И он повел девушку к лестнице, ступени которой были сделаны из зеленых мерцающих кристаллов.
– Зря ты меня боишься, – говорил тем временем мужчина. – Я был очень добор и мягок с тобой. Я ведь мог убить, а не заниматься внушением, уж это ты должна понимать?
Коринн молчала, дожидаясь возможности вырвать свою руку из железной хватки.
– …И кстати, на счет денег, ты по прежнему можешь ко мне обратиться… Честное некромантское, я люблю помогать людям…
Теперь они поднимались по лестнице. Коринн заметила, что в некоторых нишах стоят наблюдатели, а Лесли понизил голос.
– Ты забрала сломанный магический посох из кабинета родителей, это не очень умно. Смотри, как бы он не взорвался прямо в твоей башне. Будет ужасная трагедия.
Коринн подавленно молчала. Когда же кончится эта проклятая лестница, и она окажется в относительной безопасности перед очами Губернатора?.. Коринн никогда не думала, что будет так мечтать о немедленной встрече с правителем.
– …А вот еще что хотел спросить, кто твой дружок? – Лесли вонзил в нее пронзительный взгляд. Коринн и не собиралась тягаться с ним, опустив глаза на ступеньки, она по-прежнему молчала. Внутри некоторых кристаллов находились пираньи, и Коринн могла бы поспорить, что они двигают плавниками и моргают. а одна даже разинула зубастую пасть, стоило только носку туфли коснуться лестницы в этом месте.
Разозлившись, мужчина сжал локоть девушки так, что невольный вскрик вылетел из ее уст. К счастью лестница закончилась, и перед ними распростерся меблированный зал, в котором находилось множество наблюдателей. Гриббоу мгновенно сориентировался и с сияющей улыбкой повел Коринн к очередной двери.
– Можешь не отвечать, – прошипел он сквозь зубы, – я узнаю это и без тебя.
Двери распахнулись. Коринн пригласили к Губернатору.
Приемный зал Губернатора напоминал большую гостиную. в камине из черного мрамора полыхало разноцветное пламя, меняя оттенки от лимонного до бутылочно-зеленого. Со стен смотрели портреты великих некромантов, и головы разных чудовищ, а также барельефы, этих чудовищ изображающие. Первое, что бросалось в глаза – железная клетка, подвешенная за кольцо на потолке. в клетке грызла прутья недовольная мантикора, существо с львиным телом, женской головой и скорпионьим жалом вместо хвоста. Дальше взгляд обращался на знаменитое Губернаторское кресло. Это была вызывающе-уродливая конструкция из костей дракона и гигантских паучьих лап. Для удобства кто-то положил на сидение мягкие черные подушки.
Коринн поискала глазами Губернатора. Тот сидел в обычном деревянном кресле недалеко от камина, одетый в традиционную фиолетовую мантию с золотой отстрочкой. в его внешности не было ничего особенного. Толстый здоровяк с большим крючковатым носом и лисьей улыбкой. Он совершенно не походил на человека, которому минуло несколько столетий.
– З-здравствуйте, господин Губернатор.
Коринн не знала, как надо себя вести. Может присесть в поклоне? Так и не сообразив, Коринн осталась неловко стоять, пряча глаза от смущения. Лесли Гриббоу легонько подтолкнул ее вперед, а сам, наконец, остался позади.
– Рад тебя видеть, Коринн, – сказал Губернатор. – Присаживайся.
Голос у него оказался вкрадчивый, бархатный, но вместе с тем энергичный.
Не успела Коринн уточнить, куда именно ей сесть, как два наблюдателя принесли и поставили рядом с правителем еще одно кресло и маленький столик. Коринн на негнущихся ногах подошла к креслу и примостилась на самый краешек. Губернатор ободряюще улыбнулся.
– Хочешь чего-нибудь? Может, вина?
Коринн отрицательно качнула головой, стесняясь вымолвить отказ вслух.
– Жаль. У меня очень хорошее вино. Три десятка бутылок со дна Мертвого моря, представь себе… Все равно не хочешь?
Он патетически вздохнул, показывая, сколь многое она упускает.
– Дети-дети… Так мало вас осталось, что уже и забываешь, как с вами обращаться… Я разумеется, о настоящих. Увы, за свое темное могущество мы расплачиваемся нерожденными детьми. Впрочем, может это и к лучшему. Душам, вызванным в этот мир впервые, в Некрополисе не место, – Губернатор подмигнул Коринн, словно она могла оценить эту шутку. Коринн хотелось заявить, что она давно уже не ребенок, но не стала спорить с трехсотлетним Губернатором.
Некромант, казалось, все еще раздумывает над тем, что сказал.
– Сколько было человек в твоем классе? – спросил он.
– Десять.
– Хм, всего десять, вот как… – он откинулся в кресле, так что оно негодующе затрещало. – Что ж, давай поговорим о твоих родителях. Они хорошо растут? Уже разговаривают?
– Еще нет.
– Жаль. Перерожденные всегда развиваются по-разному. Тут не угадаешь. Я надеялся, что Тирсы уже из пеленок начнут требовать продолжение опытов с магией, – Губернатор весело хохотнул. – Значит, молчат, чертята?.. а ты обследовала их лабораторию?
Опять этот вопрос!
– Да, там только обломки. Лаборатория разрушена взрывом.
– Я об этом наслышан. и все же, – мужчина задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Тирсы проводили один важный ритуал с… гм… магическим предметом. Но, по всей видимости, не закончили его. Этот предмет лежит где-то в твоей башне. Надо ли говорить, что он очень важен для меня. Настолько важен, что я награжу того, кто его обнаружит. и накажу того, кто скроет. – Губернатор теперь не улыбался. Его светлые глаза пристально изучали лицо Коринн.
– Не думаю, что предмет уцелел, – с осторожностью произнесла она, уставившись на свои коленки. – Да и наблюдатели столько раз обыскивали башню, но ничего не нашли…
Краем глаза Коринн увидела, как Губернатор кивнул. Но, как оказалось, его жест совсем не означал согласие.
– Я бы поверил в это, но одно существо утверждает, что он цел.
– К-какое существо?
Коринн испуганно покосилась на мантикору, но та была занята маникюром, и не обратила на нее внимание. Засунув в рот огромный коготь, венчающий указательный палец передней лапы, он тщательно обгрызала его со всех сторон, доводя остроту до совершенства.
Мужчина хлопнул в ладоши и громко закричал:
– Приведите Таис!
По спине девушки пробежал неприятный холодок. Она совершенно не подставляла, что за существо сейчас появится перед ней. а от незнания делалось еще страшнее.
Но вот двери распахнулись и наблюдатели вывели вперед маленькую девочку. Она была белокурой, голубоглазой, со смешным вздернутым носиком и светлой, почти прозрачной кожей. Грязное бордовое платье едва не спадало с худых плеч, потому что было ей слишком велико. Коринн заметила, что на девочке также не было обуви, и почувствовала острую жалость к вошедшей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
