Другими словами, он усвоил, что природа наставляет того, кто ведет энергичную физическую работу, на правильный путь, подсознательно диктуя диету. Он считает это настолько важным, что сегодня не станет и пытаться определить для кого-либо, что ему следует есть. Он уверен, например, что его ученики съедят то, что для них полезно, и откажутся от того, что им не нужно, потому что их выбор стал совершенно естественным. Такая же вещь произойдет с бегунами, которые обретут спортивную форму.
Лидьярд продолжает развивать практические взгляды, утверждая, что то, что любит один, другой может не любить, а потому ничего хорошего не выйдет из попыток заставить каждого сидеть на специально разработанной, проконтролированной диете. Главное здесь — избежать уже упомянутой жирной, крахмальной пищи.
Лидьярд считал, что на Олимпийских играх в Риме в наилучшей форме находился Абебе Бикила. Определенно Бикила был тогда самым выносливым из всех. Таким же он оказался и спустя четыре года в Токио. Но если новозеландец лишь только посмотрит, что за пищу употребляет этот человек, он заболеет.
Иначе говоря, вы не можете составить одну и ту же диету для африканца и новозеландца, американца или немца. То же самое можно сказать и в отношении индивидуального вкуса. К тому, что вам нравится, ваш брат, возможно, имеет глубокое отвращение. Поэтому если какая-то пища будет полезна для вас, она, по крайней мере, не будет таковой для вашего брата, главным образом потому, что вызовет депрессию в его пищеварительных процессах. Еда, хотя она и остается, в сущности, чистой необходимостью, все же есть нечто такое, что должно радовать.
Давайте понаблюдаем, и мы увидим, что люди, которые не делают физических упражнений, могут запихивать в себя практически все что угодно, и в особенности как раз ту пищу, которая не будет для них полезна. Не утратив способности добротно поесть, они обманывают себя, считая, что физически деятельны и здоровы. Но тот, кто напряженно занимается спортом, склоняется к доброкачественной здоровой пище независимо от того, много он ест или мало. Такой человек берет то, в чем есть для него нужда, и будет ли он из тех, кто за столом лишь ковыряет в своей тарелке, либо тем, кто любит поесть как следует, — в обоих случая физические упражнения послужат ему с равной пользой.
Скорее всего, если человек тратит много энергии, он будет и есть весьма много. Я вспоминаю мой первый обед в кругу Халберга[8] и его семьи. Тогда я был очень удивлен величиной порций, которые Халберг накладывал себе в тарелку. Некоторое время я не видел его, и лишь после нескольких минут непрерывной еды его голова появилась из-за горы пищи. И после этого он съел вторую такую же порцию, и потом последовало неимоверное количество фруктов и мороженого. То, что Халберг был весьма старательным в напряженной и скрупулезной тренировке, не мешало ему наслаждаться здоровой пищей. Вполне вероятно, что эта тренировка делала его наслаждение еще более значительным. Питер Снелл[9] был тоже чудовищный едок, однако он резко сократил прием пищи почти одновременно с прекращением тренировок.
Но возвратимся к Лидьярду. Заразившись бегом однажды, он „заболел“ этим на всю жизнь. Он стал активным участником соревнований в стайерском беге и сделал для марафонского бега более, чем кто-либо другой в Новой Зеландии, избавив людей от предубеждения, будто бы марафон — соревнование для стариков. В 36 лет он стал чемпионом страны в марафонском беге главным образом потому, что был одним из немногих в Новой Зеландии, кто не боялся утруждать себя тренировкой в этом виде спорта. И среди этих немногих он оказался наиболее подготовлен по той причине, что тренировался больше их всех.
Затем Лидьярд стал работать разносчиком молока и перестал серьезно заниматься бегом и участвовать в соревнованиях. У него не было возможности тренироваться, потому что он был вынужден уже в половине седьмого вечера ложиться в постель. Разноска молока, как побочная работа, заставляла его вставать в полночь и трудиться до тех пор, пока не наступало время выполнять основные обязанности в качестве служащего одной из фабрик.
Все же в субботние и воскресные дни Лидьярд присоединялся к другим бегунам в 32—48-километровой пробежке, и при этом оказывалось, что ему вовсе не требуется прилагать каких-либо существенных усилий, чтобы держаться с ними, поскольку ранее проведенная беговая тренировка заложила в нем прочный фундамент выносливости.
