Единственным позитивным сдвигом, что произошел за следующие две недели, было то, что отношения лорда Маранаса и Эльмы все более упрочнялись. Ретольф часто проводил с нами время, якобы навещая меня. А я находила способы оставить их наедине, уводя с собой фрейлин. Дня четыре назад Эльма и вовсе с сияющим лицом рассказала мне, что у них опять все случилось. Не смогли дальше бороться со своими чувствами. И лорд Маранас дал понять, что она ему дорога, хоть напрямую в любви и не признался (чурбан он все-таки.) Но подруге и этого было достаточно — она парила на седьмом небе от счастья. Особенно когда Ретольф все-таки окончательно отвадил от себя Радру Даникар.
Я же испытывала все эти дни двойственные чувства. С одной стороны — бесило самодурство Кирмунда, с другой — ночи любви были просто волшебными и тело уже настолько привыкло к королю, что буквально изнывало в ожидании очередной встречи. И я воспринимала это как тревожный знак. Лорд Маранас тайком вел подготовку к осуществлению нашего плана, отдавая приказы через доверенных лиц. Я понимала, что уже скоро придется делать выбор, в котором теперь была далеко не так уверена, как раньше.
Смогу ли собственными руками убить мужчину, в чьих объятиях познала настоящее наслаждение, кто сделал все, чтобы я ни в чем не знала недостатка, окружал заботой и вниманием. Даже Маррга не осмеливалась в открытую вредить мне, видя, как король неусыпно следит за моей безопасностью. Я даже намеренно разжигала в себе злость из-за разных вещей, которые вызывали недовольство в поведении Кирмунда. Но злилась все же недостаточно, чтобы опять пожелать королю смерти. Даже подспудно желала, чтобы случилось что-то, чтобы снова распалило прежнюю ненависть.
Но не зря говорят: будьте осторожны в своих желаниях. А ведь ничто не предвещало такого поворота…
В тот вечер был уже привычный бал во дворце, который я готовилась провести в скучном созерцании того, как веселятся другие. В разгар празднества раздался зычный голос глашатая, объявивший о прибытии нового гостя. Причем его имя заставило все взоры немедленно обратиться к двери. Даже музыканты стихли, поддавшись всеобщему настроению. Кирмунд, что-то шептавший одной из придворных девиц, замер и с некоторым удивлением уставился на вошедшего.
Адальброн Карамант. Любимый, хоть и незаконный сын королевы Алых драконов, никогда не выезжавший куда-то за пределы своего королевства. Он, видимо, считал, что только там может рассчитывать на уважение, подобающее ему. Хотя вряд ли кто-то в здравом уме рискнул бы проявить к этому типу пренебрежение. И не только потому, что королева Фрина, фактически правящая единолично, несмотря на наличие мужа, за сына бы глотку перегрызла любому. Адальброн считался одним из сильнейших воинов драконьих королевств, в чем успело убедиться немало тех, кто навлек на себя его гнев.
Хотя при взгляде на него в этом могли возникнуть сомнения. О чарующей красоте принца Алых драконов ходили легенды. Пожалуй, он был даже слишком красив и черты лица некоторые сочли бы женственными. Но не стоило обольщаться на этот счет. Пусть его фигура и уступала в широте плеч и мускулах тому же Кирмунду, но силой он обладал не меньшей. Я как-то видела их обоих, схлестнувшихся в тренировочном поединке, когда мы все находились при дворе Алых драконов. Никто из противников так и не смог победить другого.
Придворные дамы с жадностью окидывали блистательного красавчика, надевшего традиционные цвета своего рода. Кроваво-красный костюм резко контрастировал со светлыми, почти белыми волосами, рассыпавшимися по плечам мужчины. Аристократическая бледность и правда придавала его лицу впечатление излишней изнеженности, больше присущей женщинам. На ее фоне яркие губы, немного чувственные и красиво-очерченные, невольно приковывали внимание. Но еще сильнее поражали глаза, похожие на драгоценные камни — окантовка радужки фиолетовая, а сами насыщенно-синие, необычайно яркие. Этими глазами можно было любоваться, как произведением искусства, если бы не замогильный холод, которым они опаляли. Жестокие, злые, словно предупреждающие об опасности, грозящей тому, кто рискнет подобраться слишком близко.
