– Через несколько минут должна показаться карста Боудина, – сказал он.
– Если только твой осведомитель не решил сыграть с тобой злую шутку, – заметил Найл.
– Не бойся, его светлость со своими гостями будут здесь вовремя, – продолжал Морган.
– И у тебя не дрогнет душа, когда ты будешь грабить несчастных джентри?[6] – Найл явно издевался над ним. – Может случиться, что когда-нибудь тебя узнает кто-то из твоих бывших друзей.
Прежде чем Морган успел ответить, Енох быстро проговорил:
– Это маловероятно. Собственная матушка, да будет ее душа спокойна на небе, не узнала бы Моргана с закрытым лицом и…
– Давайте вернемся к нашим планам, – прервал Еноха Морган.
Дизайр вздрогнула от его слов. Хотя он произнес их довольно спокойно, она уловила раздражение в его голосе и холодный блеск в глазах. Насмешка Найла словно задела обнаженный нерв.
– Мы подождем до тех пор, пока карста не приблизится к этим голым камням внизу. Тогда мы поскачем вниз и окружим их.
– Девушке будет нелегко справиться с этим зверем на крутом спуске, – справедливо подметил Енох.
– Мисс Дизайр останется здесь, в тени деревьев. Ей следует наблюдать за обстановкой, – сказал Морган. – Маловероятно, что кто-то сможет помешать нам, но в этом случае она подаст сигнал. – Он вынул запасной пистолет из-под плаща и протянул его девушке. – Вы сделаете один выстрел вверх.
– Ты все еще продолжаешь беречь свою возлюбленную! – Найл не давал себе труда воздерживаться от оскорблений. – Там ее никто не увидит, и она будет в полной безопасности. Мы рискуем своей жизнью, а она – отсиживается в тени!
– Послушайте! – вмешался Енох. Взмахом руки он показал в сторону. – Это, должно быть, карста Боудина.
В ночной тишине ветер донес громыхание колес, глухой стук копыт и звонкие удары хлыста кучера. Его светлость, вне всякого сомнения, жаждал как можно скорее оказаться в относительно спокойном пригороде Лондона.
Дизайр напряглась всем телом. Она невольно с благодарностью подумала о Моргане. Здесь ей гораздо безопаснее. В этом Найл был прав.
Она увидела, как рука Моргана в перчатке взметнулась вверх. Через минуту после команды он уже скрылся за краем оврага. Он спускался на коне по крутому склону с ловкостью наездника, выросшего в седле. Только Найл оставался на месте. Дизайр с недоумением посмотрела на него. Не первый раз он пускался вместе с Морганом и Енохом в подобные опасные приключения. Неужели у него сдали нервы?
Морган догнал карсту. Енох скакал рядом, чуть позади. Она услышала, как Морган крикнул: «Стоять! Освободить карету!». Кучер резко остановил упряжку с лошадьми. Двое слуг, окаменев, остались на своих местах, в верхней части карсты.
Краем глаза Дизайр успела заметить молниеносное движение Найла. Держа узду в одной руке, другой он сорвал носовой платок, закрывавший ее лицо.
Она закусила губы, чтобы подавить крик протеста. Секундой позже Найл поднял свой хлыст и с невероятной силой ударил ее мерина сбоку.
Животное заржало и взвилось на дыбы. В воздухе мелькнули передние копыта. Дизайр пыталась сдержать коня, изо всех сил сжимая его бока своими слабыми ногами, но это было бесполезно. Найл на своей лошади галопом спускался со склона, и ее конь поскакал за ним. Острая боль свела ей ноги. Ныли руки, как будто ей вывернули все суставы. Она наклонилась вперед, чтобы не выскочить из седла. Кроны деревьев больше не защищали ее от сильного ночного ветра. Она ощутила его дикие порывы здесь, в открытой степи. Шляпа слетела у нее с головы, и ветер унес ее далеко прочь. Волосы упали на лицо и в беспорядке разметались по плечам.
Конь уже скакал по ровному месту, не снижая скорости. Дизайр похолодела от ужаса, заметив свет фонаря в темноте. Конь нес ее галопом вперед, догоняя массивную, тяжелую карсту, и она была бессильна сдержать его.
4
Дизайр находилась настолько близко от кареты, что могла различить позолоченный герб, украшавший ее дверцу. Она попыталась закричать, но звук застрял у нее глубоко в горле. Она крепче прижалась к лошади, опасаясь столкновения с каретой, и в ту же минуту увидела Моргана, который заезжал сбоку на своем жеребце.
Он управлял своим конем одними ногами, обтянутыми узкими сапогами. Обхватив плотнее бока жеребца, он быстро протянул руку и выхватил повод у Дизайр. Испуганный гнедой мерин встал на дыбы и заржал, но Морган не ослабил узду. Тогда мерин остановился так резко, что Дизайр чуть не вылетела из седла.
Она успела мельком взглянуть на Моргана, прежде чем он схватил за узду ее коня и на своем жеребце вклинился между нею и каретой.
Дизайр с облегчением вздохнула и попыталась обрести устойчивое положение в седле. Холодный пот прошиб ее, и она почувствовала, как струйки побежали у нее по груди. Она пыталась отогнать от себя мысль о том, что едва не разбилась насмерть о стенку карсты.
Открытым ртом она жадно ловила холодный ночной воздух. Немного успокоившись, она услышала мужской голос, доносившийся из экипажа.
– Черт подери, да ведь это девушка! Отправиться на большую дорогу грабить честных людей, ничего себе!
Говоривший выглянул из окошечка и смотрел на Дизайр одновременно с удивлением и восхищением. В отблеске фонаря карсты ее глаза отсвечивали изумрудным огнем. Длинные черные волосы, спадавшие на плечи, оттеняли, как рама, побледневшее лицо. Под туго обтягивающей курткой вздымалась грудь. Штаны плотно облегали длинные красивые ноги.
– Да она просто красавица, скажу я вам. – Дизайр услышала голос другого мужчины, доносившийся из карсты.
– Бессовестная! Одеться в мужское платье и скакать верхом… – эти слова выкрикнул возмущенный женский голос.
– Давайте сюда ваши деньги и бриллианты.
Металлический оттенок в голосе Моргана заставил пассажиров умолкнуть. Внезапно он перевел глаза вверх на ящик под сиденьем кучера, который возился возле него.
– Бросай сюда свое оружие! – приказал Морган.
Кучер было заколебался, но тут же бросил пистолет на землю. Ему явно не хотелось расставаться с жизнью, оберегая собственность своего господина.
Дизайр вцепилась в поводья лошади и мысленно шептала молитву. Только бы никто не проявил сейчас безрассудства, только бы не возникла стрельба. Грабеж сам по себе – тяжелое преступление, но убийство… От страха внутри нее как будто затянулся тугой узел.
Вдруг она перехватила быстрый взгляд, которым обменялись Морган и высокий молодой человек, одетый в роскошную голубую ливрею с золотом и сидевший на облучке радом с кучером. Молодой человек не выглядел удивленным или испуганным.
«Это и есть осведомитель», – подумала Дизайр. Ради своей доли добычи он решил предать своего хозяина.
