Чем больше он рассказывал, чем больше обращал на меня свое внимание, тем ярче загоралась рисунок на груди. Так проходит весь день, как вдруг люди замирают, затихают голоса, и все смотрят на меня, а точнее на татуировку.
— Простите, а что это? — не выдержал гость интриги и указал на мою грудь. Опустив глаза, я поняла, что всех насторожило. Свет татуировки был столь ярким, что одежда уже не могла его полностью заглушить.
— Татуировка. — следует спокойный ответ, словно такое норма.
— А это нормально? — Инвальд посмотрел на отца.
— Да, — стараясь сохранить лицо, так же ответила я, уже не так сильно восхищаясь гостем. Отец только бросил на меня недовольный взгляд, ведь вопрос был адресован ему.
А я… Что-то внутри буквально грызло мою душу, пытаясь прямо мне сообщить, что тут что-то не так. Но как же не так? Что не так? И вообще, почему мне так жарко?
— Ох…
— Что такое, Мария?
— Что-то немного душно…
— Всё хорошо?
— Да… Да, все в порядке.
— Тогда… вернусь к основной теме. — мои родители так же ожили и посмотрели на гостя, а он на меня. — Мария. Разреши мне взять тебя с собой в столицу.
— Зачем?
— Я хотел бы показать тебе город. Проводить по тем местам, которые ты всегда хотела увидеть, показать храм Ириса…
— А с чего вы взяли, что мне это интересно? — уже холодно ответила я, полностью отойдя от первых впечатлений. Вот только мой вопрос загнал человека в ступор. Он посмотрел на отца, а тот в свою очередь на меня.
— Милая. Но разве тебе не хотелось бы увидеть академию Магии? Увидеть дворец Короля? Увидеть что-то новое и прекрасное? Ты ведь сама рассказывала, как хотела повидать мир.
— Хотела. Но я хотела отправиться туда с семьей, а не со всякими мутными типами непонятной наружности, — от моего ответа отец закашлял, а вот человек осунулся и по-новому, внимательно меня осмотрел.
— Доченька, но Инвальд не…
— Для меня он чужой, — потеряв маску спокойствия, перебиваю отца. Смятение перешло в пламя, вернувшее мне ясность ума. — Мне все равно, о чем вы общались, но я вижу его впервые в жизни и не собираюсь доверять свою жизнь чужаку, пусть он будет хоть самим королем.
— Зря я не верил слухам… — пробормотал Инвальд потирая подбородок, чем вызвал интерес с нашей стороны.
— Каким именно? — интересуюсь.
— Что ваше сердце подобно бастиону, к которому невозможно даже подойти.
— Ф! — как знала! И этот туда-же.
— Тогда почему вы пытаетесь?
— Потому, что по этим же слухам я услышал, что в этом доме живет воистину прекрасная дева, подобной которой не сыщешь во всем королевстве.
— Тогда эта дева сообщает вам, что не собирается быть чьим-то украшением, и выйдет лишь за того, кого сама посчитает достойным! — по окончанию монолога я поднялась и вышла за дверь. Но прежде, чем идти в свою комнату, прислушалась.
— …стите мою дочь.
— Ничего-ничего. Я понимаю. Было бы странно, если бы такой цветок не имел шипов, соответствующих её красоте.
— И что теперь? — подала голос мама.
— Ничего. — последовал спокойный ответ гостя. — С вашего позволения, я удалюсь в её покои. Может, получиться поговорить наедине?
— Конечно.
Услышав это, я быстро развернулась и отправилась наверх. Поднявшись в свою комнату и захлопнув дверь, я обратила внимание на горящий рисунок. И нет, он не светился, а реально покрывался огнем. Небольшие всполохи то и дело били из рисунка, о чем-то сигнализируя.
Но не проходит минуты, как в комнату входит Яна.
— Ну как? — первое что спросила она.
— Бесит! — странно, но голос дрогнул, сорвавшись на рык. — Столь сладкого яда в голосе я не встречала никогда. А его манеры, всем своим видом показывающие, какой он благородный, просто вымораживают! Жаль из-за амулетов я не могу прочитать его настоящих эмоций.
— А поначалу вы смотрели совершенно по-другому. — с улыбкой ответила она, но когда я повернулась, то улыбка тут же улетучилась.
