Читаем без скачивания Малютка Интрига - Дарья Донцова

– Давайте перекусим где-нибудь? – предложила я. – Хочется поблагодарить вас за прекрасную работу.

– Спасибо, – смутилась Нина.

Я демонстративно открыла кошелек, вынула из него несколько купюр, положила их на небольшой столик и повторила:

– Давайте перекусим. Все равно салон закрывается.

Маникюрша быстро спрятала деньги.

– В соседнем доме есть кафе, там итальянская кухня.

– Отлично, – обрадовалась я, – пойдемте.

– Вам надо оплатить услугу, – напомнила мастер, – отведу вас в кассу.

Когда милая девушка протянула счет, я опять потеряла дар речи, но ведь вручать кредитку кассиру можно молча.

Когда мы переместились в кафе, Нина защебетала:

– Любите креветки?

– Не очень, – призналась я, – лучше просто рыбу.

Некоторое время мы обсуждали меню, потом официант ушел. Я вынула из сумочки удостоверение и показала его спутнице.

– Частное детективное агентство, – прошептала Нина. – Вас Олеся наняла? Ей постоянно чудится, что мастера обманывают салон.

– Как это можно сделать, если имеется прейскурант? – удивилась я и взяла из корзиночки кусок фокаччи.

– Элементарно, – начала вводить меня в курс дела Нина. – Приходит кто-то из близких, свой совсем. Я указываю в чеке: простой маникюр-педикюр, без всяких прибамбасов. А на самом деле обслуживаю полным пакетом – массаж ручек, пилинг, кремики всякие, гель-лак! За эти услуги человек лично мне платит, и не по ценам салона. Олеся обнаглела по полной программе, так чек задрала, что перед некоторыми посетителями стыдно. Но даже если клиент из богатеньких – многих из них тоже коробит отдавать за покрытие обычным лаком бешеные тысячи. Я Игнатовой прямо сказала: «Что за бред? Растеряем клиентуру». Она меня сразу унизила: «Не твое дело. Новые цены согласованы с Вадимом». Набрехала! Кострову плевать на наше заведение, у него другой масштаб бизнеса. Олеся боится, что ее выпнут вон. Ну, я и нашла выход. Свои, любимые, те, кто постоянно, не один год ко мне ходят, в кассе платят по минимуму. А обслуживаю я их по максимуму. Мои клиенты рта не откроют, у нас отличные отношения. И невыгодно им мастера сдавать. Ну, уволят меня, и что? Придется им тогда по полной программе кошельком трясти. Какая рыба красивая!

Я тоже посмотрела на блюдо, которое официант водрузил в центр стола.

– Выглядит замечательно!

– Тут очень вкусно, – вздохнула спутница, – но дорого. Меня сюда один раз привел мужчина, с которым роман начинался. Потом его одна тварь отбила! А теперь салон на неделю закрыли! У меня ипотека! Понимаете?

– Вдруг в помещении инфекция? – подлила я масла в огонь. – Может, Олеся права?

– В салоне какая-то зараза? – поморщилась Нина. – Вообще-то у нас чисто, но некоторые работники – грязнули жуткие. Один раз, этой осенью, у меня пропала основа под гель. Пошла в соседний кабинет – где Надя работает, – там, понятно, все шкафы заперты. А на подоконнике флакон с базой! Полный! Фокина его туда поставила и забыла, наверное. Я обрадовалась, схватила его, утащила к себе. Открыла… Ой-ой!

Глава тринадцатая

Нина скорчила гримаску.

– Внутри была такая кисточка, словно ее собаки грызли. Вся растрепанная, лысая. Лично я никогда не работаю инвентарем, который к упаковке приложен. Свое использую, аккуратное, чистое. Надька – она внешне конфетка. Причесочка всегда на уровне, макияж, улыбочка на все лицо хитрая. Перед клиентами ковром стелется. С коллегами вежлива, но дистанцию жестко держит. И очень осторожная. Если нет клиентов, мастера садятся в комнате отдыха. Чаек, кофеек… Болтаем о всяком, ну и частенько посетителей обсуждаем, кто какой – добрый, жадный, глупый, заносчивый. Некрасиво, конечно, но мы сплетничаем. Пока о домашних делах треплемся, Надя сидит с нами. Как только о посторонних речь зайдет, Фокина быстро уходит. И о себе она ничего не рассказывает. Вот если побывает на фешен-показе, на ярмарках, где все для ногтевого сервиса представлено, непременно притащит чемодан пробников, всем подарит, сообщит, что новенького узнала, увидела. Как коллега она супер, как человека я ее не знаю. Очень уж аккуратная Надька в словах. Отвлеклась я от темы. Может, зря решила, что базу Фокина утащила? Кисточка в основе под гель прямо чума. Я ею попользовалась, начала работать и понимаю – подкладка с виду, как у меня. А нам же весь расходный материал салон дает. Более того, мы обязаны работать с тем, что заведующая закупает. Нравится, не нравится – а пользуйся, да еще подталкивай клиента к покупке, пой ему: «Замечательный у нас лак есть, в магазине его не достать!» И берет дама флакончик в три раза дороже, чем его за углом дают.

