Читаем без скачивания Визит с того света, или Деньги решают не все - Марина Крамер

Сама она могла спокойно и с удовольствием только попробовать это все, ну, разве что вот салат не вызывал нареканий, остальное же потом не дало бы спать без кошмаров. Однако Марина не могла не отметить, что при всей своей неприязни к Ветке Хохол все-таки приготовил то, что та любила. Куда помещается вся эта пища в худеньком и маленьком организме Виолы, Марина не понимала.

На лестнице раздались шаги и заливистый смех Грегори – они с Веткой направлялись в кухню.

– …и я тоже папе помогал, – донеслось до Марины, – он меня учил правильно кролика в тесто заворачивать. А салат я сам сделал, я такой давно умею, это просто и быстро, а мама его очень любит.

– Да ты уже совсем мужчина, Грег, – ответила Ветка, входя следом за мальчиком в кухню, – и то, что ты готовить учишься, просто здорово. Твоей девушке явно это понравится.

По тому, как смущенно замолк и покраснел сын, Марина поняла – Ветка попала в точку, и не исключено, что всю эту возню с готовкой Грег затеял как раз ради Анетт Каллистер, отец которой был очень известным в городе шеф-поваром лучшего ресторана. Сын как-то обмолвился, что Анетт считает своего папу лучшим примером того, каким должен быть мужчина. «Растет, – с любовью глядя на то, как сын отодвигает тяжелый стул и помогает Ветке сесть, подумала она. – Так и не замечу, как он станет совсем взрослым».

– Мама, мы тут поужинаем, да? – предложил Грегори, открывая посудный шкаф. – Чтобы из гостиной потом посуду сюда не носить?

– Как скажешь, – отозвалась Марина, – сегодня, как я понимаю, ты у нас по кухне распоряжаешься, и мы любое твое решение выполним.

– Пойду папу позову, – расставив на столе тарелки, разложив ножи, вилки и салфетки, сказал сын.

– Да, давай.

Мальчик, подпрыгивая на одной ноге, выскочил из кухни. Ветка, проводив его грустным взглядом, пробормотала:

– Счастливая ты, Маринка.

– Да, повезло, – насмешливо откликнулась Коваль.

– Нет, я не в глобальном… я о том, что вот пацан здоровый, нормальный, рассуждает, как по книжке читает, стремится к чему-то…

Марина обошла стол и обняла спрятавшую лицо в ладонях подругу:

– Вета, не надо. У каждого свой крест, видимо. У тебя вот – Алеша… Но разве ты его меньше любишь, чем если бы он был здоров? Ведь нет же – наверняка не меньше, а то и больше, потому что его жаль. В конце концов, ты просто подумай – а если бы вы его не усыновили? Как бы он жил? Да уже и не жил бы, скорее всего, кому в детдоме-то с ним так заниматься, как ты это делаешь?

– Я плохая мать, Маринка, – всхлипнула Виола.

– Ой, а что такое – хорошая мать? Я вот – хорошая, что ли? Где критерий? Кто его видел? Да никто! Ты делаешь для Алеши больше того, что смог бы человек, мне так кажется. И благодаря тебе он жив и растет, развивается. Да, он никогда не сможет бегать наравне с Грегом, например, но ведь он у тебя все умеет – и читает, и даже стихи сочиняет! Так что ты тут бога-то гневишь? Алешка поднялся над своей болезнью, он может то, что никогда не смогут те, в кого так душой не вкладываются, как ты!

Марина чуть задохнулась, сделала глоток воды. Ветка перестала всхлипывать, аккуратно вытерла глаза салфеткой:

– Ты знаешь, мне всегда казалось, что ты осуждаешь меня…

– Я?! За что?

– Ну… любовницы у меня, отъезды… а мальчик то на реабилитации, то просто дома с няней…

– Я не имею права тебя судить, Ветка. Это твоя жизнь, и ты лучше моего знаешь, как тебе ее прожить. Я сама не без греха, уж тебе ли не знать? Я вот на днях с очередным любовником рассталась – и ничего, совесть не мучает.

– Она тебя никогда не мучила, – не удержалась от колкости Ветка, но Марина пропустила это мимо ушей.

– Знаешь, в какой-то момент отношения начинают тяготить, а от подобной связи я хочу легкости. Мне не нужно, чтобы меня пытались присвоить, стать чем-то большим в моей жизни, чем я это позволяю. Да и потом – Женька.

– Любовь, да? – ехидно спросила ведьма, и Коваль, серьезно посмотрев на нее, кивнула:

– Любовь, да. И ты не смейся. Я действительно его люблю, только вот поняла это как-то не сразу. И мне вдруг стало невыносимо причинять ему боль.

– Ты говоришь это постоянно, но по-другому не умеешь, – раздался голос входящего в кухню Хохла, и Марина вздрогнула. – А я привык уже.

– Давай сейчас не будем это выяснять, хорошо? – примирительно попросила она, глазами указав на сына, забирающегося за стол. – Вы такой ужин приготовили, что я боюсь догадаться, сколько времени уйдет на то, чтобы это все съесть.

