Читаем без скачивания Конфигурация - Джей Эм

– Пожалуй, Лотос, вы правы, – согласился Майкл. – Но какой выход вы предлагаете?

– Для начала нужно узнать, есть ли вообще у нас хоть малейший шанс на успех. Сама я слишком причастна ко всему этому… и не могу разглядеть впереди ровным счётом ничего. Надо обратиться к одному человеку.

– К такому же, как ты? – полюбопытствовал Фолио.

– Нет, не к такому же. Он сильнее меня, и сильнее всех, кого я знаю. Надеюсь, он не откажется помочь.

– Как именно? Он сможет прочесть мыслезнаки?

– Не исключено, что смог бы… Но об этом я его просить не стану. Понимаете, если бы он хотел это сделать, то давно был бы здесь. Но на его совет мы вполне можем рассчитывать.

– И кто же этот великий экстрасенс? – живо заинтересовался Мэйнлоу.

– Возможно, его имя вам известно… Хотя бы одно из имён. Его называют Чёрным Буддой.

– Чёрным Буддой?! – Майкл вскочил с кресла и в волнении заходил туда-сюда по кабинету. – Лотос, вы надо мной смеётесь!

– Понятно, – кивнула она. – Значит, вы знаете, о ком речь. Нет, профессор, я и не думала смеяться над вами.

– Вы хотите сказать, что знакомы с ним?

– Знакома.

– Боже! Последние сведения о нём приходили из Калькутты. И речь шла о феномене левитации…

– О левитации в Калькутте сказать ничего не могу, но Чёрный Будда уже месяц как здесь, в своём уиллоугардском… доме.

– Может, и меня кто-нибудь просветит насчёт этого… будды? – у Брэдли создалось впечатление, что Лотос и Мэйнлоу о нём забыли.

– Вспомни-ка, Брэд, я говорил, что знакомство с Лотос – самая большая удача в моей жизни. Но увидеть самого Чёрного Будду – это… это… – Майкл развёл руками, пытаясь подобрать подходящие слова. – Это была бы просто огромная удача. Великая. Величайшая. Вы действительно можете представить меня ему? – последнее относилось уже к Лотос.

Хелла замялась, но потом твёрдо ответила:

– Извините, профессор, но нет. Видите ли… вы – личность довольно известная. Более известная, чем сами думаете. И некоторые из нас считают… что вы хотите знать слишком много. Обещайте мне, что не будете искать с ним встречи.

Мэйнлоу со стоном упал в кресло.

– Вы не представляете, о чём просите, Лотос… Это же такой шанс!

– Представляю, но…

– Ладно. Я обещаю.

– Спасибо, профессор. Вашего слова вполне достаточно. С Чёрным Буддой я встречусь сама. И… да, могу взять с собой Брэдли.

– Меня? – удивился Фолио.

– По-моему, ты здесь единственный человек по имени Брэдли.

– А что, мой визит, в отличие от дядиного, его не рассердит?

– Ты, как всегда, задаёшь лишние вопросы.

– Да зачем мне-то к этому твоему Будде идти?

– Он ещё спрашивает! – почти с негодованием воскликнул Майкл. – Не вздумай отказаться!

– Ну ладно… Почему бы и не сходить?

– Вот и отлично, – кивнула Лотос. – Тогда идём сегодня же.

Вечером Хелла и Брэдли на метро доехали чуть не до самой окраины Уиллоугарда и вышли на станции «Саммерлонг». Попетляли по каким-то переулкам, в которых Фолио один наверняка бы заблудился, и наконец Лотос объявила:

– Ну вот, почти пришли.

Брэдли невольно закрутил головой. Но вокруг были только обыкновенные дома. Ну да… А что он, собственно, ожидал увидеть? Храм, в котором обитает оракул?

– У меня к тебе просьба, Брэд, – продолжила Хелла. – Будь повежливее.

– Да у меня вроде нет привычки хамить людям, – слегка обиделся Фолио. – Тем более незнакомым, при первой встрече…

– Пойдём, – Лотос взяла его за руку, как ребёнка. – Нам сюда. – Она указала на здание с неоновой вывеской над входом. На вывеске светилось изображение кошачьего глаза и надпись «Сиэмиз твин».

– Похоже на какой-то клуб…

– Это и есть клуб.

Электронный замок на двери Лотос открыла с помощью пластиковой карты, и они вошли.

«Сиэмиз твин» действительно оказался самым обычным клубом: здесь были танц-пол, барная стойка и столики. Играла музыка – такой стиль кто-то из журналистов недавно окрестил «кибертрансом». Для ночной жизни было ещё рановато, поэтому народу пока собралось не очень много, но кое-кто уже танцевал.

– Неплохо, – оглядываясь вокруг, оценил Брэдли. – Но зачем мы сюда пришли?

– Имей терпение, – назидательно изрекла Лотос.

