алмазов. Иначе индейцы не могли бы подобрать такие большие образцы.
Я не хотел уходить, не отыскав эти поля алмазов, и семь человек из нашей группы, такие же предприимчивые, как я, решили бросить вызов разгневанному королю Надиг-Наду. Поэтому ночью мы украдкой прошли по северному лесу и к утру вышли на край плодородной равнины, где в основном жили индейцы санблас.
Вся их страна разделена на три части. Первая, Северный Лес, граничит с панамскими болотами и дикой территорией. Вторая, широкая прибрежная равнина, образовавшаяся сдвигом гор. Эта равнина обильно орошается многочисленными ручьями, и почва здесь исключительно плодородная. На восток, до самого Атлантического побережья, растут кокосовые рощи, но больше всего кокосовых деревьев растет на нескольких островах у Атлантического побережья. Третья часть расположена к югу от этой равнины и занята величественным первобытным лесом, который густо покрывает склоны гор. Климат, особенно на плоскогорье, умеренный и приятный, и считается, что эти могущественные индейцы владеют самой желаемой землей во всем Западном полушарии.
Именно на этой равнине мы решили поискать алмазные поля, и, так как индейцы запретили белым людям входить на их земли, мы закрасили лица, руки и грудь соком каштанов и оделись, насколько могли, как индейцы. В таком виде мы бродили несколько дней, пока не набрели на богатую равнину, покрытую осадочными отложениями, и здесь, к нашей великой радости, я подобрал один из желанных «булыжников», и мы поняли, что пришли в нужное место.
Через час нас окружили и захватили в плен индейцы. Мы рассчитывали, что нас защитит маскировка, но, рассмотрев нас внимательней, индейцы сняли с нас одежду и увидели белую кожу. И мы поняли, что наша судьба решена.
Эти люди разрешают заходить на свою территорию неграм и даже некоторых из них используют для работы на своих фермах. Другим племенам горных индейцев, которые все враждебно относятся к белым, разрешается проходить через территорию санблас, и иногда эти горцы приводят с собой своих белых рабов, и их индейцы терпят на своей территории, но те, кто, как мы, тайком пробираются к ним за сокровищами, не могут рассчитывать на милосердие.
Нас привели в деревню самого Налиг-Нада, мы предстали перед ним, и он всех нас приговорил к смерти, за исключением одного, кто должен был вернуться в Колумбию и рассказать о судьбе тех, кто нарушает законы санблас. Мы бросили жребий, и мне выпал счастливый номер. Все мои товарищи, среди которых было два молодых человека, представители знатных и богатых семей Боготы, были безжалостно убиты, а меня отвели на границу их земли и отпустили.
Я доложил об этом деле колумбийским властям, и президент немедленно отправил отряд солдат, чтобы наказать бесстыдных индейцев и научить их в будущем не угрожать белым. После долгого периода ожидания в Боготу вернулся один солдат, у которого были отрезаны уши и который был чудовищно изувечен. Он рассказал о полном уничтожении отряда и сообщил, что король Налиг-Над пообещал так же обойтись со всеми, кто осмелится вмешиваться в его дела. Правительство решило оставить этих свирепых индейцев в покое. Многие другие племена, гораздо ближе, нуждались во внимании.
Я вернулся в Денвер, но не мог забыть об алмазных полях. Я бедный человек, но знал, где можно обрести огромное богатство – если я решусь на попытку.
Наконец я решил, что смогу в одиночку добиться того, чего никогда не достигнет группа белых людей, и, подготовив планы, я поплыл в Колон и приготовился снова вступить на землю санблас.
Моя идея была восхитительно проста. Индейцы чувствуют себя в такой безопасности, что редко выходят по ночам, а в их климате звезды и луна такие яркие, что освещают местность почти так же, как солнце днем. Если я буду избегать все поселки и деревни, у меня есть хороший шанс остаться незамеченным, а долина, которая мне нужна, находится в необитаемой части равнины.
Я взял каноэ и пакет с продовольствием и начал путешествие, войдя в Атлантическое устье реки Сан-Маладрино. Я плыл по этой реке до того места, где она проходит между двумя высокими холмами, они видны на грубой карте, которую я начертил для тех, кто, если я погибну, решится на это отчаянное предприятие. Ручей, названия которого я не знаю, впадает в реку Сан-Маладрино сразу за упомянутыми холмами и ведет на юг. Это широкий и глубокий ручей, и он проходит через лес. Прячась первый день в лесу, на следующую ночь я осторожно ввел каноэ в этот ручей и миновал часть долины, пока не добрался до другого притока, поменьше, впадающего слева. Этот приток течет по самым плодородным и густонаселенным индейским землям. Встретив приток справа, я повернул в него и плыл, пока дальше стало невозможно продвигаться в каноэ. Поэтому, спрятав каноэ в кустах, я всю следующую ночь шел пешком к долине, которую мы навестили раньше, и которая лежит на плоскогорье у начала большого горного леса. Лесистая местность благоприятствовала мне, потому что днем я в ней безопасно прятался, а по ночам искал алмазы в своей долине.
Я нашел много камней, некоторые исключительного размера и красоты, но плохое освещение очень мне мешало. Часть времени долину затенял лес, и только два кратких часа луна светила в небольшое углубление, в котором я работал.
Я уже три недели прячусь в сердце района Сан-Блас, и до сих пор меня никто не заметил. Я собрал почти три кварты[5] превосходных алмазов – такое невероятное состояние, что я тороплюсь вернуться к цивилизации. Тем временем в свободные моменты я записываю свою историю в этой записной книжке».
Глава 7. Глупость мудрых
Никто не прерывал Дункана Мойта, медленно и четко читавшего этот интересный рассказ, но, когда он замолчал, прочитав последний абзац, переписанный мной выше, мы все удивленно и восхищенно вздохнули и с любопытством переглянулись, чтобы узнать, какое впечатление произвела эта «история».
– Продолжайте! – воскликнул дядя Набот. – Это не может быть концом.
– Да, – ответил изобретатель, – это не все. Но это, кажется, все, написанное сначала. Остальное – отрывки, небольшие и написанные более поспешно.
– А упомянутая им карта здесь?
– Да. Нарисована плохо – для инженера, но, кажется, покрывает период первой записи. Думаю, идти по этой карте было бы нетрудно.
– Читайте дальше, пожалуйста.
Он сразу послушался.
«Вчера вечером, возвращаясь в лес после работы в долине, я увидел лицо человека, смотрящего на меня из-за деревьев. Его ярко освещала луна. Это было лицо индейца, но через мгновение оно исчезло. Испуганный, я тщательно обыскал
