просто ждёт. Закончив работу Охотник поливает спину жертву водой из бутылки, поднимается и вздыхает. Перекидывает парня через плечо и медленно идет в сторону деревни. Хвост кружит у него над головой. Где-то очень далеко жалостно воет зверь.
Глава 4
Не люблю сны. Чувствую себя беспомощным, когда кино нельзя остановить, а я в нём главный герой. Причем герой-жертва, как в ужастиках.
В детстве мне постоянно снился один кошмар. Ночь. Полнолуние. Пшеничное поле и кто-то преследует меня. Кто-то огромный, страшный и он тяжело дышит. Я бегу и не решаюсь оглянуться, потому что боюсь остановиться хоть на секунду, и потому что не хочу знать, что бежит за мной, и почему оно так дико рычит.
Впереди обрыв, и если скатиться вниз, то преследователь отстанет, но сил уже нет, а он всё никак не отстает. Вечная погоня почти все детство, каждую ночь. Самое интересное в том, что я знаю — это сон и пытаюсь проснуться. Каждый раз я обливаюсь потом и молю о том, чтобы кто-то толкнул в плечо потому что если монстр догонит, то на этом сон может и не закончиться.
Каждый раз я просыпался мокрый от пота и напуганный, как щенок посреди оживленной дороги. Целое лето. Говорят, что такие кошмары появляются в период полового созревания и так закаляется нервная система, но мне от этого не легче даже сейчас, потому что сны вернулись.
* * *
— М-м-м-м-м.
Кто-то осторожно тряс за плечо, но вставать совершенно не хотелось и потребовалось время чтобы открыть глаза и сила воли, чтобы не пнуть будившего ногой. Хорошо, потому что Витька мог бы обидеться. Не для того он ехал в гости и натерпелся от бандитов, чтобы ещё и друг его пинал.
— Чего? — простонал я, — сколько время, блин? Который час, блин? Чё те надо, Витька?
— Яйцо оппппппять
— Достали вы меня вместе с вашим яйцом, — непонятно выругался я и сел, протирая глаза. — Ну что там?
— Оно ппп-портится. Опппять.
— Идем, поглядим.
Двенадцать часов ночи. Не шутка. Вчера даже не выпили за приезд. Посидели, поболтали, да поспать решили немножко и вот результат. Полночь и уже не заснуть, но хотя бы есть чем заняться — Требухашка со своим «домиком» скучать не дает.
Витька уже поставил коробку на стол и вытащил яйцо. Оно мелко-мелко тряслось как при лихорадке, я сел рядом и Витька начал рассказывать.
После того как мы разошлись по комнатам он заснул практически сразу. Долгая дорога, переживания из-за встречи с придурками и куча новых впечатлений даром не прошли — паренек, как это говорится, «уснул как убитый». Тем не менее скрип из коробки его разбудил. Ему снилось, что он у себя в интернате лежит в кроватке и слышит как кто-то скребёт пальцами по стеклу, а он глаза закрыл, одеялом с головой накрылся и даже голые пятки спрятал. А оно все скрипит и скрипит, а потом как начнёт кулаком в стекло колотить, тут он и проснулся. Сон ушёл, а звуки никуда не делись. Что-то стучало на кухне в паре сантиметров от его головы.
Витька подскочил, закричал и пополз к выключателю. Свет включил и кричит не останавливаясь, потому что обувная коробка дергается, подпрыгивает и об пол стучит.
Когда Витька окончательно очнулся и сбросил остатки сна, то успокоился. Коробку на руки взял и на стол поставил. Яйцо замерло, будто только этого и ждал Требухашка. Витька его вытащил и рассматривать начал. А потом меня позвал. Теперь нас было двое.
— Опять потрескалось?
— Д-да.
— И опять этот цвет нездоровый.
— Д-да. — не напрягался с ответом друг.
— И крыльев в коробке нет?
— Н-нет.
— Ясно. Что же мы с тобой будем делать, Требухашка?
Понятно было одно. Яичко опять портилось и, наверное прав был Витька, оно требовало добавки этих чертовых крыльев. Только где же их найти?
— А? — спросил я. — Где мы ему искать будем перышки?
— П-плохие люди. Крылья п-притягиваются к п-плохим людям.
— Или делают из людей плохих. Так-то они и у меня были. Слушай.
Яйцо стояло спокойно, не дергаясь.
— Ладно, проехали. Плохая идея.
Честно говоря мне не хотелось идти на поиски, и в голову приходили совсем глупые мысли. Пока я их отогнал, но заметочку сделал. Может быть позже.
— Ч-что?
— Ничего. Есть у тебя мысли?
— Нужно идти в город на поиски людей с крыльями.
— А дальше что?
Витька пожал плечами. Ну, конечно, делать придётся мне, а не ему. Найти плохого человека, скрутить так чтобы тебя самого не скрутили, вырвать крылья и отнести домой, чтобы скормить инопланетному яйцу. Зашибись в колхозе утро.
* * *
Легкая спортивная куртка и штаны для меня. Белая рубашка с длинными рукавами, чёрные выглаженные штаны и очки для Витьки.
Спортивный рюкзак с щипчиками внутри для меня. Газовый баллончик «Тигр» для Витьки.
— Будем брать на живца, — пояснил я ещё раз. — Идём в злачное заведение и ждём пока кто-нибудь клюнет на твой идиотский имидж. Двенадцать часов ночи — это самая жара в таких заведениях. Все уже пьяные до упора и ищут приключений, а тут такой подарок в виде тебя. Твоя задача отвести крылатого подальше от людских глаз, а я уже займусь остальным. Нам главное представителям власти на глаза не попадаться, они любят прогуливаться мимо таких заведений, думаю в полночь врядли нарвемся, но осторожность не помешает.
План был идиотский, но Требухашку нужно спасать, а ничего другого мне в голову не пришло. Наши провинциальные кабаки — это рассадник всего самого мерзкого и отвратительного в городе, куда ещё идти в поисках злых людей с крыльями. Если хорошо поискать, то можно и маньяка найти за барной стойкой.
«Домик Требухашки» совсем испортился, мне даже кажется он стал плохо пахнуть и пожелтел.
«Идём, друг. Выпьем по пиву».
И мы пошли…
* * *
Знаменитый бар-ресторан «Тройка» встретил мощно, так что даже уши покраснели. Изо всех колонок дребезжал болгарин, песня, которая меня еще в детстве достала здесь даже ещё не устарела.
Витька посмотрел на меня и попросился назад. Ему было страшно. Мы стояли у входа в одноэтажное здание и смотрели на входные двери. Через запотевшее окно ничего не видно, но ясно, что там разгар веселья. Внутри гремела музыка, громко кричали посетители.
— Не плачь, друг!