Пока шли через зал, она несколько раз поздоровалась с какими-то людьми. С кем именно, Брэдли толком разглядеть не успел.

Чуть в стороне от стойки находилась дверь, прикрытая занавеской из тонких цветных пластиковых полосок. С барменом, который протирал полотенцем коктейльные стаканы, Лотос обменялась кивком, как со старым знакомым. Против того, чтобы она прошла за занавеску, тот ничего не имел.

Хелла отодвинула разноцветные полоски в сторону. За ними обнаружилась лестница. Заранее зная, что спрашивать о чём-либо бесполезно, Брэдли следом за Лотос молча поднялся на второй этаж.

В коридоре, где они оказались, навстречу им попался какой-то тип, похожий на китайца, с выкрашенными в соломенно-жёлтый цвет волосами. Видимо, ещё один давний приятель Лотос. Они поприветствовали друг друга, о чём-то пошептались. Хелла передала привет какой-то Рите, после чего китаец направился к лестнице, а Лотос махнула рукой Брэдли – позвала дальше следовать за ней.

Музыка с первого этажа была слышна, но звучала приглушённо. В воздухе плавал аромат – терпкий, с лёгким дымным оттенком. В его происхождении Фолио ошибиться не мог. Так пахнет, когда горят благовония – ароматические палочки или конусы.

– Не думал, что экстрасенсы могут обитать в таких местах…

– Не вижу ничего странного, – откликнулась Лотос. – Чёрному Будде принадлежит много всякого имущества, в том числе и этот клуб.

Остановившись перед дверью в конце коридора, Хелла постучала. Никакого ответа изнутри Брэдли не услышал, но Лотос вошла, и он протиснулся за ней.

Комнату, где они очутились, освещали ажурные металлические светильники. Дым благовоний тут был таким густым, что непривычный человек наверняка бы закашлялся. На трёх стенах висели картины на ткани – кажется, роспись по шёлку. Четвёртая представляла собой сплошное окно, выходившее в сад, а не на городскую улицу.

Пол устилал толстый мягкий ковёр. В дальнем углу на этом ковре были разбросаны подушки, на которых возлежал некто – по всей видимости, хозяин комнаты. На голове у него красовались огромные наушники, и музыка была включена на такую громкость, что её отлично слышали и окружающие. Фолио с удивлением узнал песню из последнего альбома «Корн». И ещё сильнее удивился, когда разглядел обложку книги, которую обитатель комнаты держал в руках. Это оказались японские комиксы-манга «Ван пис».

– Привет, Энди! – почти прокричала Лотос. Только тогда хозяин стащил наушники, выключил музыку и поднялся со своего ложа.

– Здравствуйте, Эн… – попытался повторил за ней Брэдли, но экстрасенс – если это был действительно он – не дал ему договорить. Посмотрев на Фолио так, как, наверное, человек смотрел бы на письменный стол или шкаф, если бы те внезапно заговорили, он осведомился:

– Это ещё что такое?

– Извини его, – виновато улыбнулась Хелла и прошептала Брэдли на ухо: – Для тебя он – Чёрный Будда.

Фолио нахмурился. Что ещё за дурацкие правила – для тебя, не для тебя… Тем более что этот самый Чёрный Будда, или как его там, ему совсем не понравился.

Во-первых, если бы Лотос всё время не говорила о нём в мужском роде, Брэдли с уверенностью не сказал бы, мужчина это или женщина. Фигура, конечно, мужская… А вот лицо – толком не разберёшь. Оправдывая своё прозвище, Чёрный Будда был темнокожим, но в чертах просматривалось и что-то восточно-азиатское. Ярко-зелёные глаза на таком лице выглядели совершенно неуместно.

Его голова была острижена коротко. Костюм представлял собой довольно нелепое сочетание цветастого саронга, линялой майки с картинкой в виде зелёного листа конопли и чёрных кедов. На шее экстрасенса висела целая гирлянда побрякушек из дерева и самоцветных камней, предплечья чуть не до самых локтей скрывали браслеты, на пальцах блестели кольца.

Больше чем лет на тридцать Чёрный Будда с виду не тянул. Брэдли понимал, что глупо было представлять себе знакомого Лотос почтенным седовласым прорицателем, но всё равно чувствовал ужасное разочарование. Этот Чёрный Будда оказался невесть кем… Но вёл на себя так, словно он как минимум отпрыск какой-нибудь королевской фамилии.

Фолио демонстративно уставился в сторону. Но в довершении счастья заметил, что одна из шёлковых картин представляет собой иллюстрацию к самой популярной в мире индийской сутре. Причём выполненную очень живо и во всех подробностях. Несмотря на годы, прожитые на востоке, в вопросах морали Брэдли был типичным европейцем. Поэтому поспешно отвернулся и теперь уже окончательно не знал, куда девать глаза.

– Зачем ты его притащила, Лотос? – поинтересовался тем временем Чёрный Будда. Голос прозвучал уже более миролюбиво.