Вытаскивая очередную сеть, Мих пошатнулся. Веревка за что‑то зацепилась, и вожак едва не упал.
— Я посмотрю, — сказал Гер. Охотник, раздетый до одних штанов, нырнул в серую воду, и в тот же миг Волод увидел мелькнувшую у дна огромную тень.
— Гер!! — заорал он, не понимая, что на глубине охотник его не услышит. Зато услышал Мих. Вожак подскочил и вгляделся в воду. Зверь, едва не проглотивший Волода, вернулся!
Гер заметил опасность и, резко развернувшись, поплыл назад. Вынырнул, хватая ртом воздух, и лихорадочно забил руками по воде. Тень за спиной стремительно вырастала. Раздвоенный плавник показался на поверхности, взрезая застывшую в ужасе воду.
Волод бросился вперед. Упал на камни, протягивая Геру руку. Охотник плыл так быстро, как мог, юноша видел глаза весельчака Гера: напряженный, сосредоточенный взгляд, без страха и паники, словно он всего лишь состязался со зверем в быстроте.
— Гер, давай руку! — крикнул Волод, распластавшись на камне. Его рука висела над самой водой — так казалось юноше — но Гер не смог дотянуться. Черная тень мелькнула у самого дна, щелкнули мощные челюсти. Глаза Гера остекленели, и он погрузился в воду, оставляя расплывавшийся красный ореол.
— Гер! Гер!! — едва не падая, Волод свесился вниз, и в тот же миг чья‑то рука схватила его за ремень и грубо отдернула прочь.
— Ты что, Мих? — закричал он, чувствуя, как по лицу текут слезы.
— Геру уже не поможешь. Не подходи к воде!
Гер спас меня, думал Волод, а я его не смог! Он тяжело осел на камни, и Москаль, злой, язвительный Москаль обнял юношу, как старого друга:
— Держись, Волод. Нас осталось трое.
Охотники будут гибнуть всегда. Пойма жестока. Ее закон — закон самой жизни: выживает сильнейший. Так говорят все. Но Гер не был слабым, ожесточенно думал Волод, он был сильным и хорошим охотником, лучше меня и, наверно, даже лучше Москаля. И умер. А я живу. Значит, что‑то не так. Значит, жизнь не так проста, как кажется. И пока я жив, есть шанс разгадать загадку.
Остаток дня охотники просидели на камнях. Какая охота, если поблизости такая тварь? Со следующего дня вода должна пойти на убыль, а значит, тварь уберется туда, где поглубже, и они смогут вернуться на берег. Да и сам берег приблизится, а на мелководье охотники сообща справятся с любым чудовищем…
Одна из сетей оборвалась под тяжестью попавшей в нее рыбы, а может, зверь разорвал ее? Людям оставалось лишь скрипеть зубами, посылая проклятия на голову чудовища.
Волод оперся спиной о камень, и тот качнулся под его телом. Юноша встал. Внезапная мысль мелькнула в голове. Камень навис над водой, как раз там, где ставили сети.
— Эй, Мих! — крикнул он. — Подойди‑ка сюда.
Вожак приблизился.
— Смотри, — Волод навалился на валун, и тот заметно качнулся. — Видишь?
— Вижу. И что?
— Мы можем убить его! — сказал Волод, глядя в глаза Миху. Старший Север все понял:
— Убить зверя?
— Да! Если сбросить на него этот камень…
Мих покрутил головой.
— Вряд ли камень убьет его. Он может увернуться.
— Он не будет ожидать! — не унимался Волод. — Он почти не высовывается из воды и ничего не увидит!
— Для этого он должен подплыть к самому берегу. Именно к этому месту.
— Мы выманим его!
— Интересно, как? — скептически обронил вожак.
— Я выманю.
— Об этом забудь! — приказал Мих. — С нас и Гера хватит.
Поглядев на приунывшего Волода, добавил:
— Сделаем из разорванной сети приманку. Набьем туда рыбьих потрохов и будем ждать…
Они высматривали зверя до рези в глазах. Иногда двойной плавник появлялся над водой и исчезал, так и не приблизившись к острову. Им удалось освободить и вытащить одну из сетей. Она оказалась испорченной: зубы хищника прогрызли в ней огромную дыру, чтобы добраться до улова.
Мих скрежетнул зубами. Идея Волода, показавшаяся достаточно бредовой, стала захватывать вожака все больше. Отомстить наглой твари, сожравшей Гера и часть улова — это правильно и достойно настоящих мужчин и охотников. Если они не могут схватиться со зверем один на один, что мешает применить хитрость? Именно так пустынники выживают в Пойме.
Вдвоем с Москалем они расшатали валун так, что он едва не свалился в воду раньше времени. Зато теперь можно не беспокоиться, что камень не удастся сдвинуть в нужный момент.
Оставалась приманка. Волод вызвался стать ей, но Мих не собирается подвергать мальчишку опасности. В клане и так каждый мужчина на счету. Отомстить зверю хочется, но рисковать еще одним человеком…
Попавшую в сети рыбу уже не вытаскивали — не было ни соли, ни сил, чтобы разделывать тушки. Охотники оставили сети в воде, затянув их особым образом, так, чтобы рыба не могла уйти. Часть выловленной рыбы поместили в одну из сетей и забросили подальше от камней, прикрепив несколько сигнальных поплавков и веревок. Это была приманка. Но зверь не приходил. Мелкая добыча его, по–видимому, не интересовала.
А Пойма начала движение вниз. Вода уходила вместе с убывающей луной. Незаметно, почти неразличимо на глаз, но утром следующего дня Волод увидел, как оголились верхушки погруженных в воду камней, и дно стало как будто ближе. Отлив!
Отлив означает конец охоте. Отлив — это путь домой. С убывающей водой уходит рыба, уплывают многие твари. Выведя потомство или спрятав яйца глубоко в придонный ил, животные покидают Пойму, ведь через каких‑то пять–десять дней эта местность ничем не будет напоминать залитую водой, бесконечную равнину, превратившись в такую же бескрайнюю, иссушенную солнцем пустошь. В прилив мы живем, говаривали старики, в отлив — выживаем…
Полоска суши заметно приблизилась. Охотники с берега уже хорошо слышали друг друга, но, предупрежденные о смерти Гера, не заходили далеко в воду.
Казалось, все идет как надо. Остается немного подождать и двигаться обратно. Но уйти просто так Волод не мог. Его жгла ярость. Смерть Гера потрясла юношу, и он не мог избавиться от мысли о мести. Какая‑то тупая тварь сожрала нашего товарища, а Мих принимает это как должное! Но как заставить вожака помочь, ведь в одиночку Володу не справиться? На все уговоры Мих качал головой: не стоит рисковать. Если бы собственными глазами Волод не видел, как Мих ударил тварь мечом, он подумал бы, что вождь боится. И это лишь сильнее злило. Если не боишься, почему не позволяешь убить чудище?
Наутро Волод спустился к воде. Лег на камни, зачерпнул воды и умылся. А когда поднял голову — увидел зверя. Тварь рыскала поблизости, раздвоенный плавник или гребень то поднимался, то исчезал над водой. Остатки сна мгновенно улетучились. Волод понял: сейчас или никогда. Он прыгнет в воду и приведет зверя в ловушку! Но как предупредить товарищей? Скажешь Миху, а он не разрешит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
