-Я не хочу видеть ее здесь!-Это совесть, Аслан! Вспомни, когда-то я тебе говорил, принимать решения только холодным умом! Холодным! Ты в тот момент горел! -Горел! Я и сейчас горю, отец. Находиться рядом с ней- ад.-Это гордыня, сын. Признай, что не прав. Дай девочке спокойно работать и жить. К тому же она сможет помочь Марату. Займись собой, заведи семью.
— Не хочу! Моя семья это вы, на остальное нет времени, да и желания.-Мы найдём достойную девушку.-Не нужно! -Аслан, не все такие, как твоя мать! Посмотри вокруг, многие живут душа в душу, счастливы. Давай посмотрим.-Я не ищу невесту, отец! Что я смогу ей дать? Я женат на работе! Моя забота- моя семья.-Значит нет рядом той девушки, сын. Или есть, но не по зубам тебе.В ярости швыряю стакан.— Но, но! — раздаётся грозное отцовское предупреждение, — Будь добр, убери за собой и научись уже справляться со своими эмоциями!
Я не слушаю его, засовываю свою гордость в одно место и пытаюсь дозвониться до Мии, меня и тут игнорят.Набираю гостиницу, на глазах у изумленного отца, выясняю, добралась ли она до номера, выдыхаю, узнав, что добралась.-Значит девушка есть! — констатирует отец с насмешкой, — Не остыло значит.Остыло- не остыло, какая разница. Ее не будет в республике- это факт! Я десять лет жил с трезвой головой, десять лет каждый шаг, каждый вдох мой был спланирован и предсказуем, холодная голова, как выражается отец. Сейчас внутри буря, все вверх дном. Мысли бесконечно возвращаются к девчонке, где бы не находился. Даже сны и то с ней в главной роли. Помешательство какое-то.
— Соскучился, Аслан, — приторно- сладким голосом отвечает Зара на мой звонок.-Я приеду, — игнорируя заигрывания, ставлю перед фактом.Ответ даже не слушаю, нажимаю отбой, не дав водителю доесть ужин, выдёргиваю его из-за стола. Зара встречает в тонком халатике на нагое тело, сразу обрываю все ее попытки поговорить, набрасываюсь с порога.Физиология, не более. Необходимая для меня сейчас потребность. Выбить, выкинуть из головы Мию, переключить свои эмоции и инстинкты на другую женщину. Забыть. Насытиться.
Все это летит прахом, потому что какой бы искусной любовницей не была Зара, отвечая с полной самоотдачей на мои действия, какой бы привычной не была обстановка вокруг, я представляю рядом не ее. Сотня, тысяча картинок перед глазами и всюду другая женщина.
Именно ее я хочу сейчас видеть и чувствовать рядом, дышать ею хочу, хочу, чтобы сдалась мне, покорилась, молила о пощаде и продолжении, касалась меня.Финал не приносит облегчения, только полное разочарование. В себе. Наспех приняв душ, влетаю в брюки. Собираюсь очень быстро и молча. Зара наблюдает за мной из под полуопущенных век, разомлевшая, утомленная, дико сексуальная, манящая, не говорит ничего, просто наблюдает. Она никогда не питала на мой счёт никаких иллюзий, все предельно просто между нами. Я благодарен ей за это. В очередной раз понимая, что в выборе любовницы не ошибся. Просто ухожу, хлопнув дверью, понимая, что скорее всего закрыл ее для нас навсегда.
Вернувшись домой, прямо в одежде, заваливаюсь спать.-Она съехала, Аслан! — восторженно сообщает мне хозяин гостиницы, — Сегодня утром, ни с того, ни с сего съехала, даже деньги возвращать не стала, торопилась на самолёт.-Точно на самолёт? — не до конца проснувшись переспрашиваю.-Да, клянусь.-Хорошая новость, но деньги оставшиеся ей верни, переведи, сверху еще накинь.-За что?-Придумай что-нибудь! Лишними не будут!Под бубнеж своего собеседника кладу трубку. Тру ладонями лицо. А жизнь то налаживается! Переживу, перетерплю и забуду.
Не такой уж ты и крепкий орешек, Мия!
Глава 11
Поездка на угольные месторождения затянулась: месяц мотался по производствам, потом летал в Москву, заключать договоры. Вернувшись домой, сразу погрузился в глубокий двухдневный сон. Все близкие и коллеги осведомлены, что трогать меня в такие дни не стоит, только при условии глобального пидеца. По- этому телефон мой молчит, а одиночество- лучший друг. К сожалению подобную роскошь я позволяю себе не часто.
Погода в республике меняется: ласковые солнечные дни сменились промозглой сыростью и ветром, пробирающим до костей. За окном хмуро и пасмурно, квартира, даже с распахнутыми шторами, погружена в полумрак, и я, сидя на кровати, продирая глаза, не сразу соображаю, какое сейчас время суток.
Когда все же понимаю, что на дворе утро, забив на пасмурное небо и такой же настрой, просыпаюсь окончательно, привожу себя в порядок. Сон пошёл на пользу. Не могу сказать, что я бодр и весел, хотя бы голова ясная.На журнальном столике валяется папка с досье на Мию, я так ее и не открыл, собирался, но.... Теперь без надобности: необходимость отпала сама собой. Уехала- это к лучшему.Работа — лучшее лекарство: позволяет вытеснить ненужные мысли, оставив только самое важное. Моя одержимость Мией сошла на нет. С глаз долой, как говориться. Сорвался единожды, в Москве, несколько часов кружил по ее району, в надежде увидиться.
Тот мужчина... Кажется, именно к нему она отправилась. Любительница постарше или черная вдовушка? Думает, если пережила одного супруга, переживёт и другого. Здесь просчиталась, плутовка. У этого мужика сил и здоровья хватит на долго. Быстро овдоветь не получится. Завтрак, ожидаемо, в меня лезет, заставляю себя выпить кофе, чтобы окончательно прийти в себя, еду на работу. В офисе суета, конец года как ни как. С секретарём до вечера зарываемся в бумагах, скопившихся за месяц, уже ближе к шести, она тревожно поглядывает то на меня, то на часы.
— Домой пора! — понимающе говорю ей, в конце концов у нас не рабство и семья должна быть в приоритете.-Спасибо, — суетится она, — Я по пути занесу подписанные документы, вот эту папку оставлю на завтра, все срочное мы разобрали, — старается помочь.-Иди, — улыбаюсь, — И так задержал тебя.-Документы для реабилитационного центра еще остались.-Я просмотрю и сам отвезу.-Спасибо. И до завтра.-Хорошего вечера.
В документах финансовый отчёт и смета на следующий квартал, я доверяю сестре, знаю на сколько скрупулёзно она подходит к финансовому вопросу, по- этому бегло изучив содержимое, подписываю и сам везу в центр. Марат и Нафисат сейчас там, соскучился по ним, подарки привёз.Сестра живёт центром, готова сутками пропадать там, и пропадала бы, если б не Мурад. Другу периодически приходится силой увозить ее домой, закрывать в выходные.
Хотя и ругаемся на нее, но рады. Нафисат долго не могла принять диагноз сына, пыталась доказать нам, что мальчик здоров. Потом впала в отчаяние. Рыдала сутки напролёт, опускала руки. Мы тоже уж было отчаялись, пока однажды она, с горящими глазами, не влетела к нам домой и не рассказала
