Накидывает на себя шубку, небрежно повязывает на шею шарф.
- Бельё красивое не забудь надеть, - уже в дверях оборачивается подруга и заговорщицки мне подмигивает.
- Женя!!
- И можешь сменить свои шорты и футболку на тот атласный костюмчик, который я дарила тебе на восьмое марта…
- Не буду я специально для него наряжаться!
- Ну и зря! Мужики, Ник, любят глазами, - одаривает меня своими последними наставлениями Огонькова, - Лови момент! Красивая снежная ночь, ты и он совершенно одни в квартире… Позволь себе капельку безумства, ты это заслужила! О Тимке не беспокойся, мамка сказала, он сегодня вечером так набесился с моими бандитами, что они завтра все точно будет дрыхнуть до обеда. В общем, дерзай!
С этими словами Огонькова бодро зацокала каблуками вниз, оставляя меня наедине со своей растерянностью и подступающей паникой.
Всего через каких-то полчаса приедет Макс.
Я и он останемся наедине ночью в пустой квартире…
Мамочки! Что ж я наделала?!
Глава 11
Стою у окна, и смотрю задумчивым взглядом в притихший двор. Хлопья снега медленно кружат в воздухе, засыпая серебром всю округу. Ярко-жёлтый фонарь, что соседствовал с нашим домом, разливал свой свет на утопающую в снегу дорожку, подсвечивая её точно в каком-то сказочном фильме. Чувствуя, как каждая клеточка внутри меня наполняется волшебством этой зимней ночи. Ведь не зря говорят, что Новый год – это время чудес... В такие вечера, как сегодня, очень легко поверить в чудо. И что все твои самые заветные мечты неприметно исполнятся.
Почему-то перед глазами отчётливо встаёт картина, как я, Тимоха и какой-то высокий, темноволосый мужчина идём по заснеженному парку, чтобы покормить белочек, которых так обожал мой сын. Конечно, в моих мечтах этот мужчина всегда напоминал мне Макса: улыбкой, разворотом плеч, голосом. Но именно сегодня эта картинка приобретает новые, яркие краски, становясь практически реальной и осязаемой. Будто ещё немного и я смогу коснуться рукой еловой ветки и почувствовать на кончиках пальцев маленькие иголочки, вдохнуть хвойный аромат, смешанный с морозным воздухом. А потом ощутить, как сильные крепкие руки обнимают за талию и притягивают к себе, чтобы согреть в своих надёжных объятиях…
Так ладно, нужно возвращаться в реальность, пока моя фантазия не завела меня слишком далеко.
Интересно, не попадет ли Макс в пробку? Вон как сильно замело дороги, соседская машина еле смогла проехать во двор. Не представляю, как завтра буду забирать Тимку от Женькиной мамы. Наверное, нужно будет взять с собой ватрушку или санки. Но это будет завтра. А пока моё сердце трепетало в груди в ожидании момента, когда приедет Макс...
Как всё пройдет?
Прижимаюсь лбом к холодному стеклу, чтобы хоть немного снизить градус волнения.
Я уже и не помню, когда в последний раз оставалась наедине с мужчиной. Тем более ночью. Школьные ухажёры и несколько парней, которые были у меня на первых курсах, не в счёт. Я была слишком приличная девочка, которая дико боялась разочаровать маму. И не могла даже допустить мысли, чтобы позволить себе или им что-то лишнее.
Исключением стал Макс. На той судьбоносной для меня вечеринке. И вот спустя пять с лишним лет мы вновь окажемся с ним наедине...
Нет, я не тешила себя иллюзиями, что это свидание. Но мои мысли то и дело сворачивали куда-то не туда, невольно настраивая на романтический лад. А благодарить за это нужно неугомонную Огонькову, пару глотков красного полусладкого и свою так и не угасшую до конца влюбленность в Макса.
Громкий звонок в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте, едва не ударившись лбом о стекло. Пришёл!
Со всех ног несусь в коридор. Распахиваю дверь и вижу на пороге улыбающегося Семёнова.
- Привет, - говорит он, поднимая вверх коробку с тортом, чтобы продемонстрировать мне её содержимое. - Прости, я сегодня без «Картошки».
