– Лера, иди в свою комнату, – тихо произнёс он, но увидев, как опустились её плечи, и она втянула голову, словно он её ударил, безропотно развернулась, чтобы уйти, добавил:
– Я через минуту поднимусь к тебе, и мы поговорим.
В сотый раз за сегодня вспомнив чёрта, в третий раз за вечер приняв холодный душ, Артур поднялся наверх и вошёл в свою спальню. Какая-то детская беспомощность была в том, как она сидела посреди кровати, поджав под себя голые ноги, натянув до колен его белую футболку, в ореоле золотистых волос, подсвеченных лунным светом.
Артур включил ночник. Так лучше: ангельский ореол должен рассеяться. Сел на краю кровати, стараясь не смотреть на её соблазнительную фигуру, холодно спросил:
– О чём ты хотела поговорить?
«Он совсем мне не помогает, – подумала Валерия, – Если бы он поцеловал меня, как тогда, в выпускной, или хотя бы прикоснулся, было бы намного проще». Но Артур старался не смотреть на неё.
– Послушай, – она придвинулась к нему на кровати, и увидела, как напряглись мышцы его спины, – Я, конечно, кажусь тебе сейчас глупой наивной дурочкой. Но тогда, после выпускного, мне показалось, что я понравилась тебе. По крайне мере, я тебе не противна.
– Не говори глупости. Ты и сейчас мне не противна, – глухо прозвучал его голос.
– Тогда моя просьба тебя не оскорбит… Потому что ты мне тоже нравишься, и я хочу, чтобы ты стал для меня первым мужчиной, – с волнением быстро выпалила она давно отрепетированную речь, – Пожалуйста, не отталкивай меня.
Такой смелости он не ожидал. Он пристально посмотрел в её голубые глаза. Она смущённо опустила голову.
– Я пойму, если ты не захочешь, если ты… – залепетала она.
– Молчи, – резко перебил он её, – Ничего не говори.
Он протянул ей руку. Она робко вложила свою ладонь. И в тот миг, как их пальцы соприкоснулись, волнения и тревоги покинули её, невообразимое спокойствие разлилось по всему телу, спокойствие и уверенность в том, что так и должно быть.
В тот миг, как её ладонь скользнула по его запястью, ангел и демон в его душе успокоились, уселись рядышком на диван, с одной бутылкой пива на двоих, при этом улыбнулись и ободряюще кивнули: «Действуй!»
Он припал к ней в жадном голодном поцелуе, который похитил остатки разума, отнял воздух и подарил неземное наслаждение. Он хотел её. Она понимала это, только одно осознание этого накрыло её волной невообразимого восторга. Он целовал её, пока она не начала извиваться под ним, скользя ладонями по его горячей коже.
С трудом оторвавшись от губ, стащил с неё футболку, задохнувшись от восторга при виде её совершенной груди. Рот накрыл её сосок и терзал до тех пор, пока грудь не налилась сладостной болью. Пальцы мучили, гладили, дразнили, заставляя со стоном выгибаться под его ласками. Прикосновения её рук воспламеняли, каждый стон заставлял его кровь бурлить, желая большего.
Он отстранился, чтобы снять джинсы и надеть презерватив, и снова вернулся к её губам, раскрывая их, обжигая языком, проникая глубоко. Мужское колено вклинилось между её ног, раздвигая бёдра. Он неожиданно замер и, обхватив её лицо ладонями, хрипло произнёс:
– Смотри на меня.
Она ухитрилась выбраться из чувственного тумана, взглянула в его обжигающие чёрные глаза. Он осторожно вошёл в неё. Она судорожно дёрнулась от боли, вырвался тихий всхлип, голубые глаза распахнулись ещё шире.
– Если бы я мог избавить тебя от этой боли, я бы это сделал.
В его взгляде было столько нежности и обожания, ради этого взгляда можно терпеть любую боль. Она провела ладонями по бугрившимся мышцам на его плечах, обвила шею, притягивая к себе. Он начал осторожные движения, постепенно увеличивая темп, пока она, окончательно обезумев, беспорядочно не забилась под ним. И любые его попытки помедлить, продлить острое блаженство, оказались безуспешными.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он, когда всё закончилось.
– Я счастлива.
– Я исполнил твоё желание. А как насчёт моего? У меня тоже есть желание.
– Какое?
– Я хочу стать для тебя единственным мужчиной.
– О, Артур, – улыбнулась она, – Я тоже этого хочу!
Валерия обвила его голову руками и потянулась к губам.
– Стоп, стоп, – запротестовал он, хватая её руки, – Ты даже не представляешь, как влияешь на меня. Я хочу тебя, но сейчас тебе снова будет больно. Мы продолжим позже, а сейчас спать.
– Ты уйдёшь от меня вниз?
– Нет, я буду здесь, рядом.
– Хорошо, – пробормотала Лера, закрывая глаза, устраиваясь удобнее у его плеча.
В гостях
За много лет у Артура выработалась привычка просыпаться в шесть утра. Если был выходной, он мог заснуть снова. Но не сегодня. Сон как рукой сняло, когда он взглянул на спящего рядом ангела, отмечая для себя, что очень рад тому, как всё произошло. Рано или поздно это должно было случиться. Теперь их отношения будут развиваться по иному пути, и этот сценарий больше подходит для его темперамента. Он заставил себя оторваться от приятного созерцания. Скоро должны прийти рабочие.
Он с отделочниками заносил в холл плитку, когда увидел Валерию, медленно спускающуюся по лестнице. В его рубашке с закатанными рукавами, с распущенными волосами. В руках она что-то держала, он даже не понял, что, потому что был поражён мыслью, пронёсшейся в голове: «Я хочу, чтобы она каждое утро спускалась по этой лестнице!».
– Артур, – она осторожно обошла стопки плитки и клея. – Иди сюда, – проговорила тихо, беря его за руку и, смущённо поглядывая на рабочих, завела в ванную.
Он закрыл дверь, посмотрел на её обеспокоенное лицо:
– Что случилось?
– Артур, прости, я, кажется, вымазала простынь на твоей кровати… вот, – она протянула простынь в красных пятнах, которую прижимала к груди.
– О, Боже мой! Лера, я так рад, что ты вымазала именно мою кровать!
Он обнял её, притянул к себе, заставляя поднять голову, поцеловал жадно и требовательно. Одна рука скользнула в волосы, другая под рубашку, на её обнажённую спину. Язык во рту совершал движения, напоминающие вчерашнюю ночь, от которых по всему телу Валерии расходились жгучие волны. К тому времени, как он поднял голову, оба дышали неровно и тяжело.
– Наверное, не лучшее решение заняться этим в ванной, когда за дверью рабочие. Ты не против, если мы подождём, пока не приедем в квартиру, – спросил он с обескураживающей улыбкой.
– Я… я… я хотела постирать простынь.
– Что?
– Простынь… – она попыталась поднять несчастную тряпку, которая лежала на полу у их ног.
– Не нужно стирать. Я сохраню её на память, – произнёс он ей на ухо, обжигая шею горячим дыханием и отбирая простынь. – Принимай душ, я жду на кухне. Мы пьём чай и едем в квартиру, здесь скоро невозможно будет находиться от шума и пыли, – проговорил он, выходя из ванны и унося с собой предмет её беспокойства и доказательство невинности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
