Читаем без скачивания Такой славный убийца - Владимир Ильин

Лигум поблагодарил и хотел было удалиться, но Бальцанова цепко ухватила его за рукав комбинезона.

— А теперь моя очередь, господин хардер, — объявила она тоном, не терпящим никаких пререканий. — Что, по-вашему, я как председатель городского совета должна сообщить горожанам по поводу всего происходящего в нашем городе?

— Вы слышали вчерашнюю трансляцию? — ответил вопросом на вопрос Лигум.

Куста Людвиговна подняла брови.

— Трансляцию? — удивленно повторила она. — Какую трансляцию?

После дополнительных расспросов выяснилось, что не только Бальцанова, но и другие граждане города Клевезаля (женщина быстренько связалась на этот счет с несколькими знакомыми) не слышали накануне никаких объявлений по принудительной трансляции от имени хардера. Объяснений этому могло быть масса, начиная от тривиальной неисправности линий связи, но Лигум мысленно сделал вывод, что это — дело рук Супероба. Киборг наверняка должен иметь системы создания помех для проводной и беспроводной связи. Только теперь хардер понял, чем объяснялось странное отсутствие реакции со стороны местных жителей на его попытку раскрыть им глаза на происходящее…

Делать было нечего, и он повторил свою вчерашнюю информацию в сокращенной версии.

Бальцанова слушала его внимательно, но потом резко встала и сказала:

— По-вашему, я как официальное лицо должна верить всей этой чепухе?

— Мне все равно, — не удержался от дерзости Лигум, — будете вы верить мне или нет. Мне поручено особо важное задание, и я буду выполнять его всеми доступными мне способами.

— Неужели там, наверху, — председатель горсовета возвела глаза к потолку, — готовы пожертвовать нашим городом, чтобы только избавиться от этой чудовищной химеры в виде какого-то бешеного киборга?!

— Что вы имеете в виду? — ошеломленно спросил хардер.

Выяснилось, что Бальцанова имела в виду то, что сказала, а именно — что, запустив в город его, хардера, вышестоящие власти отдали город на растерзание одержимого милитаристской манией маньяка, который ни перед чем не остановится, лишь бы уничтожить все население Клевезаля. По ее мнению, город стремятся превратить в полигон для испытания убийц-киборгов, и лично она как председатель городского совета не будет удивлена, если окажется, что потом, чтобы скрыть от всего остального человечества правду об этом, он, Лигум, просто-напросто взорвет атомную бомбу на островке!..

Надежды Лигума на понимание и поддержку со стороны представительного органа городской власти рушились на глазах. Он-то наивно полагал, что стоит ему рассказать людям правду и попросить у них помощи, как тотчас же найдутся десятки, сотни добровольцев, из которых вполне можно будет сформировать что-то вроде отряда самообороны — глядишь, и пригодится в борьбе против супермонстра!..

Да даже просто убедить каждого клевезальца в случае чего подать сигнал тревоги по компкардному каналу связи — и это многое бы значило!.. А такой реакции Бальцановой он не ожидал. Спорить и доказывать свою правоту было явно бесполезно. Приказать было можно, но будет ли толк от выполнения приказа из-под палки?..

Горечь вновь охватила Лигума, и он, сам не помня как, быстренько завершил зашедшую в тупик беседу с Бальцановой и выскочил за дверь. Через пятьдесят метров он отдышался и с помощью формулы аутотренинга восстановил былое хладнокровие. Ему было стыдно за свою вспышку. Эх ты, а еще хардер, повторил он про себя слова не то Пита, не то Тима.

Он почувствовал вдруг внезапное опустошение и, чтобы не упасть, был вынужден прислониться к большой липе, росшей рядом с дорожкой. Непослушными пальцами вытряхнул на ладонь электротаб и поспешно проглотил его. Когда круги в глазах прошли, Лигум собрался двинуться дальше, но тут кто-то нерешительно тронул его сзади за плечо.

Он обернулся. Перед ним стояла и восторженно глазела на него девчонка лет пятнадцати в майке и пестрых шортах.

— Это вы — хардер? — робко спросила она с таким восхищением в ярко-синих глазах, что Лигуму стало неловко — и за нее, и за себя.

— Нет, — сказал он. — Никакой я не хардер, вы ошиблись.

— А кто же вы тогда? — спросила девочка, начиная пунцоветь.

Лигум сделал огромные глаза и свирепое лицо.

— Я очень злой и опасный зве-ерь, — прорычал он страшным голосом. — Я питаюсь исключительно одинокими девочками. Я ем их без лука и без соли по десять штук за день!..

