ну если только первые полгода, – смеюсь я. – Ты что будешь пить?
–Я вино, и оно у меня есть. Возьми только для себя, ты же знаешь, у меня нет крепких напитков. И, если не трудно, купи моего любимого сыра. Надеюсь, ты не забыл какой?
– Не забыл. Все, скоро буду.
Выхожу во двор, дохожу до ближайшего супермаркета, благо недалеко от меня есть приличный магазин. Покупаю себе текилу, сыр и вызываю такси, поскольку моя машина у Алены, а я не хочу сегодня с ней встречаться, дабы избежать вопросов. Доезжаю до дома Аллы, прохожу мимо консьержки, которая лишь приветливо мне улыбается, провожая взглядом. И поднимаюсь на лифте на последний этаж. Когда-то давно у Аллы был свой большой семейный дом. Но семьи не стало, и Алла больше не может там жить. Она превратила этот дом в некий музей из вещей и воспоминаний о муже и сыне. Почему, сука, судьба так несправедлива к этой женщине? Ведь у нее все было: деньги, муж, сын и счастье. А сейчас остались лишь только деньги, на которые ей, в принципе, наплевать, она работает, продолжая бизнес мужа только ради его памяти.
Не звоню и не стучу – когда я прихожу, дверь Аллы всегда открыта. Прохожу в прихожую, закрываю за собой дверь, разуваюсь и иду в гостиную. Алла сидит на маленьком коврике, занимаясь йогой. На ней простые лосины и белая широкая туника. Женщине сорок семь лет, но выглядит она лет на семь младше. Она милая, добрая, понимающая, привлекательная. Алла вполне может найти себе нормального мужика, выйти замуж или просто встречаться, тем более кандидат есть. За ней давно ухлестывает один адвокат, а она ему отказывает, и ведь мужик не сдается, пытаясь снова и снова. Но Алла похоронила свое счастье вместе со своим мужем и сыном, предпочитая трахаться со шлюхой, то есть мной. Без обязательств и претензий.
– Привет, – произношу я, смотря, как Алла встает в замысловатую позу. Ее пластике может позавидовать молодая девушка. Женщина выпрямляется, поднимается с коврика и идет ко мне.
– Привет, – улыбается она, подставляя мне свою щеку. Приобнимаю ее за талию, немного прижимая к себе, целую щеку и глубоко вдыхаю.
– Новые духи?
– Да, нравится? – игриво спрашивает Алла, и забирает у меня из рук пакет.
– Нет, слишком приторные и резкие, – я никогда не вру этой женщине.
– Вот ты гад! – она слегка толкает меня в грудь. – Я два часа их выбирала! – Алла идет на кухню, а я за ней.
– Нет, если тебе нравится, без проблем, только не душись ими перед нашими встречами. Мне больше нравились твои прежние духи. А этот аромат на любителя. Я больше люблю тонкие легкие ароматы.
– Ну ты прям парфюмер, – смеется Алла.
Пока Алла накрывает на стол, мы просто болтаем ни о чем. Алла рассказывает о работе, своих племянниках, про адвоката, который опять приглашал ее на ужин, но, когда садится напротив меня и поднимает бокал, замолкает.
– Знаю, что ты пришел ко мне не просто так, и, наверное, хочешь поговорить или просто отвлечься, но давай сначала выпьем за моего сына. Вчера была годовщина его смерти, и я до сих пор не могу отойти… Пришел его друг с женой, и девочка беременна. Мой сын тоже мог жениться и подарить мне внуков, и что-то меня вчера заклинило на этой мысли… Люди влюбляются, женятся, рожают детей, жизнь продолжается, а мой сын… Прости, просто не с кем поделиться и…
– Алл, не надо, я понимаю. Давай, – залпом выпиваю рюмку текилы, закусывая лаймом, и смотрю, как Алла также быстро выпивает свое вино. Женщина закусывает сыром, несколько минут смотрит сквозь меня в окно, а потом словно переключается и улыбается.
– Итак, как прошел твой отдых? – хитро улыбаясь, спрашивает она.
– Хорошо, так, сука, хорошо, что, вот видишь, захотелось напиться.
– Что-то случилось?
– Если расскажу правду, ты меня убьешь, – усмехаюсь я.
– Ой, да ладно, я догадываюсь, что ты ездил отдыхать не один, а с новой женщиной. Тоже мне секрет нашел, – Алла подставляет бокал, и я наливаю нам еще. – Ты же знаешь, что отношусь к этому проще. Так что рассказывай?
– Сегодня я отказался от вполне состоятельной клиентки, – чокаюсь с Аллой, вновь залпом глотая текилу, чувствуя, как по телу разливается обжигающее тепло.
– С ней что-то не так? – выгибая брови, спрашивает Алла.
– С ее дочерью что-то не так! – выпаливаю я.
– В смысле?
– Я всю неделю не сводил глаз с девятнадцатилетней девочки. Трахал ее мать, а сам думал только о ней. Знаю… Меня самого от себя тошнит. Но сейчас, когда ее нет рядом, она не выходит у меня из головы. Какая-то постоянная навязчивая мысль… – Алла отпивает вино и всматривается мне глаза, а потом начинает смеяться.
– Вот, ни хрена не смешно!
– Конечно, не смешно – ты влюбился. И это хорошо, но плохо, что теперь ты оставил меня без качественного секса, – констатирует Алла.
– Какая любовь? Ты о чем? Где я и где любовь? Я люблю, как ты выразилась, качественный секс и деньги. А все остальное – никому не нужная лирика. Просто не понимаю, что, блин, со мной творится.
– Это и есть любовь, Максим. Бросай свою продажную жизнь, найди дело, которое будет приносить деньги. Кстати, могу помочь. И вперед, завоевывать свою девочку.
– Ты думаешь, зная, что я трахал ее мать, она вообще захочет быть со мной? – наливаю нам еще выпить, вновь глотая алкоголь, чувствуя, как начинаю пьянеть.
– Я знаю, какая ты умелая сволочь, – смеется она. – Если ты захочешь, она станет твоей, – уверенно заявляет Алла. – Только прежде чем следовать моим советам, хорошо подумай, сможешь ли ты начать новую жизнь ради той, которая не выходит у тебя из головы.
– А ты прям психолог, – невесело усмехаюсь я. – Только вопрос в другом – нужно ли мне это? Да и невозможно вычеркнуть прошлое, в конце концов, моя блядская жизнь всегда будет неожиданно всплывать. Хотя все это бред! Просто я уже пьян и несу всякую чушь. Я больше не увижу эту девочку, и все встанет на свои места. Блажь все это. Так что не спеши вычеркивать меня из своей жизни, – как сказала Алла, я включаю режим умелой сволочи, осматриваю ее тело взглядом, от которого она начинает кусать губы.
– Ты знаешь, наша фирма сегодня проводит акцию, – ухмыляюсь я, возвращая себя в свою привычную развратную жизнь. – Поговори по душам и получи в подарок секс на всю ночь.
– Да что ты говоришь? Вот это мне повезло, – смеется Алла. – Подумай хорошо, я ведь не откажусь от подарка. Ты больше недели держал меня на голодном пайке.
– Я уже подумал, Аллочка, только пойдем в душ и смоем твои противные духи, – усмехаюсь я, опрокидывая очередную стопку текилы.
