был рассчитан на 60 воспитанников. Но сейчас здесь было едва ли 30. Время было хоть и вечернее, но детям было ещё рано спать. Большинство детей в это время играло на небольшой площадке, находящейся в центре помещения. Когда Ночь и Кассандра вошли в приют, дети испуганно разбежались кто куда.
Ночь присела над монашкой и короткими фразами стала вести допрос.
– Девушка, блондинка, волонтёр, выглядит как мы, что с ней стало?
– Она уфла, уфоляю пофадите! – монахиня испуганно задёргалась.
Из-за отсутствия передних зубов она нещадно шепелявила. Ночь достала нож.
– Я тебе сейчас нос отрежу, – Ночь прижала кинжал извлечённый из-под одежд к лицу монахини. У той началась истерика.
– Пожалуфста, отпуфите, я ничего не …
Резким движением Ночь как заправский мясник отрезала нос у монахини. Тот по инерции отскочил и закатился куда-то под кровать. Монахиня подняла крик и дикую истерику, Ночь сразу же её успокоила, нанеся ещё один сильный удар по лицу. Кто-то из детей попытался выскочить в незапертые двери приюта, но Кассандра поймала беглеца, развернула и подзатыльником отправила обратно. А потом на замок закрыла двери приюта.
Ночь сильными пощёчинами приводила монахиню обратно в чувства.
– Не-е-е-ет… – застонала монахиня.
Ночь снова прижала кинжал к её лицу.
– Носа у тебя уже нет, сейчас я начну выдирать у тебя глаза, потом отрежу ухо, потом срежу губы. Я очищу твой череп от всего лишнего, но ты мне скажешь, что вы сделали с моей сестрой.
На руках монахини выросли длинные острые когти и она ими попыталась нашинковать Ночь. Но сёстры были наготове: одну руку к полу ножом пригвоздила Ночь, другую ногой прижала Кассандра. Монахиня оскалилась и зарычала. В раскрытом рте было видно как заново отрастают передние зубы. Для верности ещё одним ножом Ночь пригвоздила упырицу к полу.
– Вы мне заплатите, вы мне за всё заплатите, госпожа Юлианна заставит вас страдать! – с отросшими зубами липовая монахиня перестала шепелявить.
– Что с блондинкой, говори живо, или единственный, кто здесь будет страдать – это ты!
– Она несла на себе знак слуги госпожи, поэтому она лично явилась за своим подарком.
– Что за знак?
– Кольцо меняющее цвета при прикосновении, так Фиор метит свои подарки для госпожи Юлианы.
Ночь бессильно взвыла, до неё дошло. Этот мерзавец Фиор с самого начала водил их за нос. Он служил вампирше, а когда наконец привёл их в её логово, стал заманивать их к ней по одной.
– Кассандра, дрянь, выпутаемся из этой истории я тебе глаз на жопу натяну!
– Да откуда я могла знать, я не думала!
– Вот именно, ты не думала. Ванесса дома тебе матку вырежет и письку зашьёт чтобы ты этим местом больше не думала, а головой.
– Хе хе хе, вы угодили в ловушку, вам не выбраться от сюда! – веселилась безносая упыриха.
– А это мы ещё посмотрим! – Ночь пинком в лицо прервала веселье упырихи, – Где твоя госпожа?
– Недалеко… – улыбнулась упыриха, – Дети, ФАС!
В тот же момент воспитанники приюта сбросили с себя облик испуганных ягнят и преобразились в рассвирепевших бестий. Весь человеческий облик улетучился, кожа упырей стала серо бледной, глаза горели красным, волосы стояли дыбом. А ещё они все скалились, острые зубы торчали как у крокодила, среди них двумя саблями выделялись клыки. Словно обезумевшие фанатики они накинулись на сестёр. Упырёныши махали своими когтистыми лапами, пытались укусить, но из детей нежить получалась неважная. Если им и удалось разорить пару деревень, то вот с двумя улучшенными людьми справиться было не так просто. Сёстры не вступали в поединки, они бегали от упырей, использовали своё преимущество в скорости и пространство вокруг. Наносили молниеносные удары, потом мгновенно отступали, уходя из-под атаки. Эта драка была намного проще чем потасовка с авантюристами, здесь у них было оружие, и врага можно было не щадить. Всё постепенно перерастало в кровавую бойню. Тут и там валялись части тел упырей, а также внутренние органы и целые лужи крови. Когда всё было кончено, то сёстры увидели, что не все дети были, упырями. Сёстры наблюдали необычную картину: человеческие дети ходили возле останков и горевали по умершим. Доходило до жуткого: одна девочка пыталась сшить расчленённого упыря нитками, думая, что ему это поможет.
– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – холодея внутри спросила в пустоту Кассандра.
– Вы убили их друзей. – ответила пригвождённая к полу монахиня.
К удивлению близняшек, упырица не смогла освободиться, хотя простое железо для упыря не опасно, а раны нанесённые им не смертельны. Но вот упырице сейчас, ясно было не по себе. Её кожа истончилась, все внутренние жиры испарились и выглядела она сейчас как усыхающий дистрофик. Вены под кожей набухли и проступили словно подкожные змеи.
– Что это с ней? – Кассандра.
– Похоже, сработало масло, выданное Фиором. – Ночь сама не понимала, что сказала.
В голове у неё был сумбур, факты не сходились друг с другом. С одной стороны, Фиор заманил их в ловушку и совершенно бессовестно, словно ягнёнка на жертвенный алтарь, подставил Аврору. С другой, масла против вампиров выданные им работают.
– Так он же наш враг.
– Враг. Но, похоже, он ведёт какую-то свою игру.
Глава 77 ок
– Хм. А давай вот ещё что проверим, дай мне вампирский яд.
Ночь подсела к упырице.
– Слушай сюда, тварь. Сейчас умрёшь, но умереть можно по-разному. Если ты скажешь, куда твоя хозяйка утащила мою сестру, то я не заставлю тебя пить это. – Ночь повертела перед упырицей склянкой с чёрной жидкостью.
– Что это?
– Вампирский яд. От него ты будешь умирать долго и мучительно. – Ночь блефовала, она не знала как действует яд, вполне возможно, что вампир просто уснёт замертво.
– Хорошо, госпожа Юлианна обустроила себе апартаменты в морге.
– Она лжёт! – крикнула одна из сирот.
Сёстры посмотрели на подскочившую к ним миловидную девочку лет 11. У ребёнка были волосы как у Луны, но сильно кудрявившиеся, а ещё большие голубые глаза и очень бледная кожа. Ребёнок очень сильно был похож на лунного эльфа.
– Она лжёт, они заманивали туда вооружённых людей и те оттуда не возвращались. Это ловушка! Я подслушивала их разговоры! – затараторила девочка.
– Кто ты? – Ночь.
– Я Матильда.
– Девочка говорит правду?
– Да пошла ты! – упырица попыталась плюнуть на Ночь, но у неё не получилось, слюна вернулась к отправителю, – А ты, мелкая дрянь, надо было расправиться с тобой при первой же возможности. Говорила я госпоже, что с тобой что-то не так.
– Заткнись! – Ночь сунула склянку в рот упырице и заставила сделать несколько глотков.
Сильнейший спазм согнул упырицу. Ножи больше не приковывали её к полу, в спазме она их выдернула. Перевернувшись на живот и встав на четвереньки, упырицу вырвало кровью. Но кровавая рвота не остановилась, и без того немощное тело стало мумифицироваться до тех пор, пока упырица совсем не издохла.
– Так ей и надо! – подошедшая Матильда пнула упырицу в