Два года спустя Лидьярд перестал разносить молоко, чтобы снова включиться в настоящую беговую работу. Он решил помочь одному из своих парней, Рэю Пакетту, в марафонской тренировке. Пакетт был новичком на этой дистанции и не верил серьезно в то, что сможет справиться с ней. Лидьярд снова вошел в форму так быстро и тренировал Пакетта так хорошо, что по истечении девяти месяцев титул национального чемпиона завоевал ученик, а второе место занял учитель.
Этот случай открыл для неугомонного Лидьярда еще одну новость, которая заключается в том, что выгоды от тренировки мышц и внутренних органов путем бега на длинные дистанции обнаруживают себя даже годы спустя. Эти выгоды всегда можно получить заново, выполнив лишь легкую тренировочную программу.
В свое время причиной успехов великого бегуна Нурми считали его необычайную частоту пульса — 43 удара в минуту. Мы знаем теперь, что именно благодаря жесткой тренировке у него была столь низкая частота пульса. Если бы Нурми не занимался бегом с таким рвением, частота его пульса, вероятнее всего, была бы равна 70 ударам в минуту.
НЕТ, СИЛА ВАМ НУЖНА
Выносливость — вот простой и исчерпывающий ответ на вопрос, какова суть физической готовности. Именно развитие выносливости обеспечивает человеку важное для него состояние, при котором его организм не знает усталости.
Увы, многие тренеры путают выносливость с силой, а это уже совсем иная вещь!
Сила проявляется, когда исключительно большой вес человек поднимает один, два либо определенное число раз; выносливость — когда поднимают менее весомый груз неопределенно большое число раз.
Например, у Мюррея Халберга, как и у Барри Мэги, выносливость развита в высшей степени для жителя Новой Зеландии, однако вряд ли вы назовете их людьми сильными.
Найдите в своем кругу того, у кого самые большие мышцы, и предложите ему пробежать 1 милю в полную силу. Скорее всего, он упадет на землю, не пробежав и половины дистанции. Он может быть очень сильным, но при этом, вероятнее всего, будет обладать небольшой выносливостью.
Выносливость — это способность человека к продолжительной работе, создаваемая посредством общего развития сердечно-сосудистых и дыхательных органов и систематических тонизирующих упражнений для всей мускулатуры в целом, а не сознательной накачкой специфических мышц тела, которыми определяются способности к подъему тяжестей.
Чтобы Питер Снелл смог пробежать милю быстрее чем за 4 минуты, не было необходимости дополнительно развивать его силу. А вот чего действительно у него не было — это выносливости, которая позволила бы поддерживать врожденную быстроту на требуемой дистанции.
У Снелла не было недостатка в быстроте, ему не хватало выносливости. Когда он впервые заговорил с Лидьярдом о своей спортивной карьере, частота его пульса составляла 72 удара в минуту. Три месяца спустя она снизилась до 53, а к концу года упала до 38 ударов.
Первая попытка Снелла пробежать лидьярдовскую жесточайшую тренировочную трассу в 35 км 295 м по кольцу Вайатаруа потребовала от него трех с четвертью часов тяжелой борьбы. Сегодня он без труда пробегает ее за 2 часа 5 минут. Что же касается быстроты, то, по существу, быстрее, чем он был, Снелл не стал. Просто для него стало возможным поддерживать свою скорость гораздо дольше.
И тот факт, что теперь сердце Снелла, перекачивая кровь, производит один удар, когда раньше требовалось два, означает, что сердце его, выполняя ту же работу, что и раньше, работает теперь с вдвое большей легкостью.
Превращение личных занятий и экспериментов Лидьярда в длительном беге в законченную систему тренировки легкоатлета происходило постепенно. Оно началось с того времени, когда к нему впервые присоединились молодые бегуны, чтобы участвовать в пробежках и пользоваться его советами для улучшения своих результатов в соревнованиях на гаревой дорожке и на шоссе.
Лидьярд начал заниматься со своими учениками, развивая их выносливость, приводя ее в соответствие с их природной быстротой, уравновешивая и приспособляя оба эти качества друг к другу. И это продолжалось до тех пор, пока он не обнаружил, что располагает вполне разработанной системой тренировки в беге на различные дистанции, на которые хотели бегать его юнцы. По существу, это и было началом появления его тренировочных планов и программ общефизической подготовки. Эта предварительная работа заложила фундамент группы Лидьярда, которая ныне насчитывает в своем составе обладателей мировых рекордов или высших достижений мира на 11 средних и длинных дистанциях.
