Я почувствовала, как его ладонь легла на изгиб моей талии. Рука все еще была в крови, поэтому, скользнув выше, к груди, она царапнула кожу. Затем альфа наклонил голову и положил лоб мне на плечо. Я почувствовала, как его волосы коснулись моей щеки.
— Отвали. Я ведь предупредила. — процедила я. — Да уж лучше убей, чем я буду вот это терпеть. И тебе лучше с этим поторопиться, потому что обо мне вот-вот узнает государство. После этого тебя вообще казнят. За то, что ты натворил в городе, и за то, что скрыл омегу…
Я прервалась, почувствовав в отшибленных ребрах боль, и поморщилась. Дьявол. То лекарство, которое мне дали, было слишком хрупкой защитой. Оно лишь сняло симптомы течки вместе с болью, но с близостью альфы, ощущая его запах, я понимала, что вскоре вся эта защита может рухнуть, потому что боль уже потихоньку возвращалась.
В ответ я внезапно услышала тихий смех.
— Мне поебать на государство. — произнес, наконец, Помпей и поднял голову, посмотрев на меня. Его ладонь прикоснулась к моей щеке, и я сжала зубы от ярости. — И на твои слова. Альфа ты, или омега, все равно ты принадлежишь мне. Когда-то я тебя подобрал на улице. Хер кто тебя заберет.
— Ты псих? Ты вообще не осознаешь, что ты говоришь. Отпусти мою стаю, и… черт! — я выругалась, когда внезапно Помпей поднял меня на руки. Сердце сковал страх, стоило почувствовать, как мое тело прильнуло к его, невозможно раскаленному. — Что ты делаешь, ублюдок?
Альфа молча понес меня к одной из дверей, которая едва держалась на косяке. Когда он ударом локтя вышиб ее, и зашел в соседнее помещение, я поняла, что это была ванная комната.
Здесь на полу тоже была кровь, и мне захотелось закричать от злости.
— Отпусти. Мою. Стаю. — процедила я. — Или ты пожалеешь.
Помпей, вообще не обращая внимания на мои слова, небрежно открыл кистью руки один из шкафчиков, а после кинул возле ванны аптечку. Затем выкрутил кран, пустив в ванну воду, и, выпрямившись, посмотрел на меня.
Если сравнивать его взгляд с тем, что я увидела, только появившись здесь, Помпей все равно был еще будто бы на грани срыва. В его глазах все еще горел тот безумный, синий огонь, но пока его удерживали сильные успокоительные. Каждое движение альфы было чуть медленнее, чем обычно.
— Отпущу. — произнес он всего лишь одно слово, и, не успела я ничего сказать в ответ, как перешагнул вместе со мной через борт ванны и опустился в воду, усадив меня между ног.
— Черт побери, что ты делаешь? — я дернулась, но Помпей жестко прижал меня обратно к себе.
— Тебе нужно обработать ушибы и смыть кровь.
— Я могу сделать это сама и без твоей помощи. — я заерзала, пытаясь выбраться, но почувствовала, как напряглась рука, удерживающая меня, а потом замерла. Вот дерьмо. Интересно, под лекарствами у него встанет? Вот чего я бы не хотела проверять. В тот же момент, если это произойдет, я просто убью себя, лишь бы он не посмел таким образом притронуться ко мне.
Отстой. Я попыталась как можно сильнее расслабиться, стараясь меньше прикасаться к Помпею и закрыла глаза, сжав зубы. Он взял полотенце и, вымочив его в воде, провел по моему телу, смывая кровь. Раз за разом. Мне хотелось даже усмехнуться. Надо же. Когда я была его братом, он был не таким заботливым.
— Ты что, действительно собираешься оставить меня в живых? — поинтересовалась я, пытаясь отвлечься от ощущений.
— Да. — последовал короткий ответ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я не собираюсь оставаться жить с тобой.
— До этого как-то жил. Жила, точнее.
— До этого ты не убивал мою стаю, и не избивал меня, гребаный ублюдок. — процедила я. — Хотя, нет. Я помню, как ты сказал мне сломать ногу. Уже тогда стало понятно, что быть твоим братом сродни мазохизму.
— Тогда я не был в курсе, что ты омега. Как ты вообще, блядь, прятала запах и переживала течку?
— Какая тебе, на хрен, разница? — огрызнулась я. — Не твое вообще дело. У меня были таблетки, и я просто пряталась в кладовке в своем доме, чтобы никто меня не нашел. Удовлетворил интерес? Теперь сделай так, чтобы твоя стая не трогала мою и дай мне позвонить Лерсону. Я хочу знать, жив ли хотя бы он.
Я почувствовала, как Помпей убрал руку и откинулся назад. Какое-то время он не отвечал, поэтому я медленно оглянулась на него через плечо. Что за чертовщина?
Его взгляд был направлен на мою руку, и, опустив глаза, я вздрогнула.
— Не пялься. — резко ответила я, поправляя разбухший и сползший от воды бинт и скрывая выглянувшую метку.
— Это не татуировка. — произнес Помпей. В его взгляде появилось что-то полыхающее и острое, болезненно-яростное. От него пробегали мурашки по коже и жгло там, куда он был направлен.
— Это татуировка. — соврала я. — Набил в честь освобождения от своего вожака. Прекрати пялиться. — повторила я, выдохнув. — Я вылезаю из ванны, черт побери и ухожу. Ты альфа, а я омега. Ты чувствуешь мой запах, и даже успокоительные тебя скоро не удержат, чертов психопат. Я вижу это по тому, как ты смотришь на меня. И не позволю тебе сделать что-то со мной.
— Сядь обратно. — хлестнул по воздуху короткий, спокойный приказ, а я почувствовала ярость, заполняющую все в груди.
— Пошел ты.
Я попыталась встать, но в следующий момент ладонь Помпея перехватила меня за запястье и он второй рукой сорвал с меня бинт, обнажая нашу с Вавилоном метку.
Глава 11 Кто?
Ладонь Помпея, которой он держал мою руку, обожгла. Так, словно на ней заполыхали языки пламени, переполненные чем-то сродни животной ярости, которая неминуемо исходила от всего альфы. Превращалась в нечто черное и острое. Режущее и раздирающее.
— С кем? — короткий вопрос, но он был задан так, что я вздрогнула и напряглась каждой частичкой тела. Словно травоядный зверек на шее которого сомкнулись клыки кровожадного хищника. — С кем, блядь, у тебя метка?
— Не скажу, — я дернулась вперед, но Помпей удержал меня на месте. Более того, положил ладонь мне на живот и ближе притянул к себе. Вбил в свое тело, так, что я спиной даже через ткань его одежды ощутила каждую до предела напряженную мышцу альфы.
— Нет, ты скажешь, — я не видела Помпея, но почему-то мне казалось, что в этот момент он оскалился. Наклонившись, сделал глубокий вдох. Делал это как-то странно и до меня лишь спустя несколько секунд дошло, что он выискивал на мне запах другого альфы.
— Прекрати, — я качнула головой и попыталась ударить его локтем. — Я не понимаю, почему тебя это так задело. Да, у меня метка с другим альфой. Но что это меняет? Или ты реально хотел попользоваться мной, как омегой? Так вот, обломись, ничего не получится.
До меня лишь сейчас многое дошло. Не только лекарство, которое мне вколол тот мужчина, сдерживало мой запах. Это так же делала метка. Она стеной закрывала меня от Помпея и, черт возьми, я впервые обрадовалась тому, что меня связало с Вавилоном.
Вот только, стоило Помпею жестко произнести следующий вопрос, как я тут же опять замерла:
