– Заткнитесь, – мучительно шепчу.
– Вот сама и помолчи, детка, – Дан гладит меня по щеке, – а то не донесешь. Почти дошли.
Чувствую, как рука, держащая меня с другой стороны, напрягается. Это ещё что за новости?
Пытаюсь сфокусировать взгляд на двери уборной.
– П-пустите меня, – сдавленно мычу им двоим. – Дайте уединиться с фаянсовым другом.
– И что, даже волосы подержать нельзя? – хмыкает младший Берг.
– Обойдёшься.
– Так хотелось сделать пару кадров на йамар.
– Хватит, Рин, – голос Дана каменеет. – Свободен. Спасибо за помощь. Дальше справимся без тебя.
Этот остолоп и не собирается уходить! Вместо этого цедит:
– Ашхен, ты же не надумала сдохнуть, да? Вот прям здесь и сейчас?
– Не дождёшься, – выплёвываю я, собираясь с силами, показываю ему неприличный жест пальцами.
Ирвин, как мне кажется, совершенно счастливо улыбается.
– Отлично. А то в этом зверинце мало пушистиков. Ты же знаешь, страсть как люблю их… изводить. – Идан медленно цедит вдох. Младший, явно довольный тем, что поддел брата, машет рукой. – Ладно, приятного вам свидания. Оставляю её твоим заботам, братец.
Глава 12 Муки совести
Ирвин
Едва закрывается дверь моего казарменного отсека, срываю китель кадетской формы. Злюсь на некстати припершегося Дана, на его девчонку и, главным образом, на себя.
Обвинения брата неприятно пульсируют в мозгу. Низкие поступки недостойны сына Маршала Берга. Я должен был выиграть честно! Чтобы принести эту победу отцу с гордостью и достоинством. Уложил на лопатки вообще не тем способом, которым стоило бы. Могу себе представить реакцию отца, узнай он о моих методах.
– На поле боя тоже так станешь военное преимущество выторговывать? – прям его голосом звенит в ушах.
Дан, если не повезет и оказажется рядом, ещё и напомнит, что в войсках Тритона мужчин пока ещё все равно превалирующее большинство.
Впрочем, мне теперь есть, что ему ответить. Универсальное оружие против колкостей Идана Берга найдено.
Вспоминаю, как ко мне жалась его девчонка.
– Да брось, я ведь знаю, ЧЕГО ты хочешь, Йенни, – бежать некуда, кисонька. И дело даже не в руке, плотно сжавшей шею. От себя не убежишь, Ашхен. – Мне вот интересно, неужели Идан так неубедителен? Четыре года держать его на сухпайке, чтобы вот так у стенки отдать… мне? – пальцы медленно скользят по прохладной коже. Глаза ее горят ненавистью, но тело дрожит рябью, как будто купол над планетой сломался и вокруг привычные местному климату минус 70.
Воспоминания бесячие и занятные одновременно. В самом деле, квазар, интересно, как так вышло, что за четыре года нескрываемых отношений, мой брат так и не раздвинул ноги своей кошки.
Это он, конечно, зря. Ашхен оказалась горячей девочкой, даром что наполовину животное! Не зря что ли говорят, ласковая как кошка. И дикая ещё.
Горящий плазменным сиянием взгляд, разрядами коротит сознание. Сочетание злости и жажды настолько необычный союз, что диверсия против хладнокровия и собранности Йен обернулась мне боком. Потому что теперь вроде бы нет больше поводов лезть ей под молнию техкостюма, но в ангаре, если бы не припёрся Дан, все к тому шло. Хотел вынудить девчонку потерять контроль, а сам что?
И главное, что будет, когда брат узнает? Контрабанду в машинном отсеке не утаишь. Правда непременно вскроется, и вряд ли Идан щедро предложит делить с ним трапезу. Зачем-то же он берег ее столько лет. Вселенская дурость, как по мне! Нет бы наслаждаться тем, что перепало. И тогда бы сейчас о нашей небольшой шалости никто не узнал. Второй раз все равно не потребуется. Я выиграл турнир и точно получу место в команде. Даже не сомневаюсь, что попаду в состав разведгруппы. Я лучший на потоке. Пусть и пришлось пойти на хитрость. Так на то она и военная хитрость.
Глупо врать себе самому. Он быстрого перепиха в переговорной я все равно успел словить кайф. И повторил бы ещё пару раз более вдумчиво и основательно.
Квазар!
