не герои телевизионной мелодрамы про копов. Вероятно, они были так заняты, что им в туалет некогда было сходить, не говоря уже о всяких интрижках на работе.
Я взяла кофе и тосты с собой в гостиную и опустилась на диван. Эта комната была замечательная – большая и светлая, с огромным работающим камином, с большим окном, с местами для сидения, обложенными подушками, на подоконнике и с темным полированным деревянным полом. Мы купили новый диван с отделкой под желтый бархат, а потом, предварительно согласовав это с владельцами дