– Да-да, конечно, – закивала Каро. Теперь, когда ее брат поправлялся и она уверилась, что они не разорены, действительно пора было уезжать. Направляясь к двери, она сказала: – Хорошо, я доверюсь Маркусу… на какое-то время.
Маркус с трудом открыл глаза. Мягкий сумеречный свет заполнял комнату, окрашивая ее золотисто-розовым. Все тело болело. Голова раскалывалась, а мышцы словно окаменели. Мучительно медленно он расслабил каждый мускул, чтобы вернуть мышцам подвижность. Еще не закончив упражнения, Маркус заметил на ночном столике письмо и потянулся за ним. Красивый изящный почерк… Явно женский… Да-да, конечно. Мисс Грин ответила.
Он втайне надеялся, что мисс Грин откажется. Если она скажет «нет», он сможет винить ее так же, как обвинял Анну в неприятностях сестры. Он может обвинять кого угодно, кроме истинного виновника – самого себя! Если бы много лет назад он согласился на предложение отца, Каролина была бы в безопасности.
Трясущимися пальцами Маркус провел по зеленой восковой печати. Ему ужасно не хотелось делать то, что он задумал, но придется. У него не было выбора.
Сделав глубокий вдох, Маркус сломал печать. Шорох бумаги нарушил тишину комнаты. Сердце же его болезненно сжалось, когда он прочел письмо. С громким стоном он уронил листок на грудь и закрыл ладонями глаза в нелепой попытке отгородиться от мира. Тяжело дыша, маркиз пробормотал:
– Похоже, мне надо многое успеть до полуночи.
Глава 5
Чем больше он пил, тем меньше боялся.
Набравшись храбрости,
в путь он собрался.
(Надеясь, что может быть,
не ошибался).
«Красавица и Зверь»
Проигнорировав широкую подножку, Дани ловко выпрыгнула из экипажа, машинально проводя пальцами по лакированной дверце. Случайно коснувшись холодной металлической ручки, она поежилась – холод напомнил ей о ледяных глазах маркиза. Приступ ярости захлестнул ее, и она стукнула кулаком по двери.
– Черт бы его побрал, – букнула Дани.
Филипп, долговязый темноволосый парень, поерзав на своем сиденье, бросил на Дани убийственный взгляд. Благочестивый юнец, служивший у нее персональным возницей, и так был ею не очень доволен. Впрочем, она и не стала бы с ним связываться, но Джон, обычно возивший ее, все еще не вернулся из поездки с мисс Ньюпорт и Джорджем. Стиснув зубы, она в очередной раз пробормотала проклятья в адрес девицы, сделавшей ее, Дани, жертвой шантажа. Кто бы мог подумать, что за доброе дело придется так дорого платить?!
Филипп неестественно громко откашлялся и с укоризной проговорил:
– Ваш отец никогда мне не простит, если узнает, что я вам помогаю, мисс Стаффорд.
– Так помалкивай об этом.
– И разгуливаете в мужской одежде! Что бы подумала ваша матушка?
Упомянув ее мать, Филипп допустил ошибку. Сделав несколько глубоких вдохов, Дани твердо решила, что с нее достаточно. Она и раньше хотела уволить Филиппа, – теперь уж непременно это сделает! Как только закончит… Обычно она не возражала, когда слуги высказывали свое мнение, но этот… Его постоянное нытье выводило ее из себя!
То и дело осматриваясь, Дани отошла от экипажа, наслаждаясь свободой движений, которую дарили штаны. Условленное место встречи с маркизом было идеальным; тусклое освещение почти скрывало бы их от случайных наблюдателей, а несколько близлежащих переулков, расходившихся в разных направлениях, идеально подходили для того, чтобы скрыться от преследователей.
Жаль, что Ху не было в Лондоне – обычно он сопровождал ее. Но сейчас она, наверное, не рискнула бы вовлечь его с Аннабель в это дело. Они бы стали задавать лишние вопросы и попытались бы отговорить ее. К тому же, если ее поймают, то пострадают и ее сообщники… Что же касается Филиппа… Вот он-то не заслужил сочувствия! А Аннабель и Ху лучше держать в неведении. Тогда они смогут с чистой совестью отрицать свою причастность к этим событиям.
Дани подняла копыто одной из лошадей, проверяя заглушавшую шум мешковину, и в этот момент послышался стук колес. Обернувшись, она заметила карету, выехавшую из-за угла. Экипаж остановился у тротуара, и из открывшейся дверцы появилась сначала пара длинных мускулистых ног – маркиз выбрался наружу, воспользовавшись подножкой, и Дани, заметив это, раздраженно фыркнула. Дверца тут же захлопнулась за ним, и карета, тронувшись с места, тотчас укатила.
Скрестив на груди руки, Дани двинулась к наиболее освещенному участку улицы. Сапоги же маркиза гремели о камни. Внезапно он остановился, и Дани проворчала:
– Идите на свет. Я не стану разговаривать с тенью.
Немного помедлив, он все же вышел на свет, и Дани, увидев его лицо, с трудом удержалась от крика. А вот Филипп закричал.
Холодный взгляд маркиза лишь на мгновение задержался на вознице – казалось, именно такой реакции он и ожидал. На его безобразные шрамы было по-прежнему тяжело смотреть, но Дани не испытывала к нему сочувствия; сейчас ей очень хотелось, чтобы этот ужасный человек провалился ко всем чертям.
– Я удивлен, что вы пришли, – сказал он неожиданно.
Дани пожала плечами.
– У меня не было выбора. И давайте прекратим светскую болтовню. Вы ведь знали, каким будет итог вашего визита, не так ли?
Он с ухмылкой кивнул.
– Да, разумеется.
– Да вы пьяны! – воскликнула Дани, почувствовав запах спиртного.
– Ни в малейшей степени. – Маркиз снова ухмыльнулся.
Дани уставилась на него в ужасе. Она собиралась совершить преступление, – а ее сообщник был вдребезги пьян!
– Идем? – Он предложил ей руку.
Дани засопела и вскинула подбородок.
– Не нужно прикидываться джентльменом. Не забывайте, что я знаю, кто вы на самом деле.
Зеленые глаза маркиза похолодели, а челюсть как будто окаменела. Коротко кивнув, он убрал руку.
– Вы же не собираетесь уйти с ним?
Дани поморщилась, обнаружив, что это подал голос ее кучер, забравшись под днище экипажа; очевидно, он решил там укрыться от маркиза. И даже представить было страшно, как Филипп поведет себя в пути, если вдруг возникнут какие-нибудь неприятности.
Тяжко вздохнув, Дани ответила:
– Собираюсь, Филиппп.
– Кто эта свинья? – проворчал маркиз.
– Наш кучер. – Дани невольно усмехнулась.
– Это совсем не смешно, мисс Грин. А где ваш Джон?
– Я и не пыталась шутить. А Джон еще не вернулся из поездки вашей бывшей невесты. От этой девчонки столько хлопот…
– Не могу с вами не согласиться.
Дани посмотрела на маркиза с удивлением. И оба тут же отвели глаза; он начал осматриваться, а Дани стала разглядывать свои сапоги.
