недавно, в 2000-х гг.{191}, и восходит к «обычным» доулам рождения. Те помогают человеку появиться на свет, а доулы смерти – уйти, поскольку считают, что готовиться к смерти нужно так же, как и к рождению ребенка{192}.
Доул не стоит путать со специалистами по гореванию, психологами или сиделками, при этом они берут что-то из каждой из этих профессий. Доулы смерти сопровождают человека и его близких в процессе умирания. Обратиться к ним за помощью можно на любой стадии: сразу после сообщения о терминальном состоянии, в момент, когда понадобится дополнительная поддержка, в последние дни жизни или даже после смерти близкого, чтобы доула помогла горевать{193}.
Доулы помогают эмоционально, физически, духовно и практически, в зависимости от того, что нужно прямо сейчас. Список их задач не оговорен четко, с каждым клиентом они работают индивидуально. Доула может провести с умирающим лишь последние несколько часов, разговаривать, делать массаж рук, давать попить. Или это могут быть годы до смерти, и умирающий с доулой будут вместе завершать дела и планировать похороны{194}.
Международная ассоциация доул конца жизни (INELDA) выделяет три основных этапа их работы. Все начинается с подведения итогов и планирования сценария умирания. Доулы смерти помогают клиенту найти смысл в прожитой жизни и создать вместе с близкими способ, с помощью которого они будут вспоминать его. Затем под руководством доулы умирающий планирует, как он проведет свои последние дни{195}. Доулы помогают сформулировать желания, определить, как человеку будет комфортнее, но не участвуют активно в создании сценария – все решать должен сам умирающий{196}. Здесь как раз в большой степени разрабатывается план «хорошей» смерти с точки зрения «возрожденцев»: доулы помогают человеку понять, как он хочет умереть по-своему.
Второй этап наступает в последние дни и часы, которые умирающий и его близкие переживают с помощью доулы. Она следит за тем, чтобы придуманный ранее сценарий и пожелания клиента выполнялись, помогает распознать признаки и симптомы умирания, оказывает моральную поддержку, а если нужно, то и физическую. Доула прислушивается к переживаниям, страхам и надеждам умирающего, чтобы помочь ему подойти к концу жизни со спокойствием и принятием.
На третьем этапе, уже после смерти человека, доула помогает его близким осознать его кончину, обсуждает произошедшее и проводит их через раннюю, самую острую стадию горевания. Иногда для этого требуются всего одна-две сессии, а порой процесс занимает несколько месяцев.
В России нет курсов доул смерти, и доулы приходят из смежных профессий или обучаются специалистами НКО. Их не хватает на каждый хоспис (не говоря уже о более широкой практике), и роли доул вынужденно берут на себя сиделки, медсестры, социальные работники{197}.
Death Cafe и смерть-позитивные движения
Движение «возрожденцев» затрагивает не только смертельно больных людей и тех, кто недавно пережил утрату. Каждый из нас смертен, и всем нам придется столкнуться с неизбежным. Чтобы продвигать идею нормальности смерти, «возрожденцы» объединяются в смерть-позитивные движения.
«Позитивный» здесь не означает радующийся смерти, мечтающий умереть или относящийся к ней как к чему-то неважному: «Ой, подумаешь, умер; все умирают, давайте не будем переживать». Смерть-позитивные люди выступают за то, чтобы открыто говорить о смерти и не считать эту тему неприличной или мрачной. Смерть – важная часть жизни, она влияет на все аспекты нашего бытия, и единственный, по их мнению, способ построить здоровое общество – это перестать закрываться от смерти{198}.
Как и всем «возрожденцам», им важно сломать «заговор молчания» и начать говорить о смерти как о естественной части жизни, спокойно и открыто. Для этого они посвящают ей дискуссии, создают YouTube-каналы (самый известный – Ask a Mortician{199}, канал основательницы «Ордена хорошей смерти», владелицы похоронного бюро и писательницы Кейтлин Даути), открывают музеи и устраивают выставки{200}. Например, в 2012 г. в Новосибирске открылся Музей мировой погребальной культуры{201}.
Часто смерть-позитивные движения также борются с неравенством: гендерным, расовым, финансовым и т. п. Так, «Коллектив радикального изучения смерти» (Collective for Radical Death Studies, CRDS){202} стремится к «деколонизации» исследований смерти, к развитию более полного и правдивого представления о смерти среди цветного населения и маргинальных групп.
