– Нет. Но у нас так не принято. Андорра – независимое государство, синьор.
– А епископ Сео-де-Ургел является его президентом и непосредственным начальником несчастного падре. Поезжайте в де-Ургел, доктор. Я несу все расходы, если страховое общество или епископская администрация будут против этого.
Глаза Фрэнка Николсона встретились с бесконечно удивленными глазами молодого доктора.
– Послушайте, синьор, – съязвил врач, – мы нарушили правила, вообще взяв вас с собой, оказав вам, так сказать, дружескую услугу. А теперь вы еще начали нами командовать. Позвольте узнать, кто вы, собственно говоря, такой? Не обижайтесь, но в данный момент вы выглядите обыкновенным лыжником-туристом, у которого по известной причине поехала крыша.
– Возможно вы правы, доктор, – от души расхохотался Фрэнк Николсон и протянул врачу свое удостоверение. – В этой стране оно, возможно, не имеет достаточного веса, но я действую в Андорре по официальной просьбе французской криминальной полиции, доктор.
Врач вытаращил глаза.
– Шеф-инспектор Скотланд-Ярда, – медленно прочитал он. – Черт возьми! В таком случае мы окажем вам эту любезность. Мне, правда, непонятно, какие дела могут быть у падре Себастьяна с английской криминальной полицией, но мне и не положено задавать вам вопросы.
Не надо обладать особой проницательностью, чтобы понять, что сердечный приступ падре связан с вашим визитом к нему домой. Это, должно быть, была необычная беседа, синьор. Ваш третий собеседник выглядел так, словно его ударили камнем по голове. И как он только сдвинулся с места на своем «джипе»! Я бы счел его опасным и для водителей, и для пешеходов. Лучше бы он шел пешком.
– Возможно вы и правы, доктор, – задумчиво проговорил Фрэнк. – Но до Энвалиры ему пришлось бы идти очень долго. Я надеюсь, что все обойдется. Тем не менее, спасибо за заботу, доктор…
– Моралес, – представился врач скорой помощи.
– Доктор Моралес. К сожалению, я не могу вам рассказать в данный момент большего.
– Не стоит извиняться, шеф-инспектор, – засмеялся доктор. – Мы, работники медслужбы, и так узнаем значительно больше, чем нам иной раз хотелось бы. Мне достаточно вашего присутствия в машине, чтобы объяснить внезапную поездку в Сео-де-Ургел.
Через границу «скорая помощь» прошла без задержки, и через двадцать минут перед Фрэнком раскинулась долина со старой, но хорошо отреставрированной крепостью. Неподалеку возвышался белый епископский дворец. Рядом виднелась больница.
Фрэнк Николсон терпеливо прождал около часа, пока главный врач лично не осмотрел бедного падре и не убедился, что падре поместили в комфортабельную, слегка затемненную палату на одного человека.
Лишь тогда Фрэнк сердечно попрощался с профессором Рамоном.
– Не волнуйтесь, мистер Николсон, – заверил его пухленький шеф клиники, белый халат которого, казалось, трещал по швам. – Кровообращение восстановилось, и завтра вы сможете навестить своего друга. Но никаких провокационных вопросов, падре необходим совершенный покой, шеф-инспектор. Вы меня понимаете? До свидания, мистер Николсон.
Когда Фрэнк, не совсем удовлетворенный заверениями профессора, покинул здание боольницы и направился к резиденции епископа, он вдруг заметил, что прохожие смотрят на него, как на седьмое чудо света.
На Фрэнке по-прежнему был надет лыжный комбинезон на ватине и красные лыжные ботинки. Здесь же, внизу, в долине Рио-Сегре палило послеобеденное солнце, стояла двадцатипятиградусная жара, миндаль уже отцвел, и даже на самых пиках гор не было видно ни единого пятнышка снега.
Фрэнк вспотел, но, тем не менее, прилежно застегнул воротник на все пуговицы и переступил порог епископского дворца.
Его встретил церковный служитель в черной сутане.
Он не без удивления оглядел блондина в лыжном костюме.
– Мне хотелось бы поговорить с Его Преосвященством, – вежливо попросил Фрэнк Николсон.
– К сожалению, это невозможно, – услышал он в ответ. – Его Преосвященство на конференции в Мадриде и прибудет только через два дня. Но если ваше дело не терпит отлагательства, я могу попытаться добиться аудиенции у прелата Анжело, замещающего Его Преосвященство.
Новость поразила Фрэнка как удар грома.
– Нет, спасибо, – тихо произнес он, – дело неспешное. Извините за беспокойство.
Фрэнк вышел обратно на улицу с опущенными плечами.
«Два дня, – со злостью подумал он. – Два бесцельных, бесконечных, ужасных дня мы ничего не сможем предпринять. Без разрешения епископа падре ничего не скажет». В ушах шеф-инспектора все еще звучали слова падре о том, что скипетр надо внести в черту развалин монастыря Сант-Эстебан. Но как?
Бессмысленный вопрос. Без падре скипетр никогда не попадет в руки Фрэнка. Кандии еще два дня находиться в когтях инквизитора! За эти два дня с ней может произойти все что угодно.
Николсону ничего не оставалось, кроме как вернуться в отель «Энвалира», отвечать на вопросы родственников Лопеца, для которых день свадьбы мгновенно обернулся в день скорби.
С большим удовольствием он взял бы сейчас номер в местном отеле и напился бы до такой степени, чтобы очнуться только через два дня.
Тут шеф-инспектор увидел такси.
Таксист тоже самым неприличным образом уставился на заблудившегося лыжника, но как только услышал, что придется ехать в отель «Энвалира», сразу расцвел: выручки за такую поездку хватит на неделю отдыха.
Стрелка часов неумолимо приближалась к тринадцати часам, и голод оторвал Фрэнка Николсона от его невеселых мыслей.
В Солде такси остановилось перед светофором как раз напротив радушно распахнутых дверей ресторана. На солнечной террасе виднелось несколько посетителей.
На редкость эффектная блондинка сидела за крайним столиком и смотрела сквозь черные стекла солнцезащитных очков на такси.
Фрэнк Николсон непроизвольно вздрогнул, заплатил по счету не менее пораженному водителю и вылез из такси.
XI
Дайана Меркъюри выглядела в облегающем красном лыжном костюме просто очаровательно. Кроме того, тренированный глаз Фрэнка тут же уловил, что девушка совершенно не удивлена их неожиданной встрече.
– Вы вспотели, как в середине лета, Фрэнк, – улыбнулась она, когда англичанин занял место напротив. – Не побывали ли вы случаем в жарких странах?
На столе перед Дайаной стоял наполовину пустой стакан «Кока-Колы».
– Возможно, – коротко согласился Фрэнк. – А теперь я умираю от голода. Вы уже пообедали, Дайана?
– Прелестно, – ответила она. – Наконец-то услышала свое имя из уст чистокровного англичанина. Я только что съела пиццу и могу порекомендовать вам заказать точно такую же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
