Забираюсь на кресло в самолете с ногами, крепко обхватывая себя руками. По коже то и дело прокатывается нервный озноб. Я просто хочу проснуться. Пусть всё это будет сон. Пожалуйста.
В аэропорту нас встречают люди моего мужа. Узнаю только Казима. Остальных не помню.
- Вадим Львович не смог приехать, просил за него извиниться,- ровным голосом сообщает Казимов, забирая у меня ручку моего чемодана,- Он будет вечером.
Я лишь киваю. Лицо невольно расслабляется, и только сейчас я осознаю, насколько была напряжена. Я боялась встречи с мужем. Боялась увидеть в его глазах, что это действительно он. Боялась прочитать в холодном взгляде приговор себе и остаткам своей семьи. Да, мне нужна эта маленькая передышка.
Меня разлучают с моей мамой и сестрой. Рассаживают по разным машинам. Едва удерживаемся от того, чтобы не вцепиться друг в друга в слезах. Кажется, что навсегда прощаемся. Сердце щемит. В джипе забиваюсь в самый угол пассажирского сидения, отворачиваюсь к окну и беззвучно плачу. Охранники молча включают музыку. То ли, чтобы я не мешала им своими всхлипами, то ли, чтобы не смущалась их. Казим помогает мне с вещами до самой моей комнаты.
- Вадим Львович уже едет, Лейла Фаридовна. Через полчаса будет,- произносит мужчина, ставя мой чемодан около кровати. Отводит глаза,- Отдыхайте.
- Спасибо,- бормочу в ответ.
Охранник, кивнув, уходит.
Полчаса. Меня не покидает чувство, что через полчаса решится моя судьба. Если Вадим захочет сейчас избавиться от меня, ему уже никто не помешает это сделать.
***
Когда дверь моей комнаты медленно открывается, я собираю последние силы, чтобы сесть на кровати прямо, гордо вскинув подбородок. Морская туалетная вода Вадима щекочет нервы, стальные глаза, окруженные сеточкой мимических морщин, намертво впиваются в моё лицо. Повожу плечами, стряхивая оцепенение.
- Здравствуй, Лей,- Палей уверенно ступает внутрь и уже знакомым мне движением резко ослабляет галстук.
- Здравствуй,- шепчу, следя за тем, как муж занимает глубокое кресло у журнального столика. Дежавю. Воспоминания о нашей первой ночи накрывают с головой, заставляя волоски на руках приподняться. Не дышу. Его лицо непроницаемо. И я замираю в ожидании.
- Ты как?- интересуется Вадим, после того, как его локти утопают в кожаных подлокотниках. Мне чудится в его голосе усталость. И...сочувствие?
Боюсь обмануться...
-Нормально,- отвечаю привычное, а потом решаю говорить предельно откровенно, - Плохо...Мне очень плохо и страшно...
Вадим никак не реагирует на мои слова, только задумчиво постукивает пальцами по подлокотнику. Молчит.
-Ты хочешь быть моей женой, Лейла? - вкрадчиво произносит муж после паузы. Серые глаза цепкой хваткой впиваются в меня. Душу выворачивают, пытаясь добраться до сути.
Леденею. Вот оно. Не стал вокруг до около ходить. Что отвечать, мамочки?! Нет...Так разве он отпустит? Живой? Да...А вдруг это он...убил... Облизываю пересохшие губы. Ногти впиваются в ладонь.
-А ты...- хриплю в ответ,- Хочешь?
Вадим криво ухмыляется в ответ, откидываясь в кресле. Расслаблено пожимает плечами. Щурит серые холодные глаза.
-Зависит от твоего ответа на один вопрос...
-Какой?- сухо сглатываю.
Муж подаётся ко мне, перемещея локти на колени, трёт пальцами идеально выбритый подбородок.
-Если я скажу, что я не убивал твоего отца, ты,- он наводит на меня указательный палец, словно это пистолет,- поверишь?
Во рту пересыхает, смаргиваю, пытаясь сбросить с себя его тяжелый взгляд.
- А ты...- голос дрожит,- не убивал?
Вадим снова криво улыбается, складывает ладони вместе, поднося их к губам.
- Неправильный ответ, малышка,- произносит с иронией,- Дело не в том, правда это или нет. Дело в том, готова ли ты мне ВЕРИТЬ БЕЗОГОВОРОЧНО, понимаешь? И не задавать вот таких вопросов...
