Читаем без скачивания Двойник короля 14 - Артемий Скабер

стучали. Она уже забыла про свою частичную наготу, просто стояла и пялилась на умирающего мужчину широко распахнутыми зелёными глазами.

— Я-я… — шептала Мирослава дрожащими губами. — Он-он… Я его убила…

Шип закончил мучения грабителя. Лёд пронзил сердце, мгновенно остановив агонию. Тело тут же обмякло, перестав биться.

Я поставил чемоданы возле входа, взял с одной из медицинских кроватей чистую простыню. Тряхнул, разворачивая материю. Подошёл к медсестре и прикрыл её наготу. Кожа девушки была холодной от шока и страха, мурашки покрывали руки и плечи. Она не сопротивлялась, когда я укутывал, словно не чувствовала прикосновений.

— Помоги доктору, — кивнул на лежащего без сознания мужика.

Олег Семёнович всё ещё дышал, но состояние его было тяжёлым — кровь продолжала сочиться из раны на голове.

— Ш-ш-ш-что? — у Мирославы был шок.

Слова не доходили до сознания. Девушка продолжала пялиться на труп грабителя не в состоянии отвести взгляд от кровавого месива. Губы шевелились беззвучно, будто она пыталась что-то сказать.

Тряхнул её за плечи. Несильно, но ощутимо. Вроде взгляд стал более осмысленным, зрачки сфокусировались на моём лице.

— Соберись! — повысил голос. — Доктору нужна помощь!

Мирослава моргнула несколько раз, словно просыпаясь. Покачала головой, разгоняя ступор.

— Да… Да, конечно, — прошептала она. — Олег Семёнович…

Девушка неуверенно подошла к врачу, простыня волочилась по залитому кровью полу. Присела рядом, начала ощупывать пульс на шее.

Я направился дальше. Грабителей оставалось совсем немного. Последние три вагона почистил быстро.

В предпоследнем обнаружил женщину с ребёнком. Девочка лет пяти прижималась к матери, плакала от страха. Мать пыталась успокоить дочь, но сама была на грани истерики.

— Мамочка, я боюсь, — всхлипывала малышка.

— Не бойся, солнышко, — гладила её по голове женщина. Потом перевела взгляд на меня. Я кивнул, и она облегчённо выдохнула.

Добрался до головного вагона, постучал в дверь кабины машиниста. Тяжёлая металлическая дверь была заперта изнутри. За ней слышались приглушённые голоса — кто-то говорил спокойно, размеренно.

Подождал, но никто не ответил. Ещё постучал, на этот раз сильнее — костяшки больно ударились о железо.

— Минуточку! — отозвался изнутри вежливый голос с лёгким акцентом. — Сейчас открою!

Дверь отворилась. Меня не втолкнули внутрь силой — просто пригласили войти жестом, словно в гостиную аристократа.

— Прошу, прошу! — произнёс учтиво мужчина в безупречном костюме.

Я зашёл в кабину. Машинисты лежали связанные на полу, вроде бы живые. Рядом валялся помощник машиниста, тоже спящий. А возле пульта управления стоял ещё один мужик — совершенно не похожий на остальных грабителей.

Мужчина лет сорока с тоненькими усиками, смазанными какой-то блестящей субстанцией, чтобы они завивались на концах. Волосы зачёсаны назад и тщательно уложены. Цепочка часов тянулась через карманы элегантного пиджака из дорогой ткани. На носу поблёскивало пенсне в золотой оправе.

Костюм был сшит по фигуре у хорошего портного — никаких складок или неровностей. Туфли начищены до зеркального блеска. Даже запонки на манжетах выглядели дорого — золото с небольшими изумрудами.

— Прошу прощения за беспокойство, — кивнул он учтиво, словно извинялся за опоздание на светский приём. — Я уже заканчиваю свои дела и скоро покину состав. Вы не против, если мы не будем с вами сражаться?

Мужчина говорил тоном, которым обычно обсуждают погоду или театральные премьеры. Никакой агрессии, никакой грубости — сплошная вежливость.

— Судя по тому, что наблюдал через… — он изящно поправил пенсне. — Я вам не соперник.

Обратил внимание, что его очки слабо светились изнутри. Артефакт, значит. Магический предмет для оценки силы противника или что-то в этом роде.

— Боль не переношу от природы, да и не хочу пачкать одежду, — продолжил мужчина, отряхивая невидимую пылинку с рукава. — Что скажете на это?

Я поставил чемоданы на пол кабины.

— Цель нападения? — задал вопрос, изучая странного собеседника. — Почему именно сейчас?

На руке сформировались маленькие шипы льда. Метнул их в головы машинистов, чтобы они окончательно вырубились и не слушали разговор.

— Хм… — чуть склонил голову мужик, наблюдая за моими действиями с любопытством учёного. — Интересно… Для начала разрешите представиться.

Он сделал подобие реверанса — изящно, по всем правилам светского этикета: одна нога назад, лёгкий наклон корпуса, рука к сердцу.

— Меня зовут Клаус Себастьян Бах, — произнёс торжественно. — К вашим услугам, господин…

— Магинский, — ответил я. — Граф Магинский.

— О! Какая честь встретить вас лично, — кивнул мужик. — Наслышан о вас, Павел Александрович.

— Цель? Почему сейчас? — повторил я.

— Люди, которых вы встретили в вагонах, — это… — Клаус поморщился, словно вспомнил что-то неприятное. — Наёмники. Не мои, скажем так, собратья по духу. Грубоваты, нагловаты и туповаты донельзя. Но с профессионалами в наше время напряжёнка.

Он достал из внутреннего кармана шёлковый платок и протер стёкла пенсне.

— Найти хороших специалистов моего профиля становится всё сложнее, — пожаловался Клаус. — Молодёжь не та пошла. Думают, что воровство — просто отнять силой. А ведь это искусство! Наука! Ещё и руки распускают… Мой артефакт показал, что они делали. Я бы поступил так же с ними.

Манера держаться, говорить поражала. Если бы не знал, что он вор и грабитель, подумал бы: «Какой-то аристократ или учёный. Образованный, воспитанный, с тонкими манерами».

— Что касается цели нашего предприятия… — пригладил усики кончиками пальцев. — Всё, как обычно, в нашем деле, — пожал он изящно плечами. — Деньги, драгоценности, прочие ценности… Ну, и ещё кое-что особенное.

В его голосе появились осторожные нотки. Клаус явно подбирал слова, решая, сколько можно рассказать.

— Могу ли я спросить, что именно? — решил поддержать вежливую манеру общения.

— Конечно, можете, — кивнул он одобрительно. — Ценю хорошие манеры в собеседнике. Видно, что имею дело с настоящим аристократом.

Он подошёл к окну кабины, посмотрел на проплывающий за стеклом лес. Руки сложил за спиной, приняв позу мыслителя.

— Понимаете, среди людей моей профессии… — начал Клаус. — А воровство я считаю настоящей профессией! — гордо заявил он, повернувшись ко мне. — Среди нас прошёл весьма специфический заказ.

Пенсне сверкнуло в свете ламп, когда мужик наклонил голову.

— Нападение на поезд, следующий из Енисейска в Петербург, — продолжил размеренно. — И если мы найдём определённых людей среди пассажиров, то заказчик обещал заплатить полмиллиона рублей за каждого. Живого, разумеется.

— Кто цель? — уточнил, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.