И просто прошу тебя дать нашим исследованиям хотя бы шанс.
Спасибо заранее.
Искренне твой, Аркат
Платон Александрович.
9 августа 2065
На следующий день Платон ехал на заднем сиденье древнего «патриота» по тверской земле. До Сандовского треугольника оставалось минут двадцать.
Девонский не стал сопротивляться командировке, раз она была в угоду Резнику. Конечно, Платону эта идея казалась идиотской. Но хозяин – барин. С руководством вообще спорить не приходилось. Если подумать, то Аркат, несмотря на его фантасмагорию, молодец. Так выгораживать свою кафедру, так бороться за гранты!..
Платон вспомнил – а воспоминания были редкими гостями в его голове после аварии, – как он сам тяжело пробивался. С самой юности, когда всех его братьев и сестер родители пристроили в дорогие школы, потом – в частные университеты, потом – на хорошие места. Отец был торгашом, деньги водились, и вкладывал он их в свое потомство с остервенелостью и присущим средним умам благоговением перед образованием. Только Платону не помогали никак – считали, что раз он гений, то сам как-нибудь справится. Учился в обычной школе, потом на обычном физмате, начинал работать в обычном НИИ в Твери. Сегодня у его братьев и сестер было богатство и достойная жизнь таких же, по сути, торгашей. А Девонский был нищ, несмотря на статус одного из самых влиятельных ученых в Бюро. К своим пятидесяти двум он покорил все мыслимые вершины научной деятельности, но у него не было почти ничего, кроме таблички с именем на входе в НИИ и пожизненного статуса невыездного (из-за «секретки»).
Так что если простой прогулкой по лесу Платон подарит Ли и его команде фантазеров немного дотаций от руководства, то… почему бы и нет. Милостыня бедным уфологам.
Приехали. Полпятого. Августовское теплое солнышко на чистом небе, мягкий ветерок.
Водитель, хмурый эфэсбэшник с седыми густыми бровями, отдал Девонскому его рюкзак со всяким туристическим скарбом, провизией, лекарствами, ноутбуком и фотоаппаратом. Идти нужно было одному. Платон так и не успел раздобыть другую одежду и был облачен в те же джинсы и свитер; разве что ему выдали большие резиновые сапоги на смену ботинкам. Косуха была повязана вокруг бедер. Со лба Платона струился пот, но свитер он решил оставить, потому что ненавидел мошкару.
Треугольник представлял собой территорию между селами Сосновец, Тухани и Соболины. Платон нацепил очки дополненной реальности, чтобы видеть маршрут, составленный Ли: три километра вдоль линии соснового бора, затем свернуть вглубь – и еще два километра. Там располагался древний курган, в районе которого люди исчезали аж четырнадцать раз за последние пятьдесят лет. И два раза из этого бора выходили странные люди, утверждающие, что они из будущего. Доказательств, естественно, не было.
Всюду летали дроны, лавируя между деревьями. Это успокаивало. Вчера вечером Платон, еще на Котлине, несколько раз прошел этот маршрут в Метавселенной Наблюдения. Какая же крутая штука! Подробная, неотличимая от реальности виртуальная карта помогла убедиться, что по пути нет ни болот, ни оврагов, ни других опасностей.
Через полтора часа Девонский приблизился к кургану. Шагалось бодро, настроение – отличное. Физическая форма после мутаций улучшилась, и тяжелый рюкзак казался перышком. Платон то и дело останавливался и делал красивые фотографии – бор был густым, тенистым, повсюду весело жужжали дроны и пели птицы.
Сумерки рухнули на землю, как опустившийся занавес. Как будто кто-то выключил свет. В августе вообще-то в начале седьмого еще светло, но казалось, что наступила ночь. Ветви сосен сомкнулись в арку – может, они создали такой эффект? Подул холодный ветер, такой, что даже в свитере стало зябко.
Курган должен был быть здесь, очки показывали, что Платон уже на месте, но он все еще шагал по узкому сосновому коридору. Прошло еще минут десять. Девонский продвигался вперед, надев косуху и включив фонарик. Луч выхватывал земляную тропинку.
Раздался гром, по кронам деревьев зашумел дождь. Так вот почему так потемнело. Платон должен был докладывать эфэсбэшнику о своем состоянии каждые полчаса, но ни мобильник, ни рация не работали. Наконец очки отрапортовали о севшей батарее и выключились, хотя заряда обычно хватало недель на пять.
Видимо, дождь был сильный, потому что даже сквозь плотную крышу из крон пробивались редкие крупные капли. Платон расположился под увесистой лапой огромной сосны и проверил рюкзак. Ноутбук и фотоаппарат не включались. Механические часы на руке остановились, стрелка компаса же, наоборот, бешено раскачивалась из стороны в сторону.
Девонский сидел на мощном корне и невозмутимо распаковывал протеиновый батончик. То, что повергло бы в панику какого-нибудь уфолога, парапсихолога или иного охотника за привидениями, в разуме физика получило вполне будничное обоснование: это или магнитная аномалия, или сбой из-за вторичного влияния молний, всполохи которых иногда освещали бор. Резкое наступление мглы объяснялось тучей, которой не было видно из-за деревьев, но очевидно, что она нависла над головой, раз такой дождь. Дронов, кстати, тоже не было, но и это легко объяснить – алгоритмы Каиссы-2 загоняли их в укрытия во время ненастья, чтобы те не пострадали.
Платон доел, натянул припасенный на всякий случай дождевик – вдруг будет открытая местность. Двинулся дальше. Действительно, деревья стали редеть, из-за чего дождь стал ощущаться сильнее. Только сейчас стало понятно, что идет настоящий ливень, сплошным потоком. Небо со страшным треском прорезали две молнии и, свернувшись в два шара, тотчас же на высокой скорости улетели за деревья. Фонарик отключился, но и сень деревьев закончилась, так что в целом стало даже чуть светлее, несмотря на грозовое небо. Вот только видимость была очень плохой из-за пелены дождя.
Сплошная, до горизонта, туча была испещрена ярко-фиолетовыми прожилками, подчас кислотного цвета. Платон никогда не видел такого необычного оттенка, но это вполне объяснялось механизмами рассеивания света. Красиво, конечно.
Девонский вышел на опушку и увидел курган. С расстояния в сотню метров это было просто большое темное пятно, словно какой-то динозавр за ливневой стеной. Но по мере приближения динозавр превратился в крупный холм, обнесенный мощными валунами. Как те, что в стене, окружавшей территорию Бюро. Слева показались непонятные столбы – должно быть, там находился вход.
Платон подошел туда и убедился: это были вкопанные бревна, точнее, их верхние концы – курган был утоплен в землю на пару метров. Место входа было разрыто бульдозерами – на земле виднелись глубокие следы от гусениц и полосы от ковшей. Между двумя рядами бревен вниз уходили земляные ступени. Ближе к кургану над ними нависала пологая крыша из досок, обмазанная глиной и покрытая
