подыхать, слышишь?!
Я тряс одногруппника со всех сил и орал прямо в лицо, но тёмный не реагировал. Бросив это бесполезное занятие, я начал искать эту демонову рану, что было не так-то легко, учитывая, что тёмный был перемазан в крови с головы до ног. Впрочем, долго искать не пришлось.
— Придурок, ты что с собой сотворил? — Мне хотелось орать, но горло сдавило так, что выходил лишь сдавленный шёпот. Левая рука тёмного от запястья и почти до плеча была испещрена порезами, и некоторые из них до сих пор чуть кровоточили.
Подхватив одногруппника на руки, я со всех ног бросился к магистру Дэривану. Так быстро я редко когда бегал, но всё равно меня не оставляло ощущение, будто я опаздываю. Катастрофически опаздываю. Магистр лекарь, если и удивился плачевному состоянию тёмного, даже вида не подал.
— Что случилось? Ложи его сюда.
— Я пришёл его будить утром, а он на полу в крови валяется. Всю руку исполосовал.
— Зачем? Ему, что, мало? — будто у себя спросил магистр. Я предпочёл промолчать, не зная, о чём речь. Да и не время сейчас выпытывать.
— Позови сюда Варана и Бариона и побыстрее, — не оборачиваясь, приказал Дэриван. Я поспешил к выходу. Похоже, всё и вправду очень серьёзно. Как будто с Дарком бывает по-другому!
Варан войти следом за собою к лекарю не позволил, сказал, что у меня сейчас начнутся занятия, а мой вид желает оставлять лучшего. Но какие тут могут быть занятия, когда неизвестно что приключилось с этим тёмным? Однако спорить со стражем Академии я не осмелился. С другой стороны, наставникам может понадобится моя помощь. Поэтому, чуть подумав, я решил, что гнев Варана я как-нибудь переживу и остался в коридоре у двери магистра лекаря.
Помощь и вправду вскоре понадобилась. Обеспокоенный Варан, поспешно выскочивший в коридор, что совершенно не соответствовало его статусу стража, заметил меня и тут же натянул маску своего обычного ледяного, чуть доброжелательного спокойствия.
— Отлично, что ты здесь. Беги в комнату Дарка и найди там вещь, от которой будет нести силой на много шагов вокруг. Ни в коем случае не трогай её голыми руками! Заверни во что-нибудь и неси быстро сюда. Понял?
— Ага.
Могу поспорить, что это тот самый камень. Так и знал, что нельзя доверять этому проходимцу — Риоке.
Возле комнаты Дарка собралась целая толпа. Я скривился. Нужно было дверь за собой прикрыть, но я слишком спешил.
Теперь попробуй пробейся сквозь этот заслон. Тем не менее, приложив немало стараний, я всё-таки смог это сделать. И застыл точно так же с отвисшей челюстью, как и другие. На стене комнаты, прямо напротив двери, была нарисована тёмно-красной краской девушка поразительной красоты.
«Нет, не краской…» — сообразил я, почувствовав обещанный «фон».
Портрет был изображён с помощью крови. Крови тёмного. На кой это ему понадобилось? И как он смог изобразить незнакомку столь реалистично, используя лишь один цвет? Но так или иначе, а девушка выглядела донельзя… живой. Будто ещё мгновение — и она шагнёт в комнату с протянутой рукой.
На неё хотелось смотреть и стигну, и бой, и два, но мне нужно было возвращаться, сообщить стражу Академии, что «вещь» транспортировке не подлежит. Так что пересилив себя, я развернулся и заторопился обратно.
Когда я, не постучавшись, вошёл к магистру Дэривану, то похолодел, услышав голос магистра Ариона.
— И как он до сих пор жив? Странно. Из него силы тянет широкой воронкой, а оставшийся уровень проверить не получается.
И он об этом так спокойно говорит?
Варан, заметивший меня первым, спросил:
— Ну что, принёс?
— Боюсь, что это невозможно. Там рисунок на стене… кровью.
— Что-о-о?! Что ты сказал? Точно кровью? — посыпались вопросы наставников, число которых значительно увеличилось за время моего отсутствия.
— Вам лучше самим это увидеть, — поспешил я избавиться от настойчивого внимания. Наставники переглянулись, Варан помрачнел и приказал:
— Арион, Варен, — пойдёте со мной. Див и Банор, наведите порядок среди учащихся. Дэриван, Барион, присмотрите за Дарком.
— А можно, я тоже… — неуверенно подал я голос.
— Что тоже?
— Присмотрю. Он же мой друг как-никак, — попытался я объясниться, чувствуя себя неуютно под пытливым взглядом стража Академии.
— Друг? — хмыкнул Арион и пренебрежительно добавил: — Похоже, он тебя таковым не считает.
У меня перехватило дыхание и потемнело в глазах, будто меня ударили, но я тут же взял себя в руки и довольно спокойным тоном ответил, хотя хотел заорать во всю глотку:
— Вы ничего о нас не знаете. С чего это вы принимаетесь судить о наших отношениях?
Наставники очень странно посмотрели на меня, будто ожидали чего угодно, но не подобного ответа. Мне стало откровенно не по себе под их пытливыми взглядами, выворачивающими душу наизнанку. Чего они знают такого, чего я не знаю?
Наконец Варан отвернулся и сделал знак следовать за ним. Я незаметно перевёл дух и повернулся к кушетке, где лежал мертвенно-бледный одногруппник. И тут же напрягся, словив подозрительный взгляд магистра Дэривана. Что с ними со всеми? Что они от меня скрывают?
— Дарион, возвращайся-ка ты лучше к занятиям, — тихо, но веско сказал магистр лекарь. — Здесь ты ничем не поможешь.
— Но почему?!? — взвыл я. — Почему он везде и всюду такой особенный?! — я всё же не удержался и сорвался на крик, напрочь забыв о манерах и уважении к старшим.
— Потому что его здесь вообще не должно было быть, — на диво спокойно отозвался магистр. — А теперь уходи и не будем больше обсуждать эту тему.
Меня второй раз выставили за дверь, и причина этого мне была абсолютно неясна. Я ведь и вправду самый близкий Дарку феникс во всей Академии, а наставники, похоже, против этого. Но почему? Почему они не хотят, чтобы с тёмным кто-либо сближался? Ведь если подумать, все их усилия могут быть направлены именно на это: отправить тёмного на светлый факультет, выделять его среди сверстников, давать индивидуальную программу — это могло быть сделано для того, чтобы никто не захотел общаться с выскочкой и любимцем наставников. Да и сам Дарк хочет держать нас на расстоянии. В чём же причина этого отчуждения?
«Его здесь вообще не должно было быть».
Что это может значить?
Глава 5
Так тепло и спокойно мне уже давно не было. Будто меня обнимают мамины нежные руки, а в ушах звучит её голос. Я счастливо улыбнулась и свернулась клубком.
— Кровь, наконец, удалось остановить.
— Да, и отток сил прекратился. Всё-таки мы были правы, предполагая, что эти два явления
