Читаем без скачивания Гонка планет - Кит Ломер

- Вы в порядке, капитан? - послышался за спиной напряженный голос Бартоломью.

- Еще не знаю, у нас что-то с гироскопом.

Генри глубоко вдохнул и снова нырнул в дым. Воздух стал заметно чище. Вой затихал, пока, наконец, совсем не смолк.

- Подшипники полетели, - объяснил Генри со злостью. - Может, нам удастся заменить их, а может, и нет. Давайте-ка, прыгайте сюда, мистер. Каждая минута против нас! Хватай ключ и попробуй снять кожух!

Генри бросился к указателю инструментов, нажал кнопки. Замигал зеленый огонек. Из-за панели послышался грохот. Он достал из окошка два тяжелых, запаянных в пластик диска, каждый восьми дюймов в диаметре и в три дюйма толщиной.

- Откуда вдруг такая тишина?! - закричал юноша.

- Я отключил воздушные насосы.

Генри надорвал пластик; на фоне серо-коричневой упаковки заблестел полированный металл.

- Мы задохнемся, - сказал Бартоломью. - В отсеке еще полно дыма.

- Чувствуешь слабое дрожание под ногами, примерно каждые пять секунд? - рявкнул Генри.

- Да, но...

- Продолжай работать! - Генри освободил от пластика второй подшипник. - Этот корабль статистически уравновешенная конструкция. Она вращается с частотой чуть больше одного оборота в секунду. Ось вращения и центр массы совпадают. Имеет значение и инерция жидкости, воздуха, и вода в резервуарах, цистерны со смазочными веществами. Я отключил насосы, чтобы свести к минимуму эксцентрические толчки - но это не сильно поможет. Раскачивание будет возрастать - и чем сильнее, тем быстрее оно будет усиливаться. Это логарифмическая кривая, через несколько минут мы пойдем по ней вниз, затем корабль начнет разваливаться. Картина ясна? А теперь снимай к черту эту проклятую крышку, и я посмотрю, проживем мы еще час или нет...

Побледневший Бартоломью набросился на зажимы. Генри подготовил второй подшипник, кинулся, чтобы помочь юноше сдвинуть крышку в сторону. Из гироскопа вновь повалил густой дым. Генри помахал рукой, чтобы хоть чуть-чуть его развеять, и стал всматриваться в почерневший вал.

- Неудивительно, что он сгорел! - резко сказал капитан. - Подшипники работали всухую.

Он повернулся к Бартоломью. Молодой человек, шумно сглатывая, смотрел на него широко открытыми глазами.

- Когда ты в последний раз делал профилактический осмотр, Лэрри?

- ...Я... ну... сегодня утром...

- Не лги мне! На этих подшипниках не было смазки по крайней мере часов тридцать шесть!

- Откуда мне было знать, что случится такое?

- Тебе было приказано снимать показания приборов каждые четыре часа и поддерживать давление масла на уровне сто двадцать фунтов. Это был приказ, а не предложение. Вчера или чуть раньше труба, по которой поступает масло, забилась, и давление упало. А где были в это время вы, мистер?

- Я подумал, что это типа учебной тревоги, - взорвался Бартоломью. Я устал лазить вверх и вниз по этой лестнице! Я не знал...

- Отлично. Вы не знали... - Генри хлопнул ладонью по валу главного гироскопа. - Давай заменим подшипники!

Пол поднялся, съехал вправо, упал, сдвинулся влево.

- Напряги ноги, и когда я скажу, вытаскивай этот конец.

Генри схватился за ручку лебедки, подождал, пока Бартоломью покрепче ухватится.

- Вверх и выбрасывай! - крикнул капитан.

Его мышцы напряглись, мощные плечи выпрямились. Вал прошел над краем крышки, закачался и съехал в сторону. Генри опустил его на палубу.

- Положение быстро ухудшается, - сказал Бартоломью.

Один из старых подшипников, лежавший на полу, пронесясь мимо них, врезался в переборку. Генри потянул за трос, сервомотор застонал от непривычной нагрузки, когда раскачивание корабля закрутило тяжелый вал. Позеленевший Бартоломью вцепился во второй конец вала.

- Держись, когда корабль качнется...

Казалось, стены кружатся в безумном танце. Подшипник снова заскользил по палубе, с грохотом ударился о тяжелую крышку.

- Надо было привязать эту заразу, - прохрипел Генри. - Не давай ему раскачиваться.

Толчок снизу отбросил Генри в сторону. Он поднялся, вытянул руки, чтобы удержать раскачивавшийся вал. Подпрыгивая, как сумасшедший, подшипник, стукнул Генри по руке, которой он держался за крышку.

Бартоломью выпрямился, шумно дыша. Его взгляд упал на руку капитана. При виде окровавленной плоти и обнажившихся костей юноша вскрикнул и бросился к Генри.

- Оставь это, - выдавил сквозь зубы капитан. - Сейчас или никогда...

Он схватился за трос, раненая рука соскользнула, он выругался, свирепо набросился на лебедку. Бартоломью повис на свободном конце вала, на какое-то мгновение ноги оторвались от палубы, и его швырнуло на крышку. Затем вал опустился немного, потом еще, еще и наконец стал на место. Генри на секунду расслабился, пытаясь отдышаться.

- Хорошо, Лэрри. Отцепись от вала и крепи крышку.

Два часа спустя, вытянувшись в люльке, капитан Генри посмеивался, любуясь своей забинтованной рукой.

- Славненько, - сказал он. - Так как у нас на борту не оказалось лаборатории для калибровки гироскопа, мне придется настраивать его вручную и наблюдать, наблюдать, в течение шести дней.

- Рука сильно болит? - лицо юноши было совершенно белым.

Генри покачал головой.

Лэрри сглотнул. Он глубоко вдохнул и замер, словно пытаясь собраться с духом. Его лицо казалось еще белее.

- Это моя вина, капитан, - произнес он с трудом. - Исключительно моя.

Генри посмотрел на него с любопытством. Исходя из понятий, по которым жил этот мальчик, для такого признания требовалось определенное мужество. На какое-то мгновение в памяти всплыли слова Дульчии о Лэрри, произнесенные на берегу в ночь перед стартом. Но он снова отогнал их от себя. Возможно, Лэрри просто хочет этим что-то показать - пока еще рано говорить.

- Ты слышал когда-либо об ответственности на борту корабля? - сердито спросил Генри. - Это вина капитана, если он доверяет человеку, которому нельзя доверять. Только полный дурак отправился бы теперь на Коразон. Ты это знаешь, не так ли? Если и дальше так пойдет, мы нарвемся на неприятности.

- Я больше не подведу вас, капитан, - мышцы на скулах Лэрри, казалось, были связаны в узлы. На бледном лице выступили капли пота. - Вы увидите. Когда мы туда доберемся, вы увидите, что мои знания бюрократических тонкостей помогут нам. Как чиновник...

- Об этом я не могу судить, - грубо оборвал его Генри, глядя на свою забинтованную руку. - Но ты сделал хорошую повязку, это я говорю точно.

Лэрри покраснел, открыл рот, словно собирался что-то сказать, затем решительно закрыл его, отвернулся и вышел, не произнося ни слова.

"Ладно, мальчик, - подумал Генри, глядя ему вслед. - Одна ласточка весны не делает. Тебе еще многому придется научиться - даже если в конце концов окажется, что ты способный ученик."