— Но я тебя рада, Мясник. Без тебя мой кошелёк всегда пуст.
— Ты пришла мне подолбить мозг или что-то рассказать? — решил сразу перейти к делу я.
— Агрессивный… — протянула она. — Ладно, к делу, так к делу. Помнишь нашу общую любимую знакомую китаянку?
— И?
— Её зовут Нинг…
— Плевать на её имя, чего она хочет от меня?
— Помочь. С… вашим общим неприятелем.
— Соседский картель? — сходу догадался я. Больше неприятелей, как таковых, у меня не было. Нет, были, конечно, но этот был одним из основных на ближайшее будущее. И, судя по удивлению, которое всего на мгновение проскочило в спохватившейся Малине, я попал в точку.
— Молодец. Догадливый малый.
— Для тебя я Мясник, Малина. Или босс. Или шеф. Советую запомнить, если не хочешь со мной ссор.
— А ты мне угрожаешь? — усмехнулась она недобро.
— Абсолютно верно, — сделал я к ней шаг, встав почти вплотную. — Будет какая-нибудь хрень, как неуважение или что-то ещё, я тебя убью и прикопаю за ангаром. Это чтоб у нас не было недопониманий.
— Хочешь потягаться с ковеном? — улыбнулась она.
— А ты хочешь проверить, насколько я могу быть верен своему слову?
Я слышал, как многие притихли вокруг. Как подтянулись, выпрямились, сели поудобнее, потянулись к оружию.
Я… слишком агрессивно отреагировал. Нет, я абсолютно прав, я босс здесь и отношение должно быть ко мне соответствующим. Особенно для таких, как Малина, которая даже не часть команды. Никаких «чувак», «малой», «малый» и прочей дружеской мути. Здесь всё строится на уважении и том, как ты себя покажешь, как позволишь к себе относиться и обращаться. Однако отреагировать можно было куда спокойнее, а не лезть в штыки, как я сделал. Настолько глупо портить отношения даже с тем, кому ты не доверяешь… это надо уметь. Но поздно, сейчас лишь до конца идти.
И Малина решила выйти из ситуации благоразумно. То ли её в этом убедило количество потенциальных противников, то ли распоряжение её хозяйки, что ссориться с нами не стоит, но всё обошлось.
— Нет, не хочу проверять, так как верю тебе на слово, Мясник. Если что не так, уж извини.
— Хорошо, — кивнул я. Я бы и выдохнул облегчённо, но, естественно, не стал так делать. Кстати, другие тоже расслабились, видя, что всё решилось мирно и спокойно. — Так что не поделила Нинг с картелем Верхнего города?
— Секрет, — подмигнула Малина. — Но она готова помочь тебе.
— У меня нет тёрок с картелем.
— Пока нет.
— И очень надеюсь, что не будет.
— Мы оба знаем, что будут. Так почему бы…
— Не начать первыми? Потому что тот ад, который развергнется сейчас, я начинать первым не хочу. Мы многих потеряли, как ты заметила, и сейчас я не горю желанием проверять на прочность оставшихся. Когда картель заявится сюда, тогда и обсудим.
— Тогда может быть поздно.
— Я не начну этот ад первым. Мне не нужна его территория.
— А ему твоя нужна, но… — она пожала плечами, словно говоря: нет так нет, — пусть будет по-твоему. Только знай, что мы тоже протянем руку помощи, если что. Считай это заделом дружеских отношений на будущее.
— А с прошлым картелем у вас тоже была дружба? — спросил я.
Малина хмыкнула.
— Нет. Но так получилось, что с тобой у нашего ковена довольно… тесные отношения. И нам ты нравишься, потому мы не очень-то и горим желанием ссориться. Если ты, конечно, не станешь этого делать первым.
— Просто не переходите нам дорогу, и мы не будем переходить вам.
— Без проблем, Мясник, без проблем. Моя помощь ещё нужна, или я свободна?
— Ты… — я окинул Малину взглядом, после чего задержался на её мачете, которое было в чехле. — Дай-ка его, — протянул я руку.
— Держи, — невозмутимо протянула она его рукоятью вперёд.
— Отлично. Нет, ты пока нужна. Так что жди.
— Принято, — пожала Малина плечами.
Когда я отошёл, Джек пристроился рядом.
