Все шло гладко до тех пор, пока ему не вздумалось пригласить ее на ужин. Даже появление Терри не помешало бы ему, как он рассчитывал, провести очень приятный вечер. И полезный — он хотел лучше узнать противника. Что Ким Доналдсон думала о многочисленных стычках, которые постепенно разжигали пламя вражды? Почему, по ее мнению, их семьи, несмотря на взаимную вражду, все же продолжали поддерживать деловые контакты?
О междоусобице Джаред знал лишь то, что его отец вечно конфликтовал и ссорился с Полом Доналдсоном. Да еще Терри постоянно издевался над Ким. Но мнения брата и отца мало что значили для него.
Он запер парадную дверь дома и, удалившись на кухню, открыл бутылку вина, которую принес из погреба. Поставив холодный ужин в микроволновку, он остановил свой взгляд на сенбернаре, который сидел рядом с ним, словно чего-то ожидая.
— Что ты думаешь о Ким, Пират? По-моему, ты ей нравишься. — Он тихо рассмеялся, вспомнив, как пес сбил ее с ног в самую первую встречу. — Иначе она попросила бы меня освободить ее от тебя. — Он встал на одно колено и с любовью погладил пса по голове и почесал за ушами. — Так что ты скажешь? Можете вы быть друзьями? Но тогда ты не должен сбивать ее с ног.
Пират склонил голову набок, словно размышляя, потом несколько раз громко гавкнул и завилял хвостом.
Джаред встал.
— Я принимаю твой ответ как положительный. — Он смотрел, как на микроволновой печи таймер отсчитывает время до готовности ужина.
Когда еда, была готова, Джаред взял блюдо и вместе со стаканом вина понес в маленький кабинет, готовясь провести очередной вечер в одиночестве перед телевизором.
И, подумав, что это совсем не соответствует его образу повесы и любимца женщин, тихо, иронично рассмеялся. Неглубокая морщинка прорезала его лоб. На завтра намечен очень плотный график работы, кроме того, надо разобраться с делом Терри, который своей выходкой добавил ему хлопот. Джаред гневно сжал губы. На этот раз его безответственный братец не отделается легкой трепкой за то, что решил оплатить свои игрушки средствами компании. Если Терри хочет яхту, пусть сам изыскивает средства на ее покупку.
Джаред вспомнил Ким. Как страстно она ответила на его поцелуй! И о чем он только думал, решившись поцеловать ее! Явное безрассудство. Этого никак нельзя было делать — глупейший поступок, особенно учитывая обстоятельства. Но его влекло к ней, и это тоже невозможно было логически объяснить.
Наверное, он зря предложил ей отработать долг отца. Джаред почувствовал укор совести за свой поступок, тем более что долг был, по сути, ничтожным. Пол Доналдсон подписал контракт и чек. Вроде бы все законно, но что-то здесь не сходилось. Зная склонность отца к темным делишкам, да еще с учетом старинной вражды семейств, Джаред все больше склонялся к тому, что тут кроется какой-то подвох. У него не было доказательств, но внутренний голос подсказывал, что так оно и есть.
Что, если Ким найдет в бумагах отца подтверждение его подозрений? Не решит ли она, что и он участвовал в махинациях? Хотя прерывать контракт, чтобы закрыть дело, было поздно. Она спросит, что случилось и почему он так внезапно переменил свое решение, хотя с самого начала настаивал на уплате. Продолжить или закончить? В любом случае не обойтись без потерь.
Эти беспокойные мысли целый вечер бродили в его голове, пока он не отправился спать.
Ким тоже провела беспокойный вечер и бессонную ночь. В конце концов в половине шестого она поднялась. Работа начиналась в половине девятого. Она вошла в ванную и уставилась на себя в зеркало. Под глазами были темные круги, их надо было скрыть под тональным кремом.
Каждый раз при воспоминании о вечере в доме Джареда ее охватывало смущение. Как она могла допустить, чтобы он ее поцеловал! Хуже того, она даже посмела ответить на его поцелуй и чуть было не обняла его за шею. Она никогда не была сторонницей легкомысленных отношений, никогда не шла на поводу у чувств. Импульсивность не была ей свойственна.
Вспомнив, как она разорвала письмо Джареда и бросила его обрывки в лицо поверенному, Ким невольно рассмеялась. Ну да, порой и она совершала импульсивные поступки, но только не в личных отношениях с мужчинами. Уроком для нее послужило ее обручение с человеком, явно оказавшимся «не тем мужчиной».
Что из того, что от поцелуя Джареда у нее перехватило дыхание? Да, это действительно было приятно. Приятно? Кого ты пытаешься одурачить? Поцелуй был великолепен! В ней поднялась волна раздражения и злости. Еще бы, с его-то практикой! Разумеется, он достиг в этом деле совершенства! Однако это не оправдывало ее поведения и не уменьшало вины. Как же ты попала в такую историю, Ким? Как будешь из нее выбираться?
Ее пугала теперь сама перспектива работать с Джаредом в течение целых трех месяцев. Еще больше тревожила мысль о том, куда все это может ее завести. Несколько раз ночью ее фантазия рисовала картины любовных сцен с Джаредом, и это внушало ей еще больший страх.
Она размышляла над этим до самого утра, но не могла придумать ничего вразумительного в качестве плана дальнейших действий. Все упиралось в договор. Сама же по глупости настояла на том, что надо заключить договор, на основании которого она обязуется отработать долг отца. Если она откажется работать, он отсудит у нее отцовскую собственность. Ким чувствовала, что оказалась в ловушке. Если она станет отрабатывать долг, куда заведет ее опасное влечение к Джареду?
Она взглянула на часы, быстро приняла душ, с трудом проглотила завтрак и начала одеваться.
Ровно в восемь тридцать Ким вошла в здание офиса компании.
К ее удивлению, Джаред уже сидел за столом. Вокруг него по всей столешнице были разложены многочисленные бумаги. Некоторое время она стояла и смотрела на него. Он был так погружен в работу, что не заметил ее прихода. Так было и накануне. Может, ее мнение о нем, будто бы сам он не работает, а только эксплуатирует других, было слишком поспешным? Она еще вчера поняла, что здесь, по сути, все решает исключительно он. Правда, она еще не видела с его стороны серьезных решений, но все же…
Ее мысли прервал телефонный звонок. Она повернулась к столу в приемной, чтобы ответить, но Джаред успел схватить трубку раньше.
— Стивенс, — ответил он. После небольшой паузы на его лице появилось злое выражение. — Я не собираюсь обсуждать это с тобой по телефону! — Он бросил трубку, несколько мгновений разъяренно смотрел на телефон, затем откинулся на спинку кресла, нервно плеснул себе в чашку кофе из термоса, но там уже почти ничего не было. Снова разозлившись, он повернулся к двери балкона. — Фред! Ты где?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