— Я сама не понимаю, что на меня нашло, но с ним явно что-то не так. Об этом кричит все мое нутро.
— Да и не только нутро, — договорила Яна, осмотрев мою татуировку. Прямо на моих глазах, горевшая до этого печать успокоилась и не показывала никакой активности. — Что бы это значило?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не знаю Яна… Не знаю.
Но тут раздается стук в дверь.
— Мари, можно? — прозвучал голос гостя с той стороны. Яна мне поклонилась и вышла, понимая, что сейчас будет лишь мешать.
— Что вам? — в тот момент, когда Яна вышла из комнаты, Инвальд прошел внутрь.
— Я хотел бы извиниться. Я понимаю, что доверять первому встречному, не в вашей натуре, но прошу еще раз все пересмотреть свое решение. Мы плохо знакомы, и именно поэтому я прошу вас поехать со мной. У меня не так много времени, чтобы быть вне дома, ведь много дел. И очень хотел бы, чтобы в эти редкие моменты, вы были рядом со мной, — пока шел монолог, он, не спеша приближался ко мне.
Его голос вновь очаровывал, а мое сердце вновь начало набирать обороты. Все сильнее я твердила себе успокоиться и приговаривала, что он чужой и вообще очередной гад, от которого нужно избавиться. Но когда он подошел и взял меня за руку, по моей спине пробежали мурашки. Мое напряжение само собой начало уходить, а мысли словно переключились на него. А он говорил, продолжал говорить своим медовым голосом что-то о моей красоте, о моей силе, о страхах, и много чего еще.
— … такой цветок достоин большего, и я могу это большее дать, разве ты не видишь этого? Разве я тебя чем-то задел, чтобы не верить мне?
— Нет…
— Так пойдем. Пойдем со мной.
— Да…
Когда он сделал еще один шаг, я ощутила его дыхание. Страх охватил меня, а внутри начало подниматься желание. Я закрыла глаза и попыталась привести в себя в чувство, как ощутила приближающуюся к лицу его руку. Странно… такая холодная ладонь. Но при…ятно?
— «НЕТ!» — крикнула я сама себе. — «Это не я. Не мои желание и не мои мысли!» — твердила я себе, а с глубин души, начал поднимать потухший минуту назад огонь. Он охватил меня своим жаром, от чего я моментально пришла в себя. Эффект был, словно меня выдернули из холодной речной воды и сразу в горячий бассейн посадили.
Схватив его руку в двух сантиметрах от лица, я открыла глаза и посмотрела в его.
— У-хо-ди, — спокойно и по слогам прорычала я не своим голосом, после чего оттолкнула человека от себя. Толчок оказался чуть ощутимее чем я ожидала, из-за чего Инвальду пришлось постараться чтобы не рухнуть на пол. Сам он замер и в шоке посмотрел на меня.
— Не может быть… — прошептал он. — Нет, погоди! — он схватил меня за руку, но я отвесила хорошую пощечину, которая опрокинула человека и оставила опалённый след на щеке. Что я там говорила о шоке? Вот теперь, сей индивид действительно был шокирован и смотрел на меня круглыми как золотые монеты глазами.
— Прочь! — крикнула я, хотя этот крик больше походил на рык. Голос дрогнул, казалось, что я вот-вот взорвусь от переполнявшего сердце гнева. Он встряхнул головой и посмотрел на кольца на правой руке, словно видел их впервые в жизни. Но, опомнившись, Инвальд вскочил и поклонился.
— Прошу прощения, — после этих слов, Инвальд быстро выскочил за дверь, словно ошпаренный. Ох, чувствую, что это еще не конец. Зато, я наконец почувствовала его эмоции. Шок, неверие, разочарование и злость. Все это было перемешано так сильно, что отделить что-то одно было просто невозможно.
Через десять минут, я наблюдала в окно, как карета с гостем быстро устремляется прочь. Что-ж, думаю, завтра будет еще интересней. Подойдя к зеркалу, смотрю в отражение. Зло стерев с лица макияж и выдернув заколки, удерживающие волосы, чуть дернув головой распускаю прическу. Вот так намного лучше…
***
— Госпожа, — вывел из сна голос Яны.
— М-м-м…
— Госпожаа-а.
— Яна, отстань, — укутавшись во одеяло сворачиваюсь в клубок.
