«Как может счастье быть – отчасти?..»
Как может счастье быть – отчасти?Что безнаградному награда?…Ищу я маленькое счастье.А мне его уже не надо.
«Не нареку торжественно любовью…»
Не нареку торжественно любовью,затаиваясь или не тая,но навсегда счастливой светлой больютеперь душа отмечена моя.
И не гадай, что для меня ты значишь,не отягчай раздумием чело,не объясняйся, понимай как знаешь…Болит душа. И больше ничего.
«Изучать язык любви…
Изучать язык любвитак волнующе и сладко.Вот загадка, вот разгадка —как становятся людьми.
Не сложнее букваря,а постигнуть все ж непросто:что – возвышенно, что – плоско,что – как надо, что – зазря.
Кто – успеет не весьма,будет лишь приготовишкой,кто – придет к ступени высшей,где навечная весна…
Изучай язык любвисердцем, бьющимся тревожно,все, что, в общем, невозможно,в беспредельности лови.
А забудешь – не зовито, что счастье означало.Можно только лишь сначалаизучать язык любви.Как пустая кожуранынче то, что сердцем было…Я опять язык забыла,свой – до буковки! – вчера.
Я забыла эту речьв крапках знаков препинанья,даже и воспоминаньяне смогла о ней сберечь.
И, как надпись вдалеке:«Не ходите по газонам!» —на унылом и казенномизъясняюсь языке…
Будто бы костер потух,будто бы слепая силазасорила, загасилачистый музыкальный слух.
Ты мне душу не травиукоряющим стараньем.Мы друг к другу не пристанем.Позабыт язык любви.
«В том июне окраинным жилмассивом…»
В том июне окраинным жилмассивоммы бродили, как по Елисейским Полям.Был – не знаю каким.Знаю: очень красивым.В том июне, на пыльной окраине, там.
А сегодня смотрю на тебя безотрадно я.Шапка. Папка. На пальце кольцо.О, какое лицо у тебя заурядное!Заурядное очень лицо.
«Чем измеряется любовь…»
Чем измеряется любовь,что там в основе,когда родство, что входит в кровь,совсем не в крови?
Что должен ты,что я должнапо доброй воле?Одна краюха – двум,однащепотка соли.
Что в днях-ночахтвоих-моихвсесильной силой?Одна подушка на двоих —и все, мой милый.
«Я тебя неизменно прощаю…»
Я тебя неизменно прощаюза свои одинокие днии к другим берегам не причалю,даже если прекрасны они.
Но, житейскую мудрость постигший,торопясь на родные огни,сам себя ты простишь ли, простишь лиза мои одинокие дни?
Забытое
…Так вот и живу я без тебя,тихо нетерпимое терпя.Образа погасли без лампад,и не храмом – хламом холм лопат.
Археолог тут копал, копали – пропал… А вдруг в беду попал?Так вот без тебя он и живет,твой раскоп, – как вспоротый живот.
Все наружу, и мешает больвспомнить лоном про твою любовь.Вспомнить кожей, родинкой, ребромгром признанья, поцелуев ром.
Даже слезы – где-то далеко,так перегорает молоко,если грудь ребенок не берет,Знал ли ты об этом наперед?
Знал ли ты, что это будет так,как на веко мертвого пятак,как петля у самого лицав миг, когда ни мига до конца?Знал ли ты, что это – наотрез!Рубят лес. Живую плоть – под пресс.А уже душой дышала плоть —так любовь завязывает плод.
И вливалось, мучая, хмеля,тело твое млечное в меня.
Думала – обман, а был – обмен,Сладкое – аминь! – набухших вен,
и где ты, где я – не разберешь…Дышащее, теплое – под нож!Под колеса, под валун во рву…Так вот и живу я. Как живу?!
Попутчик
Ты посмотрел на меняВзглядом лишенным огня.Медленно, как из неволи.Шляпа понравилась, что ли?Или ты ищешь во мнето, что недавно запомнилдавним растаявшим полднемв невозвратимой стране?Вряд ли тебя привлеклая своим личиком грустным,где от обычаев русскихтень под глазами легла.Да и года таковы,что не могу обольститься:светятся юные лицав пепле осенней листвы.Что ты, смешной человек!Все, что приятно мужчинам,противоречит морщинам,тяжкой усталости век.Только не ври, что душазначит не так уж и мало.Разве твой взгляд я поймалатем, что она хороша?Я не горюю ничутьв новой привычной заботе.Свежей, сверкающей плотимне ни за что не вернуть.И не хочу повторятьвзлеты свои и ошибки,слезы свои и улыбки,жажду искать – и терять!Так что – спасибо годам!Жизни жестокая плазманапрочь сожгла все соблазны.Я им себя не отдам!Тема закрыта, сеньор.Сердцу теплее не станет,и никого не обманеттот приторможенный взор.Нет в нем беды и греха,грубого, глупого ляпа.Если понравилась шляпа —шляпа и впрямь не плоха!
Письмо издалёка
Обними меня, мой милый!Я письмо твое нашла.Извлекла, как из могилы,из далекого тепла.Столько лет оно валялось,сохранив забытый миг,где бумаге доверялосьвсе всерьез и напрямик.Даже память не поможетоживить погасший пыл.Ты любил меня, быть может.Да не «может», а – любил!И хотя тобой забытаи забыт моей тоской,я поглядываю сытона блудливый пол мужской.Через все, что разломила,разгромила, разнесла,обними меня, мой милый!Потому что это было,и любовь у нас была.
«Сколько выкачано крови…»
Сколько выкачано крови,чтобы в жилах строк текла!Всё сбылось, сложилось, кроме,моего, со мною вровень,счастья так и не нашла.
Этой комнатной победы,этой спальной теплоты…Споры, завтраки, обеды,вместе: радости и беды,и колючки, и цветы.
Ну – не вышло. Ну и будетворошить житьё-бытьё.Плоть забыла,дух забудет.По утрам будильник будитодиночество моё.
И сама я беспокоюсьна привычных берегахо тебе, бесстрастный космосдуш людских,где свет и косность,о друзьях, врагах, деньгах.И уже не понимаю,что – хотя и на плаву —не по силе поднимаю,не во благо принимаю,не по правилам живу.
Есть такие вариантысудеб хрупких и стальных:исключения, мутанты,в необычное десанты…Даже если я – из них.
Знаю: здесь или на звёздах,или рядом, или вне,тот один, кто мне – как воздух,всё же рано или поздно,а узнает обо мне.
Просто-напросто нагнётся,неоткрытое открыв,на бикфордов шнур наткнётся,о судьбу мою споткнётся,и тогда —заткнётся взрыв.
И тогда, хоть ненадолго,позабыв, что жизнь – война,больше счастья, выше долга,тонкая, как недомолвка,нас обнимет тишина.
Долго молча я хранилавсё, что мучает сердца.Никого я не винила.…Я конца не сочинила.Жизнь допишет до конца.
«Мне привычны печаль и отчаянье…»
Мне привычны печаль и отчаянье…Только есть ещё таинство:всё, что в жизни моей не случайно, —всё останется.
Я брела по метро, как сомнамбула,я склонялась над рельсамииз-за мальчика – лёгкого, наглого,чем-то мне интересного.
Кто отвёл мои помыслы грешные,оттолкнул с края страшного?И теперь эти глупости прежние —словно сон из вчерашнего.
Мой проигранный день, карта битаяв той колоде, где лишнее.И всплыло только имя забытое,как впервые услышанное.
Я не помню тебя, хоть и вспомнилатень былого, понятие.Знаю: было отчаянно, подлинно, —о, любовь, исполать тебе! —но ушло, и не жмурься участливо.В жизни важно терпение.Всё прошло. Как ни странно, я счастлива.И сейчас – о тебе ли я?!
Был ты смесью родного и подлого.Ну, попалась на удочку.Ты… Одно только имя и вспомнила.Да и то – на минуточку.
«Я думала, что я любовь спасу…»
Не убивай любовь!..
Из песни
Я думала, что я любовь спасу —к тому, кого всех преданней любила.Но, словно залетевшую осу,испуганно и холодно убила.
Была я с ней сильна,была слаба,зависима, как девочка – от взрослых.Казалось: это – правда и судьба,а оказалось:без нее – так просто!
Я подошла к пределу, к рубежу,когда у сердца больше сил не сталовсё, чем давно живу я и дышу,день ото дня вымаливать устало.
Кто объяснит:в чём – тайна,в чём – секрет,что ни в глазах, ни в мимолетной фразеответного тепла и света нет,что счастья нет,что нет обратной связи?
Как правоту свою перенесу,как пережить смогу,что разлюбила,что, может быть, —пчелу,а не осув своем слепом отчаяньеубила?!
Переживу.Жить буду без любви.Как без любви? —в гармонии со всеми…
…Вот только руки у меня в крови,отмоют этот грех вода и время.
«Не видеть горя и не слышать плача…»
