А что, у нее есть вот такой корешок в заначке? Жалко, раньше про это не знал.
— И очень хорошо, что не знал, — посерьезнела Яромила. — О соседку твою такие люди и нелюди зубы обламывали — не тебе чета. Моя бабка рассказывала мне, что в давние времена Дара, тогда еще молодая ведьма, на равных сцепилась с одной из наших праматерей — и победила ее. Отчасти хитростью и подлостью, да, но победила. И мой род, заметь, не стал ей мстить, а предпочел взять виру, которую та предложила. Это о многом говорит. Ну а что до заначки… Представь, сколько всякого разного к ее рукам за века прилипло. Уверена, что там есть корешок постарше этого, а то и не один. А иначе отчего она до сих пор землю топчет? Молодой мандрагыр, который несколько сотен лет в запасе не имеет, с такой задачей просто не справится. Тут нужен корень мощный, очень старый, такой, чтобы не только телу рассыпаться в прах не дал, но и душу, на которой грехов столько, что у всего населения небольшого государства в Европе не будет, при нем удержал. Понял?
— Понял, — кивнул я.
Теперь ясно, чего Дара мне с такой легкостью тот огрызок молодого мандрагыра отдала, у нее небось таких дома целый ящик. Впрочем, я не в претензии, нормальная оплата за несложную работу.
— Ну а что до твоей просьбы, — Яромила глянула на меня, — мы можем помочь. Я знаю рецепт того зелья, что тебе нужно, все остальные ингредиенты у меня есть, да и новолуния недолго ждать осталось.
— Новолуния? — переспросил я.
— Ну да, — подтвердила ворожея. — Зелья из мандрагыра лучше всего варить именно в новолуние, такая у них отличительная особенность. Да-да, обычно привязка идет к полнолунию, большинство трав и корней идеально собирать и обрабатывать именно в этой фазе Луны, но вот тут — так.
— Надо же, — я почесал затылок, — не знал. Век живи — век учись.
— Мандрагыр есть вещь в себе. — Яромила снова понюхала корень, который так и не выпустила из рук. — Он силен без всяких дополнений, но если подойти с умом, то его мощь можно изрядно преумножить. Опять же — зелье, сваренное в ночь новолуния, сможет дольше сохранять свои свойства… Ты же знаешь о том, что все препараты, сделанные на основе мандрагыра, имеют срок действия? Немаленький, но все же имеют.
— Нет, — вздохнул я, ощущая, что щеки начинают пунцоветь. — Не знаю.
— Плохо, — голосом учительницы первой моей сказала ворожея. — Это основы. Например, срок хранения зелья, сделанного из непосредственно этого корня, составит около двух лет. Но, если варить его в новолуние, еще год смело можно прибавлять.
Новолуние. До него еще две недели. Ну да, полнолуние как раз вчера было. Много. Сильно много, Бэлла может столько просто не протянуть.
— Спасибо за науку. — Я приложил ладонь к груди и обозначил поклон. — Буду знать. Вот только новолуния мне ждать никак нельзя, человек, для которого я стараюсь, стоит на самой грани, счет на дни идет.
— А он тебе кто? — осведомилась у меня ворожея. — Этот человек? Любимая? Или рычаг для какого-то очередного твоего бизнес-проекта? Наслышана я о том, какие ты шуры-муры водишь с представителями крупного московского бизнеса. Даже в нашу глушь рассказы о том донеслись. Кто там в его должниках ходит, Вереюшка? Ряжские, Вагнеры. Верно же?
— И еще Носов, — добавила стоящая за мной женщина. — Ловок Александр, ничего не скажешь.
Так и вы не промах. Вон какое досье на меня собрали, в каждую щелочку, похоже, залезли. Узнать бы еще, кто ваши источники.
— Просто девушка, — невозмутимо ответил я. — Мне она никто, планов никаких на нее у меня нет. Да я сам не знаю, отчего стремлюсь ей помочь. Просто хочу этого — и все. Без логических обоснований.
— И так бывает, — покивала старушка. — Почему нет? Я вот как-то лет сто назад, еще совсем сопливой девчонкой, раненого комиссара спасти хотела. Он с продотрядом в наших краях зерно у крестьян изымал в пользу новой власти. Всех его товарищей мужички из соседнего села перебили, а он сбежать смог. Сильный был! В боку пуля, голову чуть не раскроили топором, на улице мороз такой, что деревья в лесу трескаются, а он как-то до нашей общины добрался и ко мне в дом постучал.
— Спасли? — заинтересовался я.
— Спасла, — кивнула Яромила. — Правда, после, когда эта история стала старшей матери известна, меня высекли как сидорову козу. Я же против уклада пошла, нельзя нам в людские дрязги влезать. У них свое, у нас свое. Но не жалею. Хотя Антону, конечно, лучше было бы тогда умереть, в лесу.
— Почему? — удивилась Верея, которая, похоже, эту историю тоже не слышала ни разу.
— Не так обидно было бы — пояснила ей старшая мать — Его через два десятка лет свои же и расстреляли, а перед тем крепко мучили. Тут ведь не страдания тела главное, их стерпеть можно. Тут душе больно. Когда свои же тебя за то, что ты честен перед своей страной и народом, терзают, это для людей прямых и цельных нестерпимо. И Глеб Иванович, у которого Антон с двадцатых годов служил, ему помочь никак не смог. Его к тому времени уже самого к стенке поставили. А ведь до чего он умен и хитер был! Тот еще змей, я его хорошо помню.
— Какой Глеб Иванович? — тряхнул головой я, понимая, что теряю нить разговора.
— Бокий, — пояснила Яромила. — Не слышал о таком?
— Так, — уклончиво ответил я и приврал: — Читал что-то.
Фамилия знакомая, слышал ее где-то, но в какой связи — поди вспомни.
— Ну да, ну да, — усмехнулась моя собеседница. — Хотя оно, может, и верно. Дела это давние, на день сегодняшний они никак не влияют, потому страшного в таком неведении ничего нет. Ты, Саша, когда в последний раз в Нави был?
— Недавно, — не стал скрывать я. — И больше туда не рвусь.
— А если я попрошу? В обмен на зелье?
— Откажусь, — немедленно ответил я. — И это не обсуждается.
— Всё всегда обсуждается, — улыбнулась Яромила. — Нет таких тем, которые можно радикально закрыть раз и навсегда. Даже смерть иногда не повод для прекращения дискуссии, тебе ли не знать. Главное, кем обсуждается тот или иной вопрос, зачем и когда.
Как ловко эта бабуля жонглирует словами. И, правды ради, пока она ведет по очкам в нашей беседе.
— Ты говоришь «нет». — Яромила подкинула мандрагыр на ладони. — Резко, категорично, по-мужски уверенно. «Нет» — сказал, как отрезал. Но ты же даже не спросил, что мне там, в Нави, нужно. Может, просто плюнуть в реку Смородину
