— Марина, что ты скажешь в свое оправдание? — подал голос Артик.
— А что тут говорить? Вы ему поверили уже. Ну и верьте дальше. Мне все равно. Думайте что хотите. Вот скину беременность по вашей милости, тогда локти будете кусать, — произнесла ядовито.
Про себя подумала, хорошо, что я не беременная. А то такими вещами шутить не стоит, Боженька может и наказать за глупые слова.
— Мы не поверили, мы хотим разобраться, — Леха не контачил с Гогой.
— Пацаны, вы чего? В своем уме? Дура разоралась на пустом месте, а я виноват, — мой обидчик чувствовал за собой вину и всячески старался себя выгородить.
Вот же подлый мужик, а с виду симпатяшка. С ним надо глаз да глаз. Обманет на пустом месте. Хотя, что с него взять? Бандит, он и есть бандит.
— Тогда почему Марина кричала? — задал разумный вопрос Артик.
Вокруг мужчины уже порядком накапало, но он словно и не замечал, продолжая выяснять обстоятельства инцидента.
— А я почем знаю? Может ей что-то в голову взбрело. И, вообще, неужели вы не видите, что она желает нас рассорить, чтобы потом сбежать.
А Гога не дурак, только до такого я не додумалась. Хотя, следовало. Надо было заручиться чьей-нибудь поддержкой, а потом исподтишка подавать «правильные» мысли о спасении.
— Это ты мастер выдумок, — не выдержала. — И, вообще, если вы закончили, то попрошу из моей комнаты. Мне доктор прописал покой и хорошее настроение. А вы мне его своим присутствием портите.
— Ты чо? Нас выгоняешь? — Гога сделал в мою сторону шаг.
— Я больше не желаю это терпеть, — воскликнула, чувствуя, что Гога мне еще не один раз устроит подлянку.
Единственным спасением было спрятаться. Где? В ванной. На двери имелась неплохая щеколда.
По крайней мере, я так думала.
Тем более, что стояла от ванной недалеко. В нее и юркнула. Дверь прикрыла. Плечом придавила. Щеколдой щелкнула.
Пусть теперь только попробуют ко мне зайти.
Уселась на бортик ванны. Не забыв положить на него махровое полотенце. Мне проблемы с циститом не нужны.
И принялась ждать. Когда-то же они уйдут из моей комнаты. Не будут же они стоять в ней вечно.
Ушли. Не сразу. Долго о чем-то переговаривались. Слышала возмущение Гоги, только не могла толком разобрать о чем говорит. Акустика не позволяла.
Вышла из своего убежища не сразу. Спустя полчаса.
И… забаррикадировала дверь, подтянув комод, что стоял у стены. А сверху комода водрузила стул таким образом, что он должен был обязательно упасть, если кто-то зайдет.
Только после этого легла в кровать, чувствуя как колотится сердце. Не женское это дело тяжести таскать.
Глава 16
Стул свалился, как и предполагала. Только не на ту голову, на которую рассчитывала.
Откуда взялся Берг собственной персоной, улетевший по последним данным в Германию, я не знала.
Зато знала, что у Андрея на лбу появится огромная шишка и не далее чем через несколько минут. Полный гнева и непонимания взгляд о том буквально вопил.
— Это что за баррикада? — недовольство Берга выдавал дергающийся глаз. Расположенный прямо под растущей не по дням, а по секундам шишкой. Мужчина делал вид, что ничего особенного не произошло. Он само спокойствие… перед бурей.
Я выглянула в коридор, перегнувшись через комод.
Кроме Берга в коридоре никого не было видно.
Один что ли? А где все остальные?
— Тактическое укрепление, — не стала скрывать.
— От кого? — спросил строго, сверкая недовольными очами.
— От неприятеля, — не стала уточнять от кого именно.
— Имя? — догадался он, что не просто так воздвигла баррикаду. До его отъезда ничего подобного и в помине не было.
— Военная тайна, — я не жалобщица. Хотя рассказать о плохом поведении Гоги хотелось. Но не в такой форме. Чем больше секретов, тем сильнее желание их узнать. Вот пусть и старается. Он же здесь хозяин.