— Не нравится она мне. Мутная.
— Тебя слышно.
— Я специально, чтоб она знала моё отношение к себе. И эта тема с картелем Верхнего города мутная. Не тронь говно — вонять не будет.
Удивительно, но я был солидарен в этом вопросе с Джеком. Нам нужен мир с тем картелем. По крайней мере до тех пор, пока не наберём силу. А ведьмы призывают нас к открытому столкновению, которое выйдет нам в лучшем случае большими потерями. В худшем, не станет нашего картеля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К тому же, я не верю их банде ведьм. Раньше я думал, что они работают на картель, по крайней мере подозревал их в этом, а сейчас… А сейчас даже представить не могу, на кого работают, хотя варианты определённо есть.
Первый — всё тот же картель. Под видом помощи ведьмы просто выведут нас под удар, где всех разом и накроет Брюссель. Причём сыграть на нашей ненависти или желании избавиться от конкурента было бы довольно умным ходом. Когда ты очень чего-то хочешь, зачастую не замечаешь многих нюансов из-за застилающих твои мысли эмоций.
Второй — сторонние противники. А так как таких у картеля Брюсселя не должно быть очень много в Сильверсайде, то я бы поставил или на конкурентов, что хотят захватить картель, как это сделали мы, или на дома, которые вполне могли из-за чего-то держать зуб на него. Но в этом случае может получиться так, что следующей целью станем мы сами.
Третий, наименее вероятный — они работают сами на себя и у них действительно есть причины желать Брюсселю смерти. Но, оглядываясь назад, как-то в это с трудом верится. Почему? Сначала они настропаляют меня против Бурого и, как следствие, картеля. Потом приходят и просят разобраться уже с Брюсселем. Немного по нарастающей идёт, и каждый раз именно с их подачи, что настораживает.
Ладно, чёрт с ними пока, потом разберусь. Сейчас меня ждут более важные дела.
— Как там наши главы круглого стола? — поинтересовался я, подойдя к Сэндмэну, который находился здесь же. — Пытаются сбежать?
— Те начальники? Да куда там, — махнул он рукой. — Сидят как мыши, что им ещё остаётся делать? Я думаю, что направленные в спины автоматы довольно понятный намёк, что дёргаться лишний раз не стоит.
— Хорошо. Пошли туда ещё ребят, а то вдруг их подельники попытаются штурмом взять здание и освободить своих мятежных начальников.
— Эти боевики? — покосился он на пленников, которых они смогли захватить. — Навряд ли.
— И всё же пошли, — с нажимом повторил я.
— Без проблем, — тут же миролюбиво согласился он. — Ща отправлю два десятка. Думаю, такого количества хватит, если вдруг найдутся долбоёбы, желающие вытащить их, а не сбежать. Те, кто напал на тебя с их подачи, сейчас уже скорее всего сами собирают вещи и бегут из города.
— Если только не готовятся к какому-нибудь плану «Б» или не попытаться провернуть всё во второй раз.
— План «Б»? Как-то сомневаюсь…
— Не сомневайся. Люди умеют удивлять находчивостью.
— Не, может кто-то ещё и не понял, что их скоро накроют, но более-менее догадливые уже должны были осознать, что, если тебя достать не удалось, значит, пора валить. Вот за них бы я действительно взялся, чтоб ни один говнюк не ушёл. Показать, что каждый предатель получит пизды по заслугам. А то потом хрен найдёшь их всех.
— Плевать на них сейчас. Они лишь пешки, без своих начальников угрозы не представляют. Сейчас главное — зачинщиков убрать, чтоб пресечь остальные попытки. Остальных потом отловим.
Я подошёл к четверым пленникам, которые лежали на земле под охраной моих боевиков.
— Поднимите их. Мешки с головы снимите, — приказал я.
Парни тут же послушно поставили их на колени передо мной, стянув мешки с голов.
Надо сказать, что я ни разу не видел ни одного из них. Видимо, самые обычные боевики, не из командиров. И одного из них я сразу для себя отметил. Перепуганный худой красный, будто плакал, мужчина лет тридцати — тридцати пяти. И просто худой, а именно тощий, будто не евший месяц, с жидкой кудрявой причёской рыжего цвета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слабое звено в команде? Что ж, думаю, подойдёт. По крайней мере, надо будет его подготовить.
