радует своим появлением.
Жаль.
Не знаю, зачем прицепился к ней. Захотелось отвлечься и посмотреть на ее фигуру в облегающем костюме. Должно быть зачетно, и я облизываюсь на картинку, которую мне рисует воображение.
— Привет, Рома, — Кротовская нарисовывается ниоткуда.
Если быть честным, то она уже меня достала. С первого класса пасет меня на каждом углу. Иногда мне кажется, что у нее задатки породистого маньяка. Иначе как объяснить не утихающий интерес к моей персоне?
Вместо ответа скупо киваю и не смотрю на нее. Там есть на что, но проблем не оберешься, если позаришься.
— Ром, а ты на вечеринку идешь?
— Какую?
Приглашений пришло много, но в приоритете, конечно же, пати Леоновых. Есть шанс отвлечься от разборок с братом, который оставил на моем лице след своего недовольства.
— Которая на стадионе будет, — отвечаю с ленцой.
Потаповой нет, хотя сейчас большая перемена, и все высыпались из классов в коридоры и на школьный двор. Зубрилка мне понравилась, что ли?
Хмурюсь.
Сам себе признался в симпатии к девчонке, которую заметил только на последнем году обучения.
— Круто, я тоже пойду туда, вот только… — замолкает.
Бросаю на нее вопросительный взгляд. Инга строит из себя скромницу, хотя под этой личиной скрывается настоящая хищница и королева по издевательствам над слабыми.
— Компании нет, — забрасывает удочку в очередной раз.
Усмехаюсь. Ей и не с кем?
Бред.
— Печально, — отворачиваюсь и выпрямляюсь, заметив Сирену, которая с рюкзаком сваливает из класса.
Спрыгиваю с подоконника, игнорируя Кротовскую и ее возмущенный взгляд, которым она прожигает мне спину до самой лестницы. Там я перепрыгиваю через две ступеньки и со скоростью рыси оказываюсь на первом этаже. Хвост Потаповой мелькает на входе.
Кто-то решил прогулять занятия?
Иду по горячим следам за своей жертвой. В груди приятно вибрирует от предвкушения приближающегося общения с ней.
Что на этот раз скажет?
Во дворе прохладно. Со всех сторон летят звуки. Парни, заметив меня, пасуют футбольным мячом. Отбиваю. Присвистывают, привлекая тем самым внимание Сирены.
Поджимает губы и смотрит, по каким путям от меня сбежать. Поздоровавшись с пацанами с параллельного, успеваю перекрыть ей дорогу.
— Далеко собралась? — притискиваю к шершавой кирпичной стене.
Удивляется. Поправляет лямку рюкзака. На миг кажется, что ее пальцы мелко подрагивают, но уже через мгновение она переводит на меня свои дурманящие глаза.
Подвисаю от того, как томно при этом порхают темные реснички.
Костюм женщины-кошки точно ей подойдет!
— За угол. Покурить.
Врет.
— Компания нужна?
— Нет, кошки гуляют сами по себе, — смешно прищуривается и цедит каждое слово сквозь зубы, намекая на мой подарок в белой коробке с красным бантом. — Ты не знал?
— У них всегда есть любимый хозяин.
— Которому они гадят в тапки.
Щеки Потаповой розовеют.
Улыбаюсь, как дурак, улавливая среди многочисленных запахов тонкий аромат сладкого парфюма. Напоминает Баблгам. Облизываюсь.
— Из-за чего траур? — дергаю за ворот черной водолазки.
— Похоронила спокойствие и веру в лучшее, — фыркает мне в лицо, задерживая взгляд на пострадавшей от кулака брата скуле. — Из-за чего «косметика»?
— Углы острые, как твой язык.
— Надо было обходить.
— А я не смог пройти мимо, — подмигиваю. — Притягивают, как магнитом.
18. Загнанная лошадь
И чего он ко мне прицепился⁈
Смотрит так, будто у меня в мозгах копошится и находит там что-то смешное. Ухмыляется, а мое сердце падает в ноги и захлебывается кровью. Так жарко становится, что на лбу выступают капельки пота. Хорошо, что волосы частично закрывают этот позор. Не хватало еще, чтобы Стрельник увидел, как меня колбасит от его близости.
— Долго пялиться будешь? — раздражаюсь от его внимания.
Не на что так смотреть! Я сегодня не в форме, потому что не выспалась из-за очередной смены в ресторане. Обычно они выпадают на выходные дни, а тут меня попросили выйти вне графика. Я и не против, только сбегать по ночам из дома стало страшнее. Вдруг мама что-то заподозрила и поймает меня на «свершении преступления».
— Долго, — улыбается, оголяя ряд белоснежных зубов.
Про костюм не спрашивает, и я не упоминаю. Из вредности хочется оставить его себе. Не идти на чертову вечеринку и обломать гада! Ведь если я открыто кину коробку ему в лицо, то это не останется незамеченным, а я светиться с Романом нет желания. Скриплю зубами, стискиваю пальцами лямку от рюкзака и шумно выдыхаю.
— Мне уйти нужно, — произношу с нажимом, глядя ему в глаза, — срочно.
Мне мамина коллега позвонила. Сказала, что маме стало плохо, и надо бы ее сопроводить до дома.
— Прогульщица?
Красивые глаза поблескивают от смешинок. Стоит заметить, что они не карие и не темные, как может показаться издалека. Медовые с зелеными вкраплениями. Сейчас при свете дня светлые. Если я продолжу в них смотреть, то пропаду. Взгляд уплывает на густые брови. На левой выбриты две тонкие полосы, будто она рассечена. Ресницы черные с изгибом, которому позавидует любая девушка. На бигуди он их накручивает что ли?
— Угу, — бурчу под нос еле слышно.
Пусть думает, что прогульщица, и нечего за такой следить!
Я заметила, что все перемены Стрельник находится рядом, хотя уроки у них проходят в других кабинетах, и мы редко пересекались до столкновения на лестнице. Могу и ошибаться, но интуиция вопит, что не просто так он крутится поблизости.
— Серьезное что-то? — перестает улыбаться и прищуривается. — Помочь?
Ха! Удивленно поднимаю брови.
— Такой, как ты вряд ли мне поможет, — не контролирую речь.
Закрываю рот слишком поздно. Могла бы и промолчать, Лена!
— Такой, как я? — его рассеченная бровь ползет вверх. — Это какой?
Чувствую, как напрягается. Ноздри раздуваются от того, как Роман втягивает через них воздух.
Мамочки…
Вспоминаю все рассказы Лизы о «боевых подвигах» Стрельника и пытаюсь побороть нелепый страх. Не станет же он при всех бить меня.
— Беззаботный, — не жду его реакции, проскальзываю под рукой и спешу покинуть школьный двор, пока Роман снова не догнал.
Нужно успеть на автобус, чтобы не ждать следующий больше тридцати минут.
Когда оказываюсь у ворот, слышу грохот. Оборачиваюсь.
— Стрельник, ты чего⁈ — возмущенно голосит парень из параллельного.
Около него валяется мусорный бак, который, судя по всему, отфутболил Роман. Зрительно состыковываемся.
Ой-ой-ой, гроза района…
Убирает руки в карманы брюк и таранит рассерженным взглядом.
А что?
Я ведь правду сказала. Такой, как Стрельник, вряд ли меня поймет. Он не работает. Родители подарили машину и вытягивают его из передряг, в которые он не перестает попадать. Мы живем в разных мирах, хоть и пересекаемся в школе.
Ухожу с гулко стучащим сердцем.
Напряжение спадает только
