права качать, всегда можно откатить решение назад, вроде бы, ну что с этих детишек возьмешь? Но вот если начнется настоящая заварушка с членовредительством, никто даже не почешется, чтобы оплакивать представителей своих делегаций. А вот в исключительном случае, можно начать предъявлять претензии вплоть до военных действий в качестве траурной церемонии для отмщения за самого любимого отпрыска. Нелегка судьба быть пятым сыном, совершенно не претендующим ни на что, вот только неприятности эти сыночки могут принести вполне реальные, — Лорен вытащил свой кинжал и стал внимательно его рассматривать.
— Если ты будешь продолжать его гипнотизировать, то металл аманитом не станет, как не старайся, — я не пытался его задеть, но это как-то получилось само собой.
— Кеннет, брюзжать и делать весьма неуклюжие попытки ехидничать — на смертном одре будешь, сейчас не то место и время, -Первый дружинник нахмурился, но кинжал все же спрятал. Почти полминуты мы бодались взглядами, отведя их одновременно, признавая ничью.
— Это все? — я отвернулся от Лорена и обратился к спокойно стоявшему Моргану, который лишь глубокомысленно хмыкнул, наблюдая за нашей небольшой перепалкой.
— Не совсем, — он тут же стал предельно серьезным. Видимо, что-то не слишком приятное все-таки в городе произошло. — Через ворота мы прошли спокойно без каких-либо задержек и подозрений со стороны стражи. Странствующим лекарем никого особо не удивишь, это правда. Так же, как и его охраной, в которой лекари действительно нередко нуждаются. Пока я пытался добыть необходимую информацию, воспользовавшись старыми связями, Льюис прошелся по самым известным лекарским лавкам, пополняя свои запасы, которые у нас слишком быстро расходуются в последнее время. И все бы ничего, но его по какой-то неведанной мне причине понесло в храм, собственно, где и начались небольшие проблемы, которые привлекли к нам некоторое нежелательное внимание со стороны охраны города и вынудили уйти гораздо раньше запланированного времени.
— А если поконкретнее? Мне почему-то упорно кажется, что существует некая информация, которую вы упорно замалчиваете и не хотите меня в нее посвящать с того самого момента, как принесли мне присягу. А с того времени как началось наше увлекательнейшее путешествие, где меня уже по дороге загрыз кролик, если не верите, можете протокол заседания Совета по этому поводу прочитать, количество перешептываний и переглядываний у меня за спиной переходят все возможные границы! Так что, или вы сейчас же рассказываете про то, что так упорно скрываете, или я плюю на вас, на герцогство, на все, что мне навязали с самой высокой башни и убираюсь отсюда обратно в столицу. Буду борделем руководить, что-то мне подсказывает, что у меня получится, да я просто уверен, что смогу такой бордель создать, каких еще на Дариаре никогда не было! — я сам не понял, как перешел на рык. Достали. Просто до печенок достали. Сумерки становились все плотнее, и Айзек начал неторопливо собирать небольшой костерок. Отмеренное время для возвращения уже истекло, а от девчонки и эльфенка до сих по не было никаких вестей, и это тоже усиливало мое беспокойство, плавно переходящее в немотивированную агрессию, грозящую вывалиться на головы Теней.
— Что ты знаешь о вере Дариара? — Лорен принял решение и кивнул Моргану, отпуская его, и беря на себя обязанность ответа на мои вопросы. Но вот начало было, если честно, необычно и неожиданно.
— Все то же самое, что и все. Есть верховный бог Верун, олицетворение силы и света, есть его противоположность Доргон, олицетворение смерти и тьмы. Я считаю неуместным в данном конкретном случае начинать мусолить вопрос о теологии Дариара, — я нахмурившись сверлил взглядом своего Первого дружинника.
— Доргон не есть олицетворение Тьмы в том понимании, в котором это вбивают в головы прихожанам в Аувесвайне и его ближайших территориях, — покачал головой Лорен. — И эти вопросы имеют прямое решение к тому, что случилось сегодня с нашим уважаемым лекарем. Религия — очень непростое понятие, и в светском государстве, коим является Дариар, может использоваться политиками к их выгоде и так, как им захочется. А верховные жрецы очень часто принимают сторону Совета, — Лорен еще раз глубоко вдохнул и выдохнул. — В Аувесвайне находился единственный храм Доргона — Гарнизон. Который, как ты помнишь, был разрушен. Зато храмов Веруна в столице целых три.
— И? Что ты хочешь сказать этими прописными истинами? — Я все еще хмурился.
— На Дариаре нет единобожия, Кеннет. Большинство герцогств и Аувесвайн почитают Веруна. Эльфы, например, поклоняются своей Дальмире, а вот герцогство Сомерсет отличается от остальных. Близость к аманитовым рудникам и удаленность от столицы делает свое дело.
— Лорен… — нетерпеливо поторопил я его. Сколько можно переливать из пустого в порожнее?
— Кеннет, герцогство Сомерсет задолго до войны между Веруном и Доргоном приняло сторону Волкоголового. На территории твоего герцогство вера в Доргона единственно верная. Нет, поклоняться Веруну не запрещено официально, но делать это в Сомерсете, гм, нежелательно, — наконец-то Лорен вывалил на меня столь забавные подробности.
— Это… было неожиданно, — я закрыл глаза руками и сполз по каменной кладке вниз. Почему-то стоять мне стало тяжеловато. Новость была несколько… ошеломляющая. — Я не могу сказать, что я являюсь человеком набожным, но, твою мать, Лорен ты мне мог об этом сказать немного пораньше? Например, когда я спокойно разгуливал с клинком Веруна? Как бы я выглядел с ним здесь, вы вообще не подумали об этом? А ничего, что моими руками Верун разрушил Гарнизон? Это как по-твоему выглядит, а, Лорен? А если бы кто-нибудь об этом узнал? Меня посадили бы на кол мои собственные поданные, обвинив в ереси?
— Кеннет, в любом герцогстве есть храм Доргона. Это не является ересью. Просто из двух братьев он более непопулярен… — начал Лорен.
— А… Значит, теперь это так называется, — я протер глаза и резким движением встал. Ладно, проехали, Верун оставил меня еще до подхода к Лиадре, поэтому ничего страшного не произошло, наверное. Тем более, что именно здесь из двух братьев менее популярным является львиноголовый. — Так, ладно, бараны конечно не приятные, но стоит к ним все же вернуться. Что сделал Льюис?
— Ничего, что могло бы привести к серьезным последствиям. Он просто вступил в конфликт с главным лекарем лечебного двора, куда обратился за помощью в поиске недостающих трав и зелий для своей походной сумки. После чего обвинил главного смотрителя Храма Доргона в ереси и некромантии. К счастью, верховный