Я смотрела на Адальброна Караманта с не меньшим интересом, чем другие присутствующие. Хотя в моем случае этот интерес был еще более оправдан. Этому мужчине предстоит стать моим мужем после того, как я собственноручно перережу глотку Кирмунду. Я нервно сглотнула, чувствуя, как при одной мысли об этом сердце тревожно заныло. Мелькнули нехорошие предчувствия: а не сменю ли я одного тирана на другого? И что мне сулит появление Адальброна здесь?
Невольно перевела взгляд на лорда Маранаса, но тот смотрел на принца чуть нахмурившись, явно тоже удивленный. Его приезда в Дагейн Ретольф точно не ожидал. Испытывая вполне понятную нервозность, я смотрела, как красивый блондин, от которого словно исходили алые сполохи, направляется мимо услужливо расступающихся перед ним придворных к Кирмунду. Чувственные губы слегка изогнуты в улыбке, кажущейся презрительной и высокомерной. Что-то подсказывало, что это привычное для него выражение лица — всего лишь маска, призванная скрыть неуверенность в собственном положении.
Я сосредоточилась, испытывая насущную потребность разгадать, что творится в душе этого человека. Давно уже не использовала дар, но сейчас хотелось это сделать нестерпимо. Нужно узнать, чего стоит ждать от этого мужчины, призванного сыграть важную роль в осуществлении моих планов. Радужные сполохи, вспыхнувшие вокруг фигур собравшихся, заставили часто заморгать. Но я быстро справилась с дискомфортом и сосредоточилась на одной лишь фигуре. Тут же едва не издала разочарованный возглас. Вокруг Адальброна, как и вокруг Кирмунда, находился прочный защитный кокон, не позволяющий проникнуть за него. Только в отличие от королевского, оболочка вокруг принца Алых драконов была ярко-красная, ослепительно сверкающая алым огнем. Зрелище завораживающее и одновременно жуткое, как будто вся фигура красавчика была залита кровью.
Несколько раз моргнула, вновь возвращая привычное зрение, и сосредоточилась на происходящем. Кирмунд вежливо улыбнулся остановившемуся напротив него гостю. Адальброн кивком поприветствовал короля, давая понять, что не считает их положение неравным, чтобы кланяться.
— Приветствую тебя, Кирмунд, — мелодичный голос, тоже плохо соответствующий внутреннему содержанию этого мужчины, приятной музыкой разнесся в тишине зала. — Надеюсь, ты не будешь против моего вторжения. Решил немного попутешествовать по драконьим королевствам и заехать в твою столицу.
— Жаль, что ты не сообщил раньше о своем визите, — растянул губы в улыбке король. — Тебя бы встретили более подобающе. Но можешь не сомневаться, тебе здесь всегда рады. Добро пожаловать в Дагейн. Чувствуй себя здесь, как дома.
— Благодарю за твою любезность, — с легким прищуром глядя на Кирмунда, проговорил Адальброн. — С удовольствием воспользуюсь твоим предложением.
Король сделал знак музыкантам и гостям продолжать танцы, а сам взял гостя под руку и повел за собой, на ходу обмениваясь учтивыми репликами. У меня все похолодело внутри, когда я увидела, что они направляются к нам с Эльмой. Фрейлины, составлявшие нам компанию, поспешили отойти на приличное расстояние, чтобы не мешать беседе королевских особ. Я бы с удовольствием последовала за ними, но оставлять подругу на съедение двум хищникам мне бы совесть не позволила. Так что осталась стоять, приняв как можно более почтительный вид.
— Хотел бы официально представить тебе мою супругу, — подойдя к нам, произнес Кирмунд, вставая рядом с Эльмой. — Хотя вы должны быть уже знакомы. Леди Адала приезжала с визитом в ваше королевство.
— Несомненно, — Адальброн в упор уставился на девушку, и бедняжка под его холодным взглядом тут же сникла. — Осмелюсь заметить, вы несказанно похорошели с момента нашей последней встречи.
Он снизошел до чуть более любезной улыбки и того, чтобы поцеловать дрожащую руку девушки. А затем перевел взгляд на меня так резко, что я не успела отвести свой, непочтительно оценивающий каждое его движение. Но теперь я бы ни за что не опустила глаза. Что-то подсказывало, что если желаю в дальнейшем быть с ним на равных, ни за что не должна демонстрировать слабость. И я в упор уставилась прямо в жестокие фиолетово-синие глаза, своим холодным блеском напоминающие змеиные. Выражение лица Адальброна стало каким-то хищным, ноздри затрепетали.