Они с Веткой открыли бутылку коньяка, несмотря на неодобрительный взгляд Женьки. Ведьма, выпив пару рюмок, совершенно расслабилась и даже, кажется, перестала настороженно поглядывать в сторону хмурого Хохла, уставившегося в свою тарелку. Марина же, наоборот, почувствовала прилив сил, которого не испытывала вот уже довольно долгое время. Она понимала – дело не в коньяке, а в том, что на нее больше не давит груз связи со Стивеном. Это было странно – прежде Коваль никогда не обременяла себя мыслями о моральной стороне своих походов «налево». Возможно, именно сердечный приступ мужа открыл ей глаза на то, что любимый человек настолько болезненно воспринимает ее измены, настолько давит в себе рвущиеся эмоции, что организм его на физическом уровне не смог справиться со всем этим. «Ну и хорошо, что все закончилось, – подумала она, отрезая кусочек пирога. – Теперь ему будет легче».

– Ужин у вас – это что-то кошмарное! – пожаловалась Ветка, отодвигая тарелку и откидываясь на высокую спинку стула. – Сколько раз говорила себе – не жри на ночь, так нет же, у вас невозможно! Джек, в тебе погиб повар.

– Во мне много что погибло, – буркнул он, – а повар – в последнюю очередь.

– Я всегда подозревала, что ты дико талантлив во многих областях, – лукаво подмигнула ведьма.

– Не зуди, – предупредил Хохол, поднимая на нее глаза, и она, улыбнувшись, умолкла.

– Что будем делать завтра? – вклинился в разговор Грегори, начавший убирать посуду со стола.

– Ты пойдешь в школу, – сообщила Марина, понимая, что мальчик надеялся на незапланированный выходной по случаю приезда крестной.

– Вот ты вечно так… – слегка надулся сын.

– Грег! Есть вещи, которыми нельзя пренебрегать. Для тебя это сейчас – учеба.

– Ну от одного-то дня…

– Так, мы закончили обсуждать это, – холодно отрезала мать, давая понять, что все дальнейшие попытки диалога с ней на эту тему бесполезны.

Ветка под столом легонько пнула Марину, но та взглядом указала ей на неуместность давления, и ведьма спешно опустила глаза. Грег обратился было за поддержкой к Хохлу, но тот лишь отрицательно качнул головой и дал понять, что спорить с решением Марины не будет. Мальчик вздохнул и продолжил загружать посудомоечную машину.

– Спартанское воспитание у вас, – негромко прокомментировала Ветка.

– Нормальное. Есть обязанности – будь добр их выполнять. Я тоже много чего хочу и еще больше не хочу, но ведь это не значит, что надо потакать своим слабостям.

Проводив взглядом направившегося к себе в комнату Грега, Ветка укоризненно посмотрела на подругу:

– Марин… ну, что бы случилось, если бы завтра он не пошел в эту свою школу, а? Он и так у тебя круглый отличник.

– Вот как раз потому он и отличник, что во всем у него система – школа, уроки, тренировки. Стоит раз дать слабину – и ничего не станет. Все в жизни начинается с компромиссов, все неприятности. Так что давай не будем это обсуждать.

Марина закурила и перевела взгляд на мужа:

– Ты не устал, дорогой?

– Я не устал, дорогая, – в тон ей ответил Хохол, – но понимаю, что вам хочется поговорить без меня. Пойду, прилягу.

– Джек, спасибо за ужин, – промурлыкала Ветка игриво.

– Спать все равно одна будешь, – отрезал он и вышел из кухни.

Ведьма расхохоталась:

– Слушай, он по-прежнему истошно ревнует тебя ко мне?

– Как будто ты не знаешь. Здесь все стабильно, без перемен, – улыбнулась Марина, – мне порой кажется, что он мои связи с мужчинами переносит куда легче, чем то, что было с тобой.

– Что ты собираешься делать с тем, что я тебе сказала? – вдруг резко сменила тему подруга, и Коваль стало не по себе.

Делиться планами с ней она не собиралась – из опасения, что Ветка может проговориться Бесу и тем самым облегчить ему задачу.

– Я пока не думала, – уклончиво проговорила она.

– Ты ведь понимаешь, что я не шучу, да?

– Я на это очень рассчитываю. Ты в принципе не из тех, кто летит черт знает откуда, чтобы так удачно развлечься. Но дело даже не в тебе. Ты ведь сама понимаешь, что от киллера не спрячешься – найдет и шлепнет. Просто важно быть готовой, вот и все. А я вообще мало когда пряталась.

– Вот на этой своей идиотской гордости и понтах ты и горела всегда, вспомни! – горячо заговорила Ветка, дотягиваясь до руки Марины через стол. – Может, не стоит так рисковать? Зачем тебе в Россию?

– А ты с чего взяла, что я туда собираюсь, кстати? – прищурилась Коваль. – Не помню, чтобы я тебе об этом хоть намеком сказала.