Читаем без скачивания Пособие по укладке парашюта - Екатерина Великина

С недавних пор поселился во мне синдром бытовой неполноценности. Заболевание это не врожденное, но приобретенное. Ну что поделать, если все мои подружки – дюже хваткие и хозяйственные девицы?

Что касается меня, Катечкиной, то точно могу сказать: нет еще такого хозяйства, которое бы я не разворотила.

Это, наверное, еще с детства пошло, ну или с ранней юности. Как-то, помнится, возвращаемся мы с подружкой из института. Путь лежит через маленький рынок. Ну я, понятное дело, стремительно обогащаюсь лежалой микояновской сарделькой, пакетиком вермишели «без варки» и бутылочкой пива в качестве легкого десерта. И каково же мое удивление, когда подружка покупает немереных размеров костяру с мясом и полкило морковки. Зачем тебе этот реликт, спрашиваю, и на кость руками тычу. Ответ сражает наповал: «Я из кости суп сварю, потом мясо срежу, проверну в мясорубке, добавлю яйца и утром испеку мужу блинчиков с мясной начинкой».

Как вы понимаете, мне оставалось только сглотнуть и вскрыть вены на кухне, где-нибудь между плитой и холодильником. Единственный мой опыт общения с мясорубкой был кратким и чрезвычайно поучительным: вознамерившись сделать котлетки, вместе с фаршем я провернула фамильную серебряную ложку супружника. Он заявился домой в тот самый момент, когда я, дико чертыхаясь, пыталась извлечь ложку на свет божий, и на этом с котлетками было покончено.

Уж не знаю почему, но всякий раз, когда я пытаюсь совершить бытовой подвиг, это заканчивается катастрофой местного масштаба.

Примеров тому – тысячи. Как-то раз прописали мне врачи полоскать Фасольца в большой ванне, чтобы тонус снять. Тут нужно сразу сказать, что ванна у меня – просто-таки находка для любителей выращивания грибов на дому, но никак не место для купания младенца. Поэтому я не нашла ничего лучшего, кроме как вылить туда пузырек «Доместоса» и оставить его на полчасика, чтобы даже самые живучие инфузории передохли. Вернувшись через полчаса и убедившись, что требуемый результат достигнут, я попыталась смыть химию. Не тут-то было! Уж я и так, и сяк, и эдак, и душем, и краном, и хрен там знает еще чем – ни фига: ванна по-прежнему оставалась склизкой.

«У-у, сука», – подумала я и принялась размышлять об оптимизации труда. Оптимизация нашлась сразу же: я пришла к выводу, что вместо того, чтобы скакать с душем, как макака с брандспойтом, я могу всего лишь навсего несколько раз наполнить ванну, и химия вымоется сама собой. Подивившись собственной находчивости, я закрыла пробку, пустила воду и отправилась на кухню покурить и помечтать.

Вода застигла меня в тот самый момент, когда я допивала третью чашку кофе…

Путь до ванной был долог и труден, но, припоминая визгливый голос восьмидесятисемикилограммовой соседки снизу, я преодолела его достаточно быстро.

Вода стояла вровень с порогом и нежно плескалась, напоминая о неудавшемся отпуске. Несколько минут я мечтательно оглядывала пространство, после чего попыталась вычерпать хотя бы часть жидкости с помощью ковшика для варки яиц. Получалось медленно, неэффективно, а после пятидесятого наклона ужасно заболела спина и захотелось апельсинов.

«У-у, сука», – подумала я во второй раз и опять принялась размышлять, что бы такое сделать, чтобы ничего не делать вообще. Размышления велись туго, и ничего, окромя как пробить огромную дыру в полу, чтобы окиян ушел к соседям, в голову не лезло. И вот тут мне на глаза попалась корзина с грязным бельем. Прикинув абсорбирующие свойства Диминых носков и прочих тряпок и подумав о том, что убрать кучу мокрого белья с пола гораздо проще, чем черпать жидкость, я стремительно вывалила содержимое корзины в воду. После чего довольная собой удалилась на кухню допивать кофе, предполагая, что за это время белье хорошенько пропитается.

Можете представить себе степень моего изумления, когда, вернувшись в ванную, я обнаружила, что тряпки не только не впитали в себя воду, но и по-прежнему плавали по ее поверхности, как английская флотилия.

«Не беда, – подумала я, – наверное, для абсорбации требуется немного больше времени».

Но тряпки боролись за жизнь отчаянно, потому что ни через десять, ни через двадцать минут, ни даже через час ни одна из них не потонула.

Горестно вздохнув, я поплелась назад, за ковшиком для варки яиц. Ковшик посмотрел на меня презрительно, но промолчал, ибо шутки со мной плохи.

А писать о том, каково было собирать воду, лавируя между носков, я не буду – увольте.

Что касается кулинарии, то это вообще отдельная тема.

