Тетушка поглядела на них с интересом.
— А, вот она откуда, — сказала она. — Ключик дать?
— Нет, спасибо, — ответил Вернон. — Уже останавливается.
— Не останавливай, — велела тетушка. — Пусть себе идет. Оттенок просто великолепный.
Из-за двери детской показались Фрэнки и Дженни. Когда они увидели Фрэнка, то даже порозовели от желания услышать новости, но стоило им заметить Мартина и Вернона, как лица у них снова побелели и сделались злющие-презлющие.
— Зачем вы их привели? — возмутилась Дженни.
— У них союз против нас! — закричала Фрэнки.
— Наоборот! — возразил Фрэнк. — То есть сейчас нет. Мы все в союзе против… против… в общем, нам надо поговорить. Наследство. Ведьма. Сами знаете. А ваша тетя хочет нас писать.
— А, — кивнула Фрэнки. — Вечно она так. Вчера молочника поймала.
Джесс от души пожалела молочника. Малышки вместе со всеми отправились в комнату с мольбертом, где было ужасно холодно, но гораздо светлее, чем в детской, и там все окончательно пошло наперекосяк. Ничего нельзя было говорить прямо, потому что их слышала тетушка, которая лихорадочно размахивала кистью и смешивала на палитре кроваво-красную краску с огненно-оранжевой; к тому же Фрэнки и Дженни не желали разговаривать с Мартином, да и с Верноном тоже. Каждый раз, когда Фрэнк или Джесс хотели что-то шепнуть девочкам на ухо, тетушка приказывала им сидеть смирно.
— Еще пять минут, — обещала она раз двести. Фрэнк впал в отчаяние. Дело осложнялось еще и тем, что Вернону и Джесс стало страшно интересно, как тетушка пишет, и они глаз с нее не сводили. Будто бы забыли, зачем пришли! Фрэнк посмотрел на Мартина, а Мартин в ответ скорчил гримасу. Мартину и Фрэнку все это было решительно неинтересно, кроме разве что случайного открытия: оказывается, тетушка все-таки вынимает изо рта сигарету — докурив, она тушила окурок о дно консервной банки и зажигала следующую. Кроме этого события, которое само по себе было не особенно захватывающим, скука стояла смертная. Фрэнк сделал следующую попытку.
— Наследство, — сказал он Дженни. — Как ты его потеряла и когда?
Дженни помотала головой:
— Оно куда-то делось. Когда мы переехали из его дома. — Она кивнула в сторону Мартина, и тот нахмурился.
— Великолепно! — обрадовалась тетушка. — Хмурься дальше.
— А когда это было? — допытывался Фрэнк.
— Не помню, — ответила Дженни. — Я маленькая была. После того, как мама куда-то делась.
— А зачем ты спрашиваешь? — вмешалась Фрэнки.
Ответить оказалось непросто.
— Потому что… — начал Фрэнк. — Потому что…
— Мы тоже в игре, — неожиданно сказал Вернон. — Мы найдем его, проучим ее и вылечим тебя. Понимаешь, она моему братишке тоже это сделала. — Девочки разом подняли головы. — Послушайте меня, — продолжал Вернон, — потому что мы все теперь на одной стороне. Оно осталось в Усадьбе?
— Посиди смирно, черныш, — приказала тетушка. — Еще пять минут.
— Не знаю, — ответила Фрэнки. — Мы обе были маленькие. Наверное, да.
— Спрятано? — уточнил Фрэнк.
— Это все она, — с нажимом ответила Фрэнки. — Это все из-за нее.
— Его не продали? — спросила Джесс, с трудом отвлекаясь от мыслей о тетушке.
— Нет. Оно куда-то делось, — сказала Дженни. — Как деньги и все остальное.
— Деньги всегда куда-то деваются, — заметила тетушка. — Они для этого и придуманы. Не приставай к гостям, Дженни, а то они дергаются, будто марионетки.
Некоторое время все сидели молча. Потом Мартин повернулся к Фрэнку:
— Спроси их, что именно «из-за нее». Не забудь про того человека.
Фрэнк посмотрел на девочек:
— Слышали? Я вам не беспроволочный телеграф. Что за дела с ней у вашего отца?
Фрэнки и Дженни подались вперед. Фрэнку стало ясно, что они страшно разозлились, но не хотят, чтобы это видела тетушка.
— Он не верит, — сообщила Дженни.