Наращивать рога брату не то, чем я хотел бы заниматься. Поводов для гордости мало. При всей своей бесшабашности Идан мне доверял. Будучи кадетом, всегда заранее сливал мне планы своих проделок, уверенный, что даже будучи примерным сыном, не настучу, ни отцу, ни командиру.
Этот идиот даже сегодня, застукав нас на горячем, и то не поверил глазам, выбрал наиболее удобное объяснение. Хоть там и дураку ясно, что мы не борьбой занимались к его приходу.
И продолжили бы, не прерви нас третий лишний.
Твою звезду! Брат настолько мне верит, что готов искать оправдания очевидному.
Я должен ему рассказать! Дан ненавидит ложь. Он куда проще примет чистосердечное, если узнает от меня. Точно нужно. И чем быстрее, тем лучше.
Другое дело, как рассказать? Я мог бы взять всю ответственность на себя, обелить его девку и сыграть в козла отпущения. Тогда Дан получит назад свою ненаглядную кошку, конечно, ей все простит… СТОП!
Я не хочу, чтоб прощал! Это ведь мой шанс доказать, что все эти годы был прав. Разве я не говорил, что кошачья натура переменчива и они вечно ищут, где потеплее. Продажные животные. Зачем моему брату такая девушка? И Бергам в родословной тоже нигде звездой не упала. Не хочу своим возможным племянникам такую наследственность.
Хотя, хвост ее – штука приятная, когда дело касается острых ощущений в процессе…
12.2
Скудный пейзаж Ппланктона способен вызвать депрессию у кого угодно. Могу поспорить, что спутник Кэттериана выбрали для строительства Академии как раз за серость и отсутствие развлечений, а вовсе не потому, что так безопаснее для студентов и основной планеты, крайне недружелюбной с точки зрения климата и сейсмологической ситуации. При всем при этом там успешно жило уже третье поколение колонизаторов, а уж коты сколько выживали – тайна, покрытая космической пылью. Летописей не сохранилось. На момент прилета Первых людей, кэттерианцы жили племенами, довольно дикими с позиции пришедших. Все знания о мире и своей расе передавались по большей части устно. Купола не существовало – уровень технического развития местных не позволял им соорудить что-то настолько мощное, способное изменить климат в корне. Да и не знали они, что иначе может быть. По крайней мере, так пишут в летописях Содружества. Как было на самом деле? Возможно, эта информация и сохранилась где-то, под грифом особой секретности. Есть шанс, что после возвращения прав и свобод котам, мы однажды узнаем, что произошло такого, от чего ужиться на равных мы не могли.
Я допускаю мысль, что кэттерианцы только во взаимодействии с людьми совершили эволюционный скачок и поднялись с четырех лап на две. Потому их и перевели из статуса питомцев в ранг социально полезных и дееспособных существ. Ашхен точно была весьма дееспособна. Правда, на счет полезности я бы не брался утверждать. По мне так одни проблемы.
На горизонте взорвалась и потухла Анкарда – умирающая звезда, как ее называли местные. На деле эта малоизученная субстанция, даже не получившая официальный статус звезды, скорее переживет всю нашу галактику, чем помрет. А может даже пожрет весь Тритон и не подавится. От вспышки фиолетового света, небо стало таким ярким, как будто кто-то включил неоновые огни посадочной студенческого космодрома. Серый, безжизненный пейзаж Планктона от этого стал еще более депрессивным, безрадостным и пустым. Прям во всех отношениях отражал мое настроение. Мерзкое предчувствие какой-то вселенского масштаба пакости неприятно глодало душу.
Запиликал датчик ключ-порта на отсеке. Голоэкран, подсветился метаданными, сообщая, что лейтенант Берг приперся с визитом. Дружеским ли? Вполне могло оказаться, что киска проболталась. Пусть на арене она била себя хвостом в грудь, что наш общий грязный секрет следует хранить пуще, чем она берегла свою девственность, но я-то знал, как хорошо Идан умеет добывать информацию, заговаривать зубы, вести беседу так, что совершенно не замечаешь, как выдал всю подноготную. Умный, расчетливый и хладнокровный, мой старший брат мог бы стать страшным человеком, не будь таким любителем нарушать правила. Добился бы многого в политике или в управлении, но почему-то поступил в СКАТ. Туда, где ему совершенно же не место. Устав, необходимость следовать правилам, постоянные стычки и конкуренция в физическом плане – все это было так же чуждо Идану, как мне философские трактаты и статьи по андроинженерии, которую, к слову, и брат, и дядька просто обожали.
