«Интересно, эта женщина всегда трещит как сорока, или это из-за волнения?» — невольно задумалась Софи.
— Что?
— Хотите жевательную резинку? Вот мы и приехали.
Хизер припарковалась на шестиместной стоянке за какими-то кирпичными строениями, и женщины вышли из машины.
Софи пригладила волосы и расправила юбку, готовясь предстать перед героическим братом Ким.
Хизер скользнула по ней взглядом.
— Доктора здесь нет. Он уехал рано утром. Опять проблемы с туристами. — Она быстро зашагала к заднему входу в здание.
Софи бросилась ее догонять.
— В каком смысле? Какие проблемы с туристами?
— О, всего не перечислишь. Они жгут леса, ломают конечности, разбивают машины, въезжают на автомобилях в озеро, срываются с деревьев и всякое такое. Обычное дело, знаете ли.
— О Господи, — воскликнула Софи, стараясь не отставать от Хизер. Миновав три смотровых кабинета, они вошли в приемную, где находились две женщины. При появлении Софи обе уставились на нее, пристально изучая, словно им было поручено провести проверку. В комнате повисла тишина.
— Я толком не знаю, в чем будет заключаться моя работа, — неуверенно произнесла Софи. — Ким довольно туманно отозвалась о моих обязанностях, вдобавок сказав, что занятие это временное, так что…
— О нет! Вовсе нет, — заговорила одна из женщин, пухленькая, приятная на вид и, похоже, хохотушка. — Я Бетси, а это Элис. Мы рады видеть вас в Эдилине, ваша обязанность — помогать доктору Риду…
— Нашему дорогому доктору Риду, — перебила ее Элис.
— Да, нашему глубокоуважаемому доктору, человеку, пользующемуся всеобщей любовью. Ваше дело — оказывать ему всяческое содействие.
— И исполнять его желания, — добавила Хизер.
— А что это, собственно, значит? — уточнила Софи. — Мне предстоит заниматься уборкой или вести бухгалтерию? О чем идет речь?
— Да, — отозвалась Бетси. — То есть я хотела сказать, нет. Убираться вам не придется, хотя, по правде говоря, на сегодняшний день у нас нет уборщицы.
— Она была, — поспешно добавила Элис, — но… Ей пришлось уволиться, да-да.
— Не из-за доктора Рида, — тотчас встряла Хизер. — На самом деле она убиралась небрежно, не замечала паутину, вот и…
— Хизер хотела сказать: вы личный помощник доктора, делайте все, что в ваших силах, — объяснила Бетси.
— А когда я его увижу? — спросила Софи.
— Кого? — вздернула брови Элис. Бетси ткнула ее локтем в бок.
— Наш доктор — великий труженик, иногда он уходит чуть свет и возвращается едва ли не ночью. Возможно, вы еще не скоро его увидите.
— Если нам удастся это устроить, — виновато пробормотала Хизер. Бетси метнула на нее свирепый взгляд.
— Хизер хотела сказать, что составить расписание приема бывает нелегко, у доктора нет отбоя от пациентов. Он так много работает, потому что живет ради других и самоотверженно бросается на помощь, когда в нем нуждаются. Все его мысли — о больных.
— Похоже, доктор Олдридж замечательный человек, — проговорила Софи.
Она помнила, что Ким жаловалась на невыносимый характер брата и с презрением отзывалась о его эдилинской подружке. «Зануда, каких свет не видывал, — ворчала Ким. — Не понимаю, что Рид в ней нашел».
Три женщины выжидательно смотрели на Софи, будто надеялись услышать что-то в ответ.
— Наверное, мне следует прийти позднее, чтобы застать доктора и получить указания? — сказала она, не вполне понимая, чего от нее ждут.
— О нет! — вскричала Бетси. — Он вернется не раньше вечера. Ближе к ночи.
— А как же пациенты? Разве доктор сегодня не ведет прием?
— Мы отменили прием больных, — живо откликнулась Хизер.
— В силу непредвиденных обстоятельств, — пояснила Элис.
— Почему бы вам не подняться на второй этаж и не оглядеться? Устраивайтесь. Будьте как дома, — пригласила Бетси.
Софи недоуменно нахмурилась. О чем они говорят? Это работа, а не дом. Но прежде чем она успела высказать свои сомнения, три женщины увлекли ее к двери и вытолкнули на лестницу. Поднявшись, Софи оказалась совершенно одна в пустой квартире.
Квартира произвела на нее гнетущее впечатление. Темная, скупо обставленная тусклой мебелью с серой обивкой, она казалась нежилой. Едва ли нынешний обитатель заботился об убранстве комнат. Похоже, кто-то купил себе новую мебель, а старую отдал доктору Риду. Повсюду толстым слоем лежала пыль. Оглядевшись, Софи не заметила в этом холодном, унылом жилище ни единого предмета, который хоть что-то говорил бы о хозяине. Номера в мотеле и то выглядят не такими безликими.
Софи обвела глазами большую неуютную комнату, одна часть которой служила гостиной, а другая — столовой (там стоял старый обеденный стол с тремя обшарпанными стульями, за которым виднелась маленькая кухня-ниша, оснащенная лишь самым необходимым). Открытая дверь в дальнем конце комнаты вела в спальню, такую же скучную, лишенную индивидуальности. Царивший там порядок нарушала лишь незастеленная постель. Картину завершала ванная комната со стиральной машиной и сушилкой.
Вернувшись в гостиную, Софи позвонила Ким. Прежде всего хотелось убедиться, что подруга не возражает против ее вторжения.
— Можешь смело хозяйничать, не смущайся, — предложила Ким. Софи рассказала, откуда звонит, и та заохала. — Ужасно, правда? Раньше там жил шериф. Его контора в этом же здании, бок о бок с приемной Рида, а квартира расположена прямо наверху.
— Откуда взялась эта мебель?
— С бабушкиного чердака.
— Так я и подумала. Не хочу быть неблагодарной, Ким, но чем мне придется здесь заниматься?
— Ты должна заставить Рида остаться.
— Что это значит?
— Рид согласился задержаться в Эдилине на три года, пока прежний врач, доктор Трис, работает в Нью-Йорке, чтобы быть рядом с Джеккой.
— Значит, доктор Трис — тот, за кого Джекка вышла замуж?
— Извини. Я привыкла, что ничего не нужно объяснять, поскольку ты сама все знаешь. Да, Джекка вышла за доктора Триса, но потом ей предложили работу в Нью-Йорке, и муж поехал с ней. В итоге наш городок остался без врача. Примерно через два с половиной года, когда Трис вернется, мой брат снова сорвется с места. А до тех пор он вынужден жить в этой отвратительной берлоге.
Софи попыталась переварить услышанное. Доктор Рид вызвал у нее невольное уважение. Много ли найдется примеров подобного благородства?
— А почему бы ему не снять симпатичный домик в Эдилине?
— Он даже поспать толком не успевает, что уж говорить о поисках жилья. Софи?
— Да?
— Мой брат ужасно несчастен. Он взялся за работу против собственного желания и застрял в нашем городке на несколько лет. Если ты хоть чем-то сможешь облегчить ему жизнь, я буду тебе очень признательна. Заранее одобряю любые твои предложения. И сделай что-нибудь с этой кошмарной квартирой, даю тебе карт-бланш.
