не составило труда. Все первогодки собрались с разных факультетов, так и стоят кружками интересов: механики бросали взгляды на девушек экономисток, соцработницы строили глазки строители и «грязекопателям» (геодезистам и метрологам).
Удивили наши, все-таки пришли в полном составе, хоть и говорили: «Да что там делать?»
— И этот тоже здесь, — сказал сквозь зубы Всеволод.
— И черт с ним! — отмахнулась я. — Всеволод, я на тебя рассчитываю.
— Да, Нинель.
— Все внимание на меня. Ни на кого и ни на что не отвлекайся, — напомнила я ему.
— Я помню.
— Вот и отлично.
— А вы не встречаетесь? А? А то я себя как-то третьим лишним чувствую, — спросил Никита.
— Так надо, скоро сам увидишь, — ответила Никите, при этом сжимая руку Всеволода.
От кружка строителей отделились умачки и подошли к нам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Опасность! Опасность! Слишком скользкий пол! Есть риск заноса! Подотрите слюну!
— Нинель, ты ли это?
— Тебя не узнать.
— Ты такая красивая!
— Сегодня ты какая-то особенная!
— Загадочная!
— Можно поцеловать прелестную ручку?
— Соблазнительная!
— Искусительница!
— А что скрывает плащ?
— А почему вы втроем?
Едва успевала переводить взгляд на парней от такого обилия восхищений и вопросов.
Мне уже вас жаль, парни! Что с вами будет после танца? Вы не будете прежними милыми умачками.
Только собралась ответить, как световой луч загорелся перед сценой, наш сигнал к выходу. Мы, как по команде, с Всеволодом переглянулись, улыбнулись, кивнули друг другу.
— Никит, я оставлю тебе свой клатч? — прошептала ему на ухо. — Нам пора.
Кивок от Никитоса совпал с первыми нотами нашего номера. Краем глаза заметила недоумевающие взгляды умачек. Всеволод сделал шаг от меня, чтобы пригласить на танец, а я, протягивая руку к нему, согласилась, отступая от Никиты.
Мой партнер пропустил меня вперед, положив руку на талию, чтобы с первыми словами переложить на мое плечо, как только мы попадаем под софиты.
Шагала грациозно, чтобы с разворота снять плащ и начать череду быстрых поворотов и вращений в паре. Опять это предвкушение в кончиках пальцев от чего-то прекрасного.
На счет «два» — плащ отлетает в сторону, по залу разлетается стон и свист. Это они увидели мою голую почти до поясницы спину в красном платье с бахромой. Мы выполняли «рок-шаги», затем «шоссе» прямое и обратное в ритме, присущем этому латиноамериканскому танцу, словно мы притягиваемся, чтобы оттолкнуться. Основное движение «шоссе» на четный счет, одиночные «кики», двойные, завершая «ключиком».
Так постепенно, заигрывая и зазывая партнера игривыми движениями пальчиков, живой мимикой, мы поднялись на сцену. Была в танце у нас пара моментов, похожих на поцелуй, первый мы отыграли превосходно, с чувством и последующей имитацией пощечины. Сыграли эмоции на отлично, как говорила Марина Игнатьевна. И, конечно же, выпады, куда же без них, скромных и откровенных, а как эффектно зашел мой шпагат, под зрительское «Вау!» Мы танцевали для себя не под указку, я уж точно. Получала удовольствие от каждого движения, всматриваясь иногда в глаза партнера и видя в них восхищение. Не сомневалась, что картинка для зрителей была не менее интересная.
И вот когда танец почти подошел к финалу, случилось непредвиденное…
Он меня поцеловал, вместо имитации по-настоящему, все первокурсники стали свидетелями, свист из зала просто заложил уши. Я подобралась, чтобы завершить танец как полагается профессионалу, хоть и бывшему. Отложила выяснение отношений, расставляя приоритеты: сначала номер, потом парни.
«Вот только зайдем за кулисы!» — тешила я себя надеждой, выполняя последние движения.
Наконец мы застыли: я в положении почти вертикального шпагата, он, придерживая меня за бедро и слегка нависая сверху, вроде все как обычно, но я почувствовала его дыхание ветерком на своем животе.
Второй косяк!
Он там голову мне на живот положил вместо красивой фигуры танца?!
Музыка смолкла, зал взорвали аплодисменты и свист.
Выкрикивали «браво» и «бис».
Я уж точно не забуду такое выступление!
Встали ровно, поклонились и двинулись за кулисы, держась за руки. Только скрылись за шторкой, я повернулась к нему и спросила:
— Что это было, Всеволод? Мы же репетировали столько раз?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нинель, ты мне очень нравишься! — быстро выпалил он, прижимая к себе в поцелуе.
Даже ничего не успела сказать, только рот открыла, что и сыграло ему на руку. Он просто углубил поцелуй и нашел точку опоры для меня из колонны, я почувствовала прохладу крашеного бетона лопатками и уперлась в грудь парня, прерывая поцелуй.