Девочка склонила голову к плечу.

— Не смешно, — строго сказала она. — И вам вовсе не идет дурачиться. Вам гораздо больше идет, когда вы серьезный и задумчивый. И еще когда вы смотрите на солнце или куда-то вдаль.

— Откуда ты знаешь, что мне идет смотреть куда-то вдаль? — удивился хардер, в свою очередь, начиная краснеть. — Ты что, подглядывала за мной утром?

— Я не хотела, — потупилась девочка. Волна соломенно-желтых волос тотчас упала ей на веснушчатое лицо, закрыв глаза подобно занавесу. Девочка откинула рукой волосы с лица и искоса взглянула на Лигума. — Просто я рано встаю, чтобы немного позаниматься аэробикой во дворе. А дом наш находится как раз рядом с причалом, и так получилось, что вы… что я…

Она окончательно смутилась и умолкла.

Лигум демонстративно взглянул на окошечко атомного хронометра, вмонтированного в наручный компкард. Было уже восемь сорок.

— Тебя как зовут-то? — машинально спросил он девочку.

— Лора.

— А почему ты не в школе?

— А мы не ходим в школу.

— А как же вы учитесь?

— Как, как… Вы что, с луны свалились? Все уже давно занимаются дома у терминала, а учитель только проверяет нас…

— Хорошо, тогда почему ты не у терминала?

— Послушайте, ну что вы ко мне пристали?! — вдруг вскричала возмущенно девочка.

— Мать проходу не дает, господин Лингайтис скоро плешь проест, а тут еще вы вот им на подмогу прибыли!.. Вы сами-то с охотой учились?

— О, да, конечно, — искренне сказал Лигум, но интонация получилась фальшивой, и Лора насмешливо сморщилась.

— Вот видите, — поучительно сказала она, — учиться никто не желает, а учить других все горазды!

Лигуму стало смешно.

— Послушай, твоя фамилия, случайно, не Мавраева? — осведомился он.

— Скажете тоже! Я бы, наверное, удавилась, если бы госпожа Альда моей не то что матерью — мачехой была!..

— А как тогда твоя фамилия?

— Э-э, а вот и не скажу! — Лора показала Лигуму язык. — Наверное, хотите донести на меня моим родителям, да? Что я в школу не хожу, и все такое, верно? Не выйдет!..

Она вдруг резко развернулась и умчалась в кусты. Движения у нее все еще были угловато-острыми, но в них уже начинал проглядывать округлый женственный контур.

«Годика через три, — подумал Лигум, — кому-то хорошая невеста достанется. — И тут же мысленно поправил себя: — Если она не станет на днях очередной жертвой Супероба, конечно».

Он засунул руки в карманы комбинезона и, насвистывая сквозь зубы, отправился дальше.

5

… Значит, так. Для начала надо попытаться обобщить всё, что нам стало известно о противнике, а потом уже наметить план дальнейших действий.

Итак, Супероб. Киборг, по милости кучки ученых очнувшийся от вековой спячки и кинувшийся исполнять замурованную в его электронном мозгу страшную, но, в сущности, очень простую программу — убивать и разрушать всех и вся вокруг, полагая весь мир расположением противника, а себя — этаким отважным лазутчиком.

«Все люди — враги», что-то знакомое название из старой классики… Впрочем, кто его знает, может быть, ничего подобного Супероб и не воображает себе, по той причине, что он вообще воображать не может?.. Что о нем было известно с самого начала? Да в общем-то, почти ничего. Его ведь никто и не искал специально, и на лабораторию, где он был разработан и создан в конце прошлого века, наткнулись совершенно случайно. Вулканологи-археологи, бес бы их побрал!.. Когда вулканическая порода, в свое время забаррикадировавшая входную шахту секретной военной лаборатории в толще горы, дала осадку, в возникшую пещеру отправилась, как это часто бывает, на свой собственный страх и риск, никого не предупредив, целая научная экспедиция из ближайшего сейсмоцентра. До сих пор остается загадкой, что же там, под землей, произошло и нечаянно ли кто-то из исследователей нажал роковую кнопку активации Супероба на покрытом толстым слоем песка и грязи пульте управления, или из глупого и детского желания посмотреть:

«А что из этого будет?»… А было нечто очень страшное. Это уже потом стало ясно, что киборг пролежал все это время в герметичном сейфе-контейнере из брони толщиной с руку и поэтому неплохо сохранился. «Ожив», ван-рипль искусственного происхождения расправился со своими первооткрывателями быстро и безжалостно.