Растерянно молчу. Ооо, я понимаю, о чем он. Очень хорошо понимаю. Наша семья жила так же. Мы не знали НИЧЕГО о делах отца. НИЧЕГО. Но он был достоин нашего слепого доверия. А мой муж...ДОСТОИН???Вадим ждёт около минуты, а потом крутит часы на руке, будто моё время выходит, и снова вскидывает на меня пронизывающий взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
-Ну так что, Лей?- его левая бровь вопросительно изгибается,- Ты мне поверишь?
Кровь так долбит в виски, что я едва могу расслышать собственный голос. На самом деле у меня нет выбора...
- У нас будет настоящая семья? - онемевшие губы не слушаются.
- Да. Если ты так про родных спрашиваешь, то они будут под моей защитой. Да. Если про детей - тоже да.
- Поверю.
13.
Пять лет спустя.
- Доброе утро, Лей. Куда собираешься?- Вадим без стука распахивает дверь и переступает порог моей спальни, на ходу застегивая запонки.
Мягко улыбаясь, я терпеливо дожидаюсь, когда муж подойдёт ко мне вплотную и наклонится, чтобы я могла поправить ему галстук. Его морской парфюм окутывает меня пряным свежим облаком. Подушечки моих пальцев печёт от близости тёплой кожи. Расправив и подтянув плотную ткань, легонько задеваю оголенную мужскую шею поверх светло-голубого воротника и вижу, как дёргается кадык.
- Доброе,- мурчу, притягивая мужа за галстук ниже, чтобы можно было легко поцеловать его в губы. Я ещё не накрасилась, а значит не испорчу его идеальный внешний вид,- У Тимура сегодня бассейн. Отвезу.
- Ясно,- Вадим на секунду хмурится,- Балуева возьми с собой.
- Это обязательно?- я капризно дую губы.
-Нет, но...
- Хорошо,- вздохнув, покорно соглашаюсь с мужем.
В вопросах безопасности я Вадиму полностью доверяю. Даже когда его забота со стороны начинает смахивать на лёгкую паранойю. Я ещё слишком хорошо помню, первые дни нашего брака. Слишком хорошо...
Хотя, спустя пять лет, многое изменилось. Вадим всё так же занимался лесом. Но, если раньше это были практически полностью незаконные вырубки, то сейчас мой муж стал помощником губернатора нашего региона и делал свои дела чисто. Тоже касалось и соляных шахт, доставшихся ему от моего отца. Нет, официально они конечно были мамины, но...Никто не обманывался об истинном положении дел. Всё имущество моей семьи сосредоточилось в цепких руках моего мужа. Впрочем, от этого никто не потерял. Вадим оставил на прежних должностях всех моих родственников и даже нанял к себе половину папиной охраны. Я не знаю, как он с ними договорился и что пообещал, но в их верности теперь сомневаться не приходилось. А тех, кого не нанял...Я не знаю, что стало с этими людьми. И я давно научилась не задавать неудобных вопросов.
Вадим- мой муж, он заботится о всех моих родственниках, и у нас растет чудесный сын - моё сердце. Тимур. За это я научилась платить мудрой слепотой, глубоким уважением и улыбчивой покорностью. Я сама согласилась на это тогда, пять лет назад. Дала слово. И я его держу.
- Антон звонил только что,- говорит Вадим тихо, отрываясь от моих губ и едва ощутимо целуя в лоб.
Я невольно напрягаюсь. О старшем сыне мужа я слышу так редко, что иногда мне чудится, что он был лишь плодом моего воображения. Я не знаю, что произошло между Палеями тогда, пять лет назад, но Антон так и не появлялся больше в родном доме. Вижу, что для Вадима это больная тема. Чем больше его что-то беспокоит, тем меньше он хочет это обсуждать. Вижу, как поджимаются в тонкую линию губы мужа, когда он принимает торопливые звонки от сына с дежурными поздравлениями в Новый год и на день рождения. Пару раз я слышала, как Вадим предлагал Антону приехать на каникулы, но каждый раз натыкался на отказ, обоснованный какими-то совершенно нелепыми причинами. А иногда и без них. Пять лет назад младший Палей уехал учиться в Германию и, кажется, вообще не планировал больше возвращаться на Родину. Три раза за это время Вадим ездил к нему сам. Обратно приезжал всегда задумчивый и хмурый. Я не спрашивала...А муж бы, скорее всего, и не ответил...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сама я в последний раз видела Антона в больнице в своей палате. Никакой связи мы естесственно не поддерживали, так как были едва знакомы. Разве что...Легкий тёплый румянец окрашивает щёки и зону декольте. Кусаю губу и сосредотачиваю взгляд на несуществующей складке на рубашке мужа, чтобы не встретиться с ним глазами... Первое смс от Антона я получила четыре года назад в день, когда родила Тимура. Я помню каждое слово. Их было не так много...