— Понятно. Сам узнаю, — рыкнул и развернулся, по пути прижимая ко лбу ладонь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кажется, стулом ему попало серьезнее, чем подумала.
Я со вздохом принялась разбирать свои городушки. Понимала, меня в покое не оставят. Баррикаду разберут. Так лучше самой навести порядок, чем переделывать за кем-то. С комнатой уже срослась, считала своей. Все же привыкают к комнате в общежитии, вот и я привыкла.
— Марина, что ты делаешь? — громкий окрик заставил выронить светильник.
Я только собралась поставить его на место, как меня напугали.
— Навожу порядок, — ответила, разводя руками.
— Кто приказал? — Андрей появился как чертик из табакерки. Он же ушел. Зачем вернулся? И как он умудряется неслышно передвигаться? Не человек, а оборотень.
У него, случайно, шерсть не растет на полную луну?
— Сама решила.
— Что заставило? У тебя в комнате не убирают? К чему это геройство?
— Никак нет, убирают, — отрапортовала. И руку к голове приложила. Пустой.
Безмолвная дама неопределенного возраста с азиатской внешностью, ничего не понимающая по-русски, появлялась строго по времени.
С десяти утра, до половины одиннадцатого. За это время умудрялась навести идеальный порядок. В сто раз лучше, чем это делала я. Мне было стыдно за устроенный бардак.
— Чтобы больше ничего не трогала. Сейчас парней позову на помощь.
— Не надо парней. Я как-нибудь сама, — не хотела никого из них видеть. За день наелась мужского общества. Нет их и слава всем богам.
— «Как-нибудь» не надо, давай помогу, — вызвался Андрей, светя порядком набухшей шишкой.
Он отодвинул комод в сторону. Вошел. Шикнул на меня, когда попыталась помочь. Отскочила в сторону. Мало ли что, а вдруг укусит? Уже не знала чего ожидать от этих бандитов.
— А почему вы вернулись? — спросила, стоя в сторонке и наблюдая за работой мужчины.
Андрей поставил комод точно на то место, где тот стоял, ни на миллиметр не ошибся. Я видела по полоскам на паркете. И Андрей их видел, но ничего не сказал. А ведь я испортила его идеальный ремонт.
— Вылет отменили, — мужчина отряхнул руки. — В Германии забастовка диспетчеров.
— Хорошо вам, прокатились по свежему воздуху, на людей посмотрели, мимо достопримечательностей проехались.
Берг молча слушал мои причитания, обращенные скорее к себе, нежели к нему. Я уже не на что особо не надеялась. Максимальная длина моего поводка — это до калитки во дворе. Дальше никто все равно не выпустит.
— Полчаса тебе хватит? Или надо больше времени?
— Зачем? — подозрительно спросила.
Какого еще подвоха ожидать?
— Поедем в ресторан, — он как будто удивился моей недогадливости. А я, между прочим, не могу читать чужие мысли. Не научена. В роду ясновидящих и телепатов не было. Хотя, я бы не отказалась от таких предков.
— И что мы там делать будем?
— Ужинать. Люди именно этим в ресторанах и занимаются.
А еще кое-кто в ресторанах еду готовит, моет посуду, наводит чистоту. Еще в них поют, танцуют и изредка показывают фокусы. Все это могла бы озвучить, но промолчала. А вдруг все на самом деле? Не обман.
— Со мной? — спросила осторожно, не веря своему счастью, — ощущала себя маленькой девочкой, бредущей по молодому льду. Один неверный шажок и я полынье.
— Как бы да. С тобой. Или ты против? Предпочитаешь поесть здесь, в комнате? — брови мужчины взметнулись вверх.
Подскочила, словно ужаленная.
— Я сейчас. Я быстро. Ты, правда, не передумаешь? — спросила радостно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ура. Ура. Меня выгуляют. Мне покажут мир. Какое счастье. Я была готова расцеловать Берга.
— Не передумаю. Правда. Собирайся. Время пошло, — строгим голосом произнес он.
Еще никогда так быстро я не переодевалась и не прихорашивалась. Мне хватило всего двенадцать минут, через которые стояла, как штык, в ожидании появления Андрея. Он появился в свежей рубашке и костюме темно серого цвета. Строго. Элегантно. Красиво.