— Но он все время ей помогает, — добавила Фрэнки. — Мы думаем, что она его заставляет.
— Она нас всех ненавидит, — объяснила Дженни, кивая в сторону тетушки, к которой это тоже относилось.
— Но почему? — удивилась Джесс. Тетушка сделала шаг от мольберта:
— Еще пять минут, и допишу эту мазню.
![]()
Все снова застыли и смолкли. Но на этот раз тетушка сдержала обещание. Пять минут спустя она обтерла кисть, потушила окурок в консервной банке, зажгла следующую сигарету и объявила:
— Ну вот, пока все. Хотите взглянуть?
Все обошли мольберт и столпились у холста. Фрэнк увидел узор из красных и синих треугольников и несколько черных. У всех детей в одежде было что-то синее, и Фрэнк решил, что синее — это они, а черное — Вернон. Джесс сочла, что это надувательство, а Мартин сдержал то ли зевок, то ли ухмылку — не разберешь. А вот Вернону картина понравилась.
— Ну как, ничего? — спросила его тетушка, и Вернон кивнул. — Надо еще доработать, но пока выходит неплохо. Приходите завтра.
Кто-то тяжко вздохнул.
— Не уверена, что мы… — начала Джесс.
— Чушь, — неожиданно перебил ее Мартин. — Конечно, придем.
— Хорошо, — обрадовалась тетушка. — Проводи гостей, Фрэнки, а потом посмотрим, не найдется ли чего-нибудь поесть.
Гости направились к двери, услышав позади голос Дженни: «Вряд ли».
За порогом Фрэнк набросился на Мартина:
— Зачем ты сказал, что мы придем завтра? Что, одного раза не хватило?
— Перестань. Он все правильно сказал, железно, — успокоил его Вер-нон и посмотрел на Фрэнки.
Фрэнки юркнула в дом и попыталась захлопнуть дверь у них перед носом, но тут Мартин умудрился сунуть ногу в щель.
— Отпусти, — зашипела Фрэнки, дергая дверь. — А то стану обзываться.
— И ничегошеньки не станешь, — отрезал Вернон. — Нам надо прийти сюда еще раз и кое-что у вас спросить. Ты хоть знаешь, какое оно было?
— Примерно, — кивнула Фрэнки. — Ожерелье из зеленых камней. Как стекло.
— Понял? — спросил Вернон Фрэнка. А потом сказал Фрэнки: — Сегодня мы поищем в Усадьбе. Потом надо будет искать здесь. Можете тоже поискать?
Фрэнки перевела огромные глаза с Вернона на Мартина, как будто собираясь отказаться. Джесс поспешно вмешалась:
— Это правильно, Фрэнки. Это для того, чтобы одолеть Бидди. Честное слово. Если мы найдем его, вы получите свою Справедливость.
Фрэнки перестала дергать дверь и обдумала услышанное.
— А Бидди точно разозлится? — спросила она. — Ну, если вы его найдете?
— Просто до небес подпрыгнет от ярости, — сказал Фрэнк, чувствуя, как при этой мысли по спине у него бежит холодок.
— Тогда поищем, — согласилась Фрэнки. Мартин аккуратно убрал ногу из щели.
— Приходите сегодня днем нам помочь, — попросил он. — Вы же знаете дом не хуже меня.
Фрэнки снова подумала.
— Можно, — с достоинством ответила она наконец. — Завтра в любом случае увидимся. — С этими словами она плотно закрыла дверь.
Четверка двинулась прочь и довольно-таки угрюмо потащилась по дороге к сарайчику Пири. Все очень замерзли, потому что очень долго позировали, и впали в уныние из-за провала операции по спасению зуба. Но Джесс с надеждой думала о том, что стоит им найти наследство, где бы оно ни было, и со Справедливостью может быть покончено раз и навсегда.
Она снова ошиблась. Пока их не было, кто-то приходил в сарайчик. Этот кто-то оставил им записку — она была заткнута за оконную раму и трепыхалась на ветру. Фрэнк подоспел как раз вовремя, чтобы не дать ей вовсе улететь.
— Да тьфу!!! — закричала Джесс. — Я забыла повесить объявление «Закрыто навсегда»!
![]()
Глава 6
Фрэнк развернул записку. Она была написана печатными буквами — так коряво и неумело, что сначала ему показалось, будто это какой-то иностранный язык. Записка гласила:
Срочнаидела прихадитипабыстраму Бричстрит два нащот громилы и б аримонжы
Ватчаня
