– Я не сумею, – испуганно вставила Женька.
– А я уверена, большинство из них порядочные и умные, – возразила Лиза. – Иначе зачем выбрали такую профессию?
Ответ на данный вопрос мог бы занять столько времени, что я предпочла не начинать.
– Ладно, вернемся к планам. Думаю, лучше вести себя естественно и поехать в банк. Там поахать с коллегами… да, обязательно уточни в отделе кадров, уволена ты или нет.
– Ага, и меня сразу заподозрят! Мол, убийца хочет убедиться, что совершила преступление не зря.
– Ты же не убийца, правильно? Ты – нормальный человек, который прежде всего интересуется собственным благополучием, а уже потом чужим. Было бы странно не узнать, как у тебя дела. Или ты бы действительно об этом не побеспокоилась?
– Не втяни меня какой-то мерзавец в эту историю – конечно, побеспокоилась бы, – кивнула Женька. – Мало ли кого убили, а я должна понять, искать мне новое место работы или нет, правильно?
– Так и ответишь следователю, ежели он тебя спросит. Когда врешь, надо быть максимально честной – больше шансов, что поверят. Расскажите-ка мне, Евгения Андреевна, из-за чего произошла ваша ссора с шефом.
Подруга, выпучив глаза, поперхнулась пивом.
– Я – следователь, – объяснила я. – Не похожа? Поблагодари, что не Наполеон и не чайник.
– А, – с почтением выдавила подруга. – Ну ладно. Мы поссорились, потому что он меня уволил.
– А почему он вас уволил?
– Я знаю, что ли? Наорал, что я слишком много о себе мню, шпионю за ним, мешаю работать дурацкими советами…
– А вы, рядовая пиарщица, могли помешать работать главе банка? Вы и вправду шпионили? Вы давали ему советы?
– Не шпионила и не давала, это он парил.
Я отрицательно покачала головой.
– Не годится. Ссора была при посторонних, все слышали обвинения. Лучше ответь: тебя так поразил ролик про детский онкоцентр, что ты, хоть это и глупо, приставала к шефу, пока он не перевел туда деньги. Он ведь их перевел? – Да.
– Вот и славно, это легко проверить.
– А про… – подруга замялась, – про то, что у меня брат от лейкемии умер, говорить?
– Без нужды не надо. Хорошо бы они сами это обнаружили и сделали соответствующий вывод. Кстати, дурацкие советы – точно про перевод денег? Ты отдавала данный приказ молча или вслух?
Женька сосредоточилась.
– По-моему, вслух. Если честно, я была вне себя и плохо помню.
– А откуда обвинение в шпионаже?
– Это последнее время была его мания, – хмыкнула Женька. – Ему казалось, за ним кто-то шпионит. Банкир – нервная должность.
– Ладно, надеюсь, твои слова подтвердят сослуживцы. И как вы, Евгения Андреевна, среагировали на увольнение?
– Обиделась. А что?
– У нас есть сведения, что вы Голованову угрожали.
– Еще чего! – разгорячилась Женька. – Я просто сказала, что таких мерзавцев, как он, надо бить по голове, пока не прикончишь… Ой! Это, наверное, нужно скрыть.
– Не нужно – другие все равно разболтают. Всякому нормальному человеку ясно, что здесь лишь слова. Надеюсь, в милиции люди нормальные. Что же вы сделали дальше, Евгения Андреевна?
– Поехала домой и провела вечер с подругами… нет, с подругой Лизой. Так что у меня алиби, вот.
– Да? Мы проверим, во сколько ваша подруга Лиза вернулась с работы. Лиза, во сколько?
– Полдесятого – у нас сейчас запарка. Сразу заглянула к Женьке, та была дома в истерике. А потом мы позвонили тебе.
– Значит, вы, Евгения Андреевна, предъявили нам фальшивое алиби? Это наводит на подозрения.
Женька в изумлении так сильно стукнула себя по лбу, что громко ойкнула.
– Слушай, ты права – действительно нужен план. А я была уверена, дальше сложностей не будет. Никому больше не отдам ни крошки мозгов, пусть не надеются. Как же быть с алиби, а?
– В принципе, – я вспомнила абзац из «Справочника», – можно организовать кому-нибудь ложную память. Это сложнее, чем изъятие, но справились бы. Только с нею проблемы.
– Какие?
Я включила компьютер, но ярлык «Справочника ведьмы» почему-то нашла не сразу. Он у меня обычно в правом верхнем углу экрана, а тут оказался почти в центре. Чувствую, моей любимой болезнью теперь будет паранойя! Или я преувеличиваю, и это всего лишь скромная мания преследования?
На всякий случай я повернулась к девчонкам:
– Вы мой ноут случайно не трогали?
Лиза пожала плечами:
– Я заходила кормить Беса. Еще пыль протерла. Может, с ноута тоже. А что?
– Но ты им не пользовалась?
– Нет, конечно.
Если честно, я человек невнимательный, даже рассеянный. Сковороду вместо шляпы пока не надеваю – тяжелая, да и держится плохо, – однако незаметно для себя передвинуть ярлык вполне способна. В конце концов, дверь в квартиру не взламывали… да и вообще, кому я нужна? Козла отпущения делают не из меня, а из Женьки. Мнительность – отвратительная черта!
И я, тряхнув головой для окончательного ее прояснения, прочла вслух нужный текст: «Не забывайте, что память непрерывна, а не дискретна, поэтому добавление в нее новых эпизодов может вызвать непредсказуемые побочные эффекты, особенно у людей со сложным внутренним миром». – Туманно. Речь, видимо, о том, что в нашей жизни все взаимосвязано, и, меняя что-то одно, мы должны учесть, как это воздействует на остальное. Иначе у человека возникнет неприятное чувство, что разные куски его жизни не согласуются друг с другом. Но что значит – непредсказуемые эффекты? Не хотелось бы свести кого-нибудь с ума.
– Поищем кандидата с простым внутренним миром? – неуверенно предложила Женька. – Только не очень понятно, как определить. Вот у меня, например, простой или сложный? Может, ну его – обойдусь без алиби?
– Вообще-то ты не обязана его иметь, – решила я. – Невиновные об этом не заботятся. Главное, не попасться на вранье. Я вот что думаю. Ты, когда в банк ездила, машину где оставляла?
– Прямо у входа. Заднего, где мы сейчас были.
– Ее вполне могли заметить. Белые ночи, светло. Пусть будет так. Ты получила СМС-ку от шефа… покажешь им мобильный. Потому что номера у операторов точно сохраняются, вдруг и тексты какое-то время? Лучше не рисковать.
– К тому же этот номер поможет милиции выйти на убийцу, – согласилась подруга. – Нехорошо его утаивать.
– Получив сообщение, ты поехала к банку, но потом передумала и заходить не стала, потому что была обижена. Ты как истинная женщина меняешь решения каждые пять минут – и пусть мужчины только попробуют удивиться! Опять же, Рома подтвердит, что никто мимо него не проходил. Ты вернулась домой, потом поехала встречать меня. И только если тебя по-настоящему припечет, мы организуем алиби. Ты на нервной почве имеешь полное право забыть, что к тебе заглядывала соседка или что-нибудь подобное. Однако я надеюсь, это не понадобится. Не должны тебя всерьез заподозрить!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