Еще год назад пролететь через всю квартиру с полыхающей сковородкой и выкинуть ее с балкона под истеричное «И-и-и блин!» было для меня чем-то само собой разумеющимся. Зная о таких моих привычках, родственники регулярно снабжали меня китайским тефлоном и дорогими кулинарными книгами для даунов. Правда, вот балкон не застеклили, а жаль.

Впрочем, если контакт с блюдом устанавливался, не могу сказать, что от этого кому-то легчало. Потому что это самое блюдо я начинала изготовлять с утра до вечера, как взбесившийся конвейер. Помнится, как-то мы целый месяц ели мясо по-французски. Идиллия продолжалась до тех пор, пока в местном магазине не истощился запас телятины.

Кроме того, есть у меня подлая черта готовить много. Как и всякий паршивый повар, я давным-давно пришла к выводу, что будешь ли ты варить чашку супчика или огромную кастрюлю – возни все равно одинаково. И поэтому раз уж я изготавливаю что-либо, то делаю это в таких количествах, что хватит до самой смерти, да еще и на поминки останется. Во всяком случае, к концу недели при фразе «Как это есть нечего, а у нас вон еще борща полбака» у мужа и правда получается какое-то поминальное лицо.

Про рыночных торговцев я вообще умалчиваю. Должно быть, эти падлы чувствуют меня еще на подходе к лотку. Червивая черешня, скисшее мясо, вяленые огурцы… Нет, я, конечно, могу надеть пакет с испорченным продуктом на голову и разжечь межнациональную рознь, но, как правило, это ни к чему не приводит.

Короче, не особо я хозяйственная барышня, но добавить «Магги» в суп могу запросто.

При этом если кто-то супом недоволен, то я так же запросто добавлю мышьяк в кофий.

Но самое страшное знаете в чем?

Все это никогда не мешало мне жить.

О ревности

То, что я ревнивая, стало очевидно еще в первом классе.

Был у нас в школе мальчик с игривой фамилией Петухов.

Почему Петухов втюхался именно в меня – тайна, покрытая мраком, но припечатало его изрядно. Каждый божий день, когда мы выходили на прогулку, Петух плелся поодаль, как ослик Хаджи Насреддина, и томно дышал мне в спину. Сказать, что я его презирала, значит ничего не говорить. Одна анальная лирика «Петух – в жопе опух» чего стоила! Вероятнее всего, у Петухова и правда наблюдались какие-то порывы, потому что все мои стихотворные потуги он сносил стоически и на особо изысканные словообороты внимания не обращал.

Впрочем, через какое-то время я привыкла, что за мной кто-то плетется, и это даже начало доставлять мне некоторое извращенное удовольствие.

Идиллия продолжалась месяца три. Ровно до тех пор, пока к нам в группу не привели новенькую.

Как сейчас помню: выхожу я на школьное крыльцо, за плечом самокат пру, чтобы, значит, вволю накататься, и вдруг вижу такую картину: в самом дальнем углу площадки восседает мой Петухов, а прямо напротив – новенькая, и при этом оба увлеченно катают железный молоковоз через лужу. Короче, факт измены налицо.

Ну а дальше все было классически, как в Италии.

Лихо подрулив к любовникам, я извлекла молоковоз из лужи и пару раз двинула им Петухову по балде. Ошалев от моего напора, новенькая попыталась было открыть пасть, чтобы позвать воспиталку, и немедленно получила самокатом в область солнечного сплетения. От неожиданности она даже зареветь не смогла – только всхлипывала тихо-тихо. Еще немного постояв над поверженными и похихикав для пущего устрашения, я стремительно развернулась и укатила в неизвестном направлении.

Наверное, не стоит и говорить, что школьник Петухов немедленно позабыл про любовные вольности и уже на следующий день сиротливо плелся за мной, как обычно. Более того, в те дни, когда я болела, Петушила высиживал на веранде и в полном одиночестве поедал собственные сопли. Должно быть, подлец, боялся, что он рыпнется, а там я с молоковозом.

Да, кстати говоря, новенькая до последнего дня от меня шарахалась, как от чумной, и переходила на другую сторону улицы.

Вообще про ревность, верность и измены многие издания пишут. В принципе все статьи сводятся к одному и тому же: дескать, если ты его выбрала, то уж будь добра доверять, а эсэмэс «Классно потрахались, жду продолжения» – чья-то глупая шутка, о которой и думать-то не стоит…

Я вот с высоты своего двадцатичетырехлетнего опыта смело могу сказать, что все эти статейки – для лохушек, и в вопросах супружеской верности нет более надежного средства, чем молоковоз. Короче, собственный лифчик на люстре от соседского я отличу запросто, и даже стальные накладки для яиц не спасут любителя свежатинки. Да и если не отличу – не беда, профилактика еще никогда никому не вредила.