Нина вытерла пальцы салфеткой.

– Надька или кто другой поставила основу на подоконник, а под ним батарея шарашит, вот и получилась фигня. Состав гуще, чем надо, но лег ровно. От меня клиентка ушла довольная. Юлия Адамова ее звали. Вообще-то она противная, капризная была!

Рассказчица закатила глаза.

– И пилкой я не так работаю, и перчатки у меня резиной противно воняют. Это вообще смешно, у всех мастеров такие же на руках! Клиенты никогда не жалуются. Я обрадовалась, когда баба ушла, она меня в тот день просто достала. И вскоре Адамова умерла – холеру у нее заподозрили. Потом не подтвердилась зараза. Ох, после ухода Юлии мне ваще не повезло. Адамова чаевых не оставила. Я после ее ухода положила свою кисть в специальный раствор, он очищает, дезинфицирует. В туалет сбегала, возвращаюсь… мисочка пустая! Это вообще как? Кто заходил сюда? Что за дела? Ну и выяснила. Это уборщица тупая! Ей велено после каждого клиента помещение мыть. Она толкнула столик! Миска свалилась на пол, жидкость разлилась. И что коза сделала? Все выкинула! И кисть, и плошку. Спрашиваю: «Зачем по-идиотски поступила?» Стоит, глазами моргает, по-русски не бойко говорит: «Тык-дык, твоя моя не понимай!» Олеся жестко экономит, наняла самый дешевый клининг. Ну и кто там за гроши работает? Лишилась я и хорошей кисточки, и мисочки… Все мое, личное. От Адамовой рубля не получила, только гадостей о себе наслушалась. Хорошо, что тетка больше у нас не появится. О мертвых плохо не говорят, но что делать, если хорошего не найти? С Юлией только я поладить могла. Адамова сидит, желчью плюется. И лак дерьмо, и руки у мастера кривые, и воняет в кабинете… Я сразу от такой клиентки заводиться начинаю. Знаю, нельзя отвечать, а внутри все кипит. Один раз не выдержала, сказала Адамовой: «Лак только что купили, это последняя коллекция». И бабу как понесло! Только круче вонять начала. С тех пор я с ней по характеру удав. Адамова дерьмо из себя выливает, а я ей: «Вы правы!» Юлия еще круче хамить принимается, а я спокойно: «Совершенно верно!»

Нина засмеялась.

– И дальше ногти пилю. Уж не знаю, как мне удавалось из себя не выйти. Прямо в буддистку превратилась. Дзен! Ом! Когда Надька на работу вышла, я ей сказала: «Взяла твою основу под лак без спроса. Прости». Она ответила: «Если меня нет, пользуйся всем, что надо». Очень мило с ее стороны. Я ей и сказала, что средство, похоже, испортилось, загустело, а кисть вообще мрак. Она удивилась: «Вроде все нормально было, когда на выходной уходила». И через полчаса ко мне заходит: «А ты права! Отдала флакон на списание». Я ей рассказала, что Светке, нашей коллеге, тоже такая основа попалась, она ее вернула и выговор от Игнатовой получила, та гавкнула: «Не умеешь правильно расходники хранить». И оштрафовала Миронову. Посоветовала Фокиной: «Иди скорее на ресепшен, забери свою заяву. Используй личное средство по-тихому, через месяц выпиши новое. И все. Иначе и с тебя деньги снимут!» Надька побежала, а Олеся уже получила заявление и отреагировала – как и Светлану, оборала мастера: «Ты держала флакон у батареи! Ясный перец, оно сдохло! Оплачивай ущерб!» Надюха ответила: «Вы правы», – и кошелек достала. А на следующий день заявление подала. Игнатова поняла, что перегнула палку, начала хвостом мести, пообещала деньги вернуть. Фокина спокойно объяснила: «Вы выполняете свою работу. Я ухожу по семейным обстоятельствам. До свидания!» Олеся от негодования завопила: «Сдавай кабинет!»