Теперь инквизитора грызло уже настоящее любопытство.
Король Даррен не спешил начинать разговор. Этот красивый мужчина, который выглядел лет на сорок, но на самом деле разменял вторую сотню лет, невидящим взором смотрел перед собой, словно забыл, где находится. От тяжёлых дум темные брови эльфоподобного блондина сошлись на переносице.
Королей не принято торопить, но герцог осмелился нетерпеливо поёрзать — кресло под ним скрипнуло, что вернуло Даррена к действительности.
— Хочу поручить тебе конфиденциальное расследование, мальчик мой.
Когда суровый монарх, известный жестоким отношением к собственным сыновьям, называет тебя «мальчик мой», человека, которого ещё не оставило чувство самосохранения, должна пробрать дрожь.
— Конечно, Ваше Величество, — ответил Доминик, старательно скрывая, как ему хочется сбежать. Мало ему расследований в Багровом замке!
— Так вот, — с несвойственной ему нерешительностью, продолжал Даррен. — Речь о противозаконном воздействии на психику при помощи запрещённых заклинаний или артефактов. А может быть, и зелий.
Доминик застыл, ошарашенно уставившись на короля. А тот снова смотрел куда-то в пространство.
Влияние на психику или эмоциональное состояние давно относят к запрещенным видам магии. Герцог подождал немного, а потом до него дошло, что именно от лорда-инквизитора ждут, что он будет задавать вопросы. По крайней мере, так он понял мрачную решимость на лице монарха.
— Могу я спросить, кто подвергся этому воздействию?
Даррен посмотрел на него, как на идиота, но Доминик пожал плечами — он обязан спросить. Король покорился и ответил, мрачно и тихо:
— Я.
— Кто же мог осмелиться на такое, Ваше Величество?
Лорд-инквизитор ожидал чего угодно — король с его взрывным, суровым характером на ножах со многими. Иностранные державы, особенно королевство Джит, спят и видят, что Зангрия лишится такого сильного правителя. Злоумышлять против короля самоубийственно, ведь Даррен — мощный некромант, он способен почувствовать ложь или обыкновенную недоговорённость. Кто мог манипулировать его сознанием?
— Маркиза дей'Резе.
Чуть раскосые глаза инквизитора изумленно расширились.
— Сьерра Инга?
Вот тут для Доминика всё встало на свои места. Разумеется, и до него долетали слухи о романе короля (тот никогда особенно не скрывал своих связей) с прекрасной, но легкомысленной вдовушкой — фрейлиной королевы Мари-Лиз. Брови чиновника понимающе взлетели, но лорд-инквизитор тут же снова нахмурился, осознав, какой тип запрещённого воздействия имел в виду Даррен. Среди методов психологического влияния любовная магия наиболее опасна, так как воздействует не только на психику человека, но и на эмоции. Попавший под действие этих чар может совершать необдуманные поступки, лишиться воли, впасть в депрессию и даже умереть.
— Почему она ещё не арестована?
Даррен X отвел глаза.
— Я не уверен, что происходит… Может, Инга не виновата? Я чувствую одержимость, она усиливается в ее присутствии.
Король устало потёр лоб, было видно, как ему не по себе, и насколько тяжело даётся этот разговор.
— Что я должен сделать? — тихо спросил дей’Теор.
— Тебе предстоит выяснить, что, Тхар возьми, происходит. Что именно она применяет и применяет ли, вообще? Понятно?
Доминик закусил губу и кивнул.
— До поры она не должна ничего знать о расследовании. Действуй с особой осторожностью. Нам нужно выяснить, кто за этим стоит. И хорошо бы выйти на изготовителя этой гадости.
— Могу ли я порекомендовать вам пока воздержаться от встреч с сьеррой Ингой?
— Щенок! — неожиданно сверкнул улыбкой монарх. — Без тебя все знаю. Я провёл тщательный обыск в своем гардеробе и комнатах, сменил всю прислугу и сегодня уезжаю на виллу к брату и принцессе Отилии. Надеюсь, воды озера Саннилай снимут приворот, иначе к Тхару их лечебные свойства.
Герцог кивнул, и вскоре ему дали понять, что он свободен.
14
Доминик дей’Теор
Добравшись до магомобиля (не такое уж простое дело в этом громадном дворце, похожем на тхаров музей или, скорее, мавзолей), я забрался в салон и уставился на приборную панель, соображая, куда двигаться дальше. То, что планы на тихие мужские радости сегодня придётся отменить, было ясно. Меня ждёт увлекательнейшая ночь в картотеке магического департамента. И ведь никому не перепоручишь — интимная тайна короля не для разглашения.
Потому вопрос стоял так: сразу в департамент или заехать домой и переодеться, а уже потом отправиться на службу. Делать крюк было откровенно лень, однако едва представил, каково будет копаться в шкафах архива, в пыли и духоте в парадном камзоле, сомнения отпали. Я тронул рычаги, и каррус, плавно заскользил к выезду в город.
Промчавшись по скоростной магистрали для каррусов мимо манящего огнями парка Колдовских Затей, я свернул на бульвары и влился в размеренный поток транспорта. Получасовая поездка по ночной Триесте немного освежила голову. После совещания у короля всегда чувствую так, словно по мне проехал гружённый камнями фургон или потопталась четвёрка наалов. Кстати, не одному мне это кажется, другие просто не признаются. Тяжёлая аура самодержавного государя безжалостно давит на подданных. Впрочем, так и должно быть, все привыкли. Но сегодня, когда король говорил так просто и откровенно, мне окончательно стало не по себе, потому что больше всего на свете наш монарх ненавидит демонстрировать кому-либо слабость.
Отыграется он на мне, даже не сомневаюсь, что уже придумана месть, от которой я взвою. Даррен — жесткий человек. Не далее как в прошлом году, он хотел уничтожить своего старшего сына Лотгарта, который не оправдал его надежд. Лишь счастливая случайность сберегла государству наследника… Хм, ну хорошо, не случайность, а малышка по имени Дана с необычными способностями Зрящей — постоянная головная боль моего департамента. Вспомнив о Дане, я привычно потёр переносицу. Крепко мне врезал её Чёрный дракон, и хотя кость давно срослась и даже шрама не осталось, но при встречах Нико арк’Одден так выразительно смотрит на мою физиономию, словно хочет снова приложить к ней свой тхаров кулак. Злопамятный дракон!
Я свернул с бульвара и пролетел по тихой респектабельной улочке. Особняки многих моих соседей и знакомых тонули во тьме, — значит, хозяева на балу или в театре. Кажется, сьерра Алессандра что-то говорила о премьере в Королевской комедии сегодня вечером. Благодаря поручению монарха, я избежал общения с особой, которую навязывает мне матушка.
Впереди показался мой дом, и я изумленно поднял брови. Все окна доставшегося от деда особняка, а также двор были ярко освещены. Что за блажь пришла дворецкому устроить полную иллюминацию в отсутствие хозяина?
Впрочем, вскоре я понял в чём дело. Едва свернул в ворота, как увидел у крыльца два карруса. Один из них принадлежал моей матушке. Возле транспортных капсул суетились какие-то типы с инструментами и зарядными кристаллами.
Дверца магомобиля сдвинулась наверх, я ступил на