Один из самых известных смерть-позитивных проектов – Death Cafe{203} (это название можно перевести как «Смертельное кафе» или «Кафе смерти»). Как остроумно описали его на одной из площадок, это «разговор о смерти за чашкой чая»{204}. Во многих городах мира собираются незнакомцы, чтобы в уютной атмосфере поговорить о смерти. Death Cafe – это не группы по гореванию, в них нет психологов или иных специалистов, в кафе не приглашают экспертов и не читают лекций, это свободная дискуссия на равных. Там приветствуются разные мнения, вне зависимости от политической, религиозной или иной ориентации, если они поданы с уважением к другим участникам.
Death Cafe объединяет самых разных людей: и тех, кто пережил утрату, и тех, кто никого не терял, но боится смерти, и тех, кого просто занимает тема умирания и кому хочется поразмышлять об этом.
В России встречи Death Cafe проходят в Москве, Санкт-Петербурге и Воронеже, а после начала пандемии появился и онлайн-формат. Несмотря на погруженность в тему и практический интерес, я три раза записывалась и три раза не находила в себе силы прийти на встречу Death Cafe в Москве. Умом понимала, что в обсуждении смерти нет ничего ужасного, но казалось, что для этого нужно быть морально готовой.
Решилась я лишь тогда, когда все остальные разделы этой главы были уже написаны. И, только придя на встречу, поняла, какими глупыми были мои страхи. Death Cafe ничем не отличалось от кружка любителей философии или вязания. Незнакомые между собой люди поначалу стеснялись, но вскоре живо включились в дискуссию, перебивали друг друга в самые горячие моменты, спорили или соглашались. Ни внешне, ни по поведению они не казались странными приверженцами смерти, каковыми клеймят участников смерть-позитивных движений.
«В приличном обществе не принято обсуждать смерть, – сказала в начале встречи модератор Death Cafe. – Так что в ближайшие два часа мы будем заниматься неприличным». После окончания встречи я с удивлением почувствовала себя окрыленной. Возможность наконец свободно, вслух говорить о смерти раскрепощала. Я чувствовала себя невероятно живой.
Бэтмен на похоронах и водное погребение
В подходе будущего похороны не играют такой значимой роли, как, например, в традиционном. Для «возрожденцев» важнее разговоры, память об умершем, а не следование общественным нормам и соблюдение ритуалов{205}. С таким отношением можно было бы ожидать, что похороны превратятся в формальное действие. Как пишет Тони Уолтер, при таком подходе у людей могло появиться желание отказаться от всех церемоний, отправить тело в печь и записаться вместо этого на прием к психотерапевту. Однако этого не происходит, поскольку большинство людей ходят на похороны не ради терапевтического эффекта, а для того, чтобы почтить память усопшего, отдать ему дань уважения{206}.
Старые общественные ритуалы уже не могут удовлетворить людей, но вместо них появляются новые, придуманные в кругу семьи или друзей. Простой пример такого «своего» ритуала – замена традиционной похоронной музыки на свою, что-то значившую для умершего. В романтической комедии «Реальная любовь» герой Лиама Нисона на похоронах своей жены включает песню Bye, Bye, Baby (Baby Goodbye). А в трагикомедии «Элизабеттаун» героиня Сьюзан Сарандон на похоронах мужа танцует чечетку под мелодию Moon River.
Появляются и более необычные способы проводить близких в последний путь. Взорвавшие интернет в 2020 г. «танцующие гробовщики» (вернее было бы назвать их «носильщиками гроба») не были пранкерами, это был эпизод настоящих похорон в Гане. Вместо того чтобы просто перенести гроб к месту захоронения, носильщики создают из этого целое представление. Под зажигательную музыку они с гробом на плечах исполняют сложные хореографические номера. Похоронная процессия и простые зеваки присоединяются к ним, поют и хлопают в ладоши. «Я решила – пусть моя мать отправится к Создателю с танцем», – объясняет свой выбор Элизабет, выбравшая «танцующих гробовщиков»{207}.
Родители погибших детей заказывают в качестве носильщиков или членов похоронной процессии супергероев, диснеевских принцесс, штурмовиков из «Звездных войн» и других любимых персонажей ребенка или даже создают тематические похороны, подобно тематическим дням рождения. Гроб, цветочные композиции, катафалк украшаются символикой или цветами какого-либо персонажа, а гости одеваются соответствующим образом.
Те, кто не хочет быть похороненным в земле,
