лижет, тем верней плюёт?
Опрокинулась вверх дном иерархия.
С ананасом кто знаком кровью схаркивает.
Но думушку подспудную, прогорклую,
Кто понаслышке с совестью знаком,
Не пропихнёт внутрь красною икоркою,
Не переложит водкой с коньяком.
Таракана я гонял по пристеночке,
А он шустрый заползал глубже в щелочку.
Так и живём, не маемся, не лаемся,
Нам пузо на сторону не ведёт,
И все мы одним словом прозываемся,
А там уж кто кого переживёт.
Чем страдать от живота, лучше впроголодь,
Лишь бы нашего братка вша не трогала.
А он свой крест нести не хочет
А он свой крест нести не хочет…
И вот уж, распустивши хвост,
Досель дремавший красный кочет
Готов подняться в полный рост.
Так ведь поднимется и клюнет,
И не поможет здесь Госстрах,
Когда российский наш Петюня
Всё разнесёт и в пух, и в прах.
И полетят тогда палатки
Под крики пьяные гуляк,
А шаурма не виновата,
Она уже не из собак.
Пойдёт народ крушить в столицах
Места, что куплены за нал,
И на ОМОН начнёт молиться
Тот, кто порядок проклинал.
Кто ехал просто наживиться,
Вёз мандарины и хурму,
В аул свой спешно возвратится
Отделанный под Хохлому.
Носители иных традиций,
И даже тот, кто обрусел —
Когда начнут месить по лицам,
Кого винить за беспредел?
Ментов, бандитов? Вы же с ними
Сроднились, дань несли, Вась-Вась…
В итоге вновь маячит Зимний
И — Кто здесь временные? — Слазь!
Реквием по деревенской жизни
Заброшенная деревенька,
Дом у заросшего пруда,
Что врос по самые ступеньки
В родную землю навсегда.
Ни по лимиту, ни набору
Ему отсюда не уйти,
Вдвоём со скошенным забором
Ему в райцентр не по пути.
Когда-то здесь чубы друг другу
Ребята драли за девчат,
А вот сейчас на всю округу
Лишь птицы дикие кричат.
Но свято не бывает пусто…
Придёт сюда другой народ,
Деревню вытравит он дустом
И с почвы гумус обдерёт.
Шлагбаумы везде поставит,
Дома снести — отдаст приказ,
Чтоб заколоченные ставни
Не омрачали барских глаз.
Барак построит для таджиков
Вновьявленный латифундист,
И заживёт в столице с шиком
Родной земли поработист.
Поля от барина украдкой
Таджик засеет коноплёй,
А перелески и посадки
Гольфклубом срубятся под ноль.
Где клюшкой не добьют, там с травкой
Дух деревенский сгинет прочь…
Стране, чтоб скинуть ту удавку,
Уже, похоже, не помочь.
Ответ на отрицательный отзыв.
…Вам не с чем сравнивать. Вы, похоже, выросли уже в то время, когда деревня оказалась в столь плачевном состоянии. Процесс этот происходил в нашей стране очень давно. Можно было бы даже назвать его эволюционным, но к сожалению с исчезновением деревенского уклада в нашем обществе происходит и деградация ценностей, народ становится эгоистичней, озлобленней, космополитичней.
Как этому противостоять? Не знаю. Экономически достаточно значительно меньшего сельского населения, чобы прокормить всю страну. Но то, что происходит сейчас, результат не повышения производства на селе, а по сути, его сворачивания. Питание закупается взамен на природные ресурсы, которые сейчас уже на 50 % выработаны. Земли уходят под нужды и развлечения тех, кто обогатился за счёт тех же природных ресурсов, путем неравноправного перераспределения национального богатства. Разрыв между богатыми и бедными сейчас в РФ, кажется, самый большой в мире, а это приводит к революциям или просто бунту, от которого пострадают в первую очередь самые простые и честные люди. Думаю, что и мы с вами окажемся в их числе. А не хотелось бы… Так что дело здесь не просто в отсутствии удобств, а в том, к чему подобное состояние дел может привести.
2010
Дело не в погоде
От бича Господнего не деться
Никуда, погибнешь ни за грош…
То жара, пожары, погорельцы,
То мороз страну ввергает в дрожь.
У Создателя свои резоны
Нам свинью с погодой вечно класть.
Только отморозки всесезонны,
При любой погоде прут во власть,
Чтобы там с ментами породниться,
Земли под себя переписать
И в станице каждую девицу
Пропустить через свою кровать.
Чем не право первой брачной ночи,
Если денег куры не клюют?
Скоро и крестьянин, и рабочий
Снова Марсельезу запоют.
На жаре гораздо больше гнили,
Лёд сухой в запасе не всегда.
Чтобы люди души сохранили,
В помощь им от неба холода.
ЖКХ они как наказанье —
Что корове двигаться по льду.
Тот, кто не готовит летом сани,
Катится на собственном заду.
Тепловой удар, сосулька с крыши,
И до срока — к Богу на приём…
Перепад погоды дан нам Свыше,
Чтобы разобраться, как живём.
С оттепелью мутной прикатили
С криками — то талая вода —
Принесли с собою кучу гнили
С грязи в князи наши «господа».
Холодами бывшими пугая,
Ни на миг не закрывая рты,
В горницу влетела птичья стая.
Аж в глазах темно от черноты,
Воронья вокруг. По всем приметам —
Если птица в доме, смерти жди —
Вымирают люди незаметно
И без перспективы впереди.
В трупных пятнах пребывают веси,
Что в аренде у жулья давно,
Всепогодны ложь и мракобесье
Там, где от рвачей в глазах темно.
В мёртвых деревнях на окнах доски,
В их глазницах — по отчизне плач,
Где, как написал когда-то Бродский —
Лучше рвач у власти, чем палач.
Чем штыки и пули — лучше розги.
Град небесный — это не кирпич.
Там где бал свой правят отморозки,
Холода — ещё не Божий бич.
Стоит ли пенять на катаклизмы?
К нам с погодой Бог благоволит,
Почему же, как при ревматизме,
Тело ломит и душа болит?
От каких предчувствий, ощущений
Хочется на стенку мне залезть?
Думаю, то не к погоды смене —
Поводы куда серьёзней есть.
Изменились времена окаянные
Изменились времена окаянные.
В стрингах пляшет у шеста красна-девица
Перед мордами от дури румяными,
А скинхед безмозглый наголо бреется.
По программам разбрелись люди лучшие,
Только слова не услышишь там путного.
А кто храмы посещает по случаю
Патриархов с олигархами путают.
Для того ли брали Зимний товарищи,
И стреляли в Белый дом их противники,
Чтобы нам теперь страдать от вульгарщины,
И лечиться не в лугах — в платных клиниках?…
Как бы вытащить всех с нового Зимнего,
Да пройтись по мордам, с жира лоснящимся?
И хоть просьба эта невыполнимая,
Да поможет нам в ней Матерь Скорбящая.
Из
