Дороги на их маршруте становились все уже и ухабистей, и наконец внедорожнику майора пришлось пустить в ход все свои возможности для продвижения по крутому вязкому проселку, стиснутому подошедшими к самой колее березами. Еще через пять минут автомобиль резко остановился. В сгустившейся тьме Лора различила широкую бетонную полосу, уходившую в сумрак. Рядом с ней стояла хибара под железной кровлей. Там Уэбстер и припарковал машину.
Глядя через другие окна, Лора пыталась понять, что это за место и зачем они сюда приехали, но прежде чем она успела сделать какой-нибудь вывод, яркий свет залил центр бетонной полосы и в ушах Лоры раздался безошибочно узнаваемый звук идущего на посадку самолета.
Первой ее мыслью было, что она просто находится в небольшом местном аэропорту, но когда рев стал до того громким, что у нее заболели уши, Лора вдруг поняла, за кем прилетел самолет. Машина коснулась земли в дальнем конце полосы и стала выруливать по направлению к ним.
Самолет остановился точно перед их машиной. Под скрежет металла по бетону в двух метрах от переднего бампера опустился грузовой трап, и майор Уэбстер просто-напросто въехал по черному стальному пандусу в хвостовой отсек «Спартана». Не успел он затормозить, как трап стал подниматься и самолет, не выключая двигателей, вырулил к противоположному концу взлетной полосы. Там Мэдисон развернул огромную машину, и через несколько секунд она вновь была в воздухе, оставив позади цепочку сигнальных огней.
Когда они набрали высоту, Лора вслед за Уэбстером и Картером вышла из машины. Интерьер самолета был ей совершенно незнаком. Стены выкрашены в грязно-белый цвет, потолок в металлических ребрах, в боковых нишах — сетки и устройства крепления груза. В дальнем конце сложены друг на друга большие ящики, узкий проход между ними ведет к кабине пилота. За ящиками видны ряды кресел, как в пассажирском самолете. Первоначальное внутреннее устройство «Спартана» предусматривало простые скамьи вдоль обоих бортов, но сопровождавшие груз люди испытывали большие неудобства, изнемогали от усталости, мучились судорогами, и тогда Уэбстер настоял на том, чтобы обеспечить команду большим комфортом.
Лора с сожалением заметила, что пять из десяти кресел были заняты солдатами. Глядя на их камуфляжное одеяние, не позволявшее распознать кто есть кто, она тщетно пыталась представить себе более или менее благополучную ситуацию, в которой принимают участие семеро военных и самолет. В задней части отсека стояло отдельное кресло, она опустилась в него и приняла ту же позу, в которой сидела ранее в джипе — ссутулившись и глядя в окно, в черную пустоту.
Никто в самолете не обратил на нее внимания — просто скользнули взглядом, когда повернулись в сторону вновь прибывших, чтобы поприветствовать Уэбстера и Картера. К удивлению Лоры, по крайней мере двое из военных оказались женщинами, хотя отличить их от мужчин при тусклом свете люминесцентных ламп было нелегко: в огромных наушниках они выглядели одинаково. Все ее мысли по-прежнему занимал Эндрю, но разум и чувства Лоры испытывали настолько сильную перегрузку, что ей казалось, будто она с головой ушла под воду и силится выбраться на поверхность.
Через час Лора все еще не имела ни малейшего представления, где они находятся. Даже если бы она сосредоточилась в момент взлета, ночной полет без каких-либо средств ориентации в ее распоряжении означал для Лоры только одно: они могут быть где угодно в радиусе часового полета от Норфолка — над Францией, или Данией, или Ирландией. Или просто над Атлантическим океаном.
На исходе второго часа звук двигателей стал потише и полет замедлился. Похоже, самолет шел на посадку, и Лора посмотрела в иллюминатор, пытаясь ухватить хоть какой-нибудь признак, позволяющий сделать вывод, куда же они прилетели и где держат ее сына. Она представляла себе грустное лицо Эндрю, запертого в камере на территории американской авиабазы, расположенной посреди пустыни.
Лора могла видеть только небольшое пространство, и то, что предстало ее глазам, не слишком отличалось от аэродрома, с которого они взлетали. Какой-то человек на земле приладил к самолету топливный шланг, через десять минут отсоединил его, и вот машина вновь в воздухе.
Черт возьми! Когда же она увидит Эндрю? Майор Уэбстер повернулся к ней, перехватил ее взгляд и постарался ободряюще улыбнуться. На лице Лоры отразилось презрение, и майор решил, что ему следует приложить больше усилий. Он занял место в ряду перед ее креслом.
Прикрыв рот рукой, чтобы никто, кроме Лоры, его не мог слышать, Уэбстер сказал:
— Сожалею, но должен повторить: вам следует нам верить. Мы сделаем еще одну остановку на пути к месту назначения, и я хочу вас предупредить уже сейчас: Эндрю там нет. Мы бы отправили вас прямо в Венесуэлу, но так случилось, что необходимость прибегнуть к вашим услугам совпала по времени с одной из наших операций, и поэтому у нас не оказалось в наличии людей, чтобы сопроводить вас в БРЭВИС. Так что вам придется быть с нами во время этой операции, которая займет около часа, после чего нас ждет двенадцатичасовой полет к тому месту, где находится Эндрю. Надеюсь, я поступил правильно, введя вас в курс дела. Вы согласны?
Лора кивнула, давая ему понять, что хочет остаться одна, и снова повернулась к иллюминатору.
Глава 8
Через восемь часов полета у Лоры болело все тело. Креслам было далеко даже до экономкласса, и она не переставала менять позу и крутиться на тонких поролоновых сиденьях, чтобы хоть как-то размять онемевшие ягодицы. Один из солдат принес ей отталкивающего вида еду: кусок пирога с кремовой начинкой и два черствых сэндвича, заворачивающихся по краям подобно негодному линолеуму. Предполагалось, что они с курицей, но место куриного мяса занимала тошнотворного вида темно-желтая кашица. Остальные беззаботно тянули коку — напиток, который Лора терпеть не могла, а потому ей дали минеральную воду. В прошлом она, возможно, была прохладной и газированной, но к этому времени обрела вкус влаги, которую извлекли из ванны страдающего метеоризмом пенсионера.
Шум двигателей снова стал тише, и неприятное ощущение в желудке дало Лоре понять, что машина теряет высоту. Означало ли это очередную дозаправку? Она сразу же поняла, что это предположение неверно. На сей раз солдаты проявляли значительно большую активность. Они возились с замками и лямками своего обмундирования и оборудования, явно к чему-то готовясь.
Под покровом темноты самолет в очередной раз снижался к посадочной полосе в какой-то удаленной местности. В иллюминатор Лора не могла разглядеть ничего, кроме совершенно плоской равнины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