- Ничего, тортик тоже сгодиться, - улыбаюсь я, пропуская своего ночного гостя в прихожую.
Правда назвать «тортиком» это кондитерское творение было по меньшей мере преступлением. Тортище! Огромный и судя по названию бренда, который красовался на упаковке, безумно дорогой. - Спасибо!
Семёнов вручает мне пакет с костюмом и проходит в ванную, чтобы помыть руки. Я же иду на кухню, где на столе меня уже поджидала небольшая швейная машинка, доставшаяся мне от мамы. Старенькая, немного подуставшая, но ещё вполне пригодная для того, чтобы подшить что-нибудь на скорую руку. Или помочь с костюмом мужчине, который когда-то украл моё сердце...
«Только не подведи меня, моя хорошая», - мысленно взмолилась я, дотрагиваясь кончиками пальцев до светлого корпуса.
Достаю из пакета костюм и оценивают фронт работ.
- А ты не шутил насчёт способностей вашего костюмера... - с удивлением протягиваю я, обращаясь к вошедшему на кухню Максу.
- Какие тут шутки! Все вкривь и вкось прошито. Здесь он вообще зачем-то присобрал и один рукав получается короче другого… Я в этом костюме не на светило науки похож, а на клоуна, который сбежал из психушки! - бурчит Семёнов, устраиваясь рядом со мной за столом.
- Ну что ж, попробуем сделать из тебя уважаемого профессора, - улыбнулась я, приступая к работе. Часть швов уже успел распороть Макс, что существенно облегчает мне задачу.
Под грохот швейной машинки Семёнов начинает непринужденно болтать, рассказывая мне о своих телевизионных буднях. И моя небольшая сонная квартирка будто бы начинает оживать при звуках его голоса и той невероятной энергетики, которая исходила от Макса. Не могу отделаться от ощущения, что мы знакомы с ним уже много-много лет. Словно для нас с ним совершенно обычное дело сидеть вот так в кухне и делиться, как прошел наш день. В основном, конечно, вещал Семёнов, я о своем дне рассказываю очень скупо – работа бухгалтером не предполагала особого веселья. Но Макс всё равно умудряется вытащить из меня информацию и про мой коллектив, и про шефа с раздвоением личности, который то ходил довольный как слон и сыпал комплиментами, то орал на нас так, что сотрясались стены.
Если бы я сидела одна, я могла бы справиться с этим костюмом минут за десять – работы было всего ничего. Но я специально тянула время, выполняя каждое своё действие с особой внимательностью и осторожностью. Потому что мне очень не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался…
- Готово, - вручаю Максу верхнюю часть от костюма профессора, старясь скрыть нотки грусти в своем голосе.
- А где можно примерить? В ванной?
Ванная у нас ещё меньше, чем кухня. С трудом представляю там широкоплечего Семёнова, который сшибает все углы, пытаясь натянуть на себя костюм.
- Лучше в детской, там посвободнее.
Макс кивает и скрывается в комнате Тимохи. Ну вот и всё…
Заливаю воду в чайник и на секунду замираю, раздумывая, останется ли Макс на чай. С одной стороны, он мне ничего не обещал. Да и как-то неправильно задерживать уставшего человека, который проторчал на работе до десяти вечера. Но неужели он купил этого огромного кремово-шоколадного монстра только для нас с Тимкой? Да мы этот торт неделю с ним будем есть и то вряд ли справимся!
- Ник, ты волшебница! - забегает на кухню довольный Семёнов, который даже в образе профессора из детской научной передачи умудряется выглядеть так, что у меня перехватывало дыхание. Вот хоть сейчас бери и размещай его на обложке журнала. Только пару пуговиц на белоснежном халате расстегнуть. Ну или не пару… Рубашку эту его снять мультяшную… Так, стоп! Вероника Сергеевна, возьмите себя в руки и займитесь уже тортом!
- Вроде рукава теперь на месте, - с улыбкой отмечаю я, разглядывая результаты своих трудов.
- И не только рукава! Теперь всё сидит, как надо, - улыбается в ответ Макс, сгибая руку в локте и проводя по ней ладонью, будто в подтверждении своих слов. – Ник, а пошли работать к нам на канал, а? Ты за полчаса сделала то, с чём эти горе-работники не смогли за целый день справиться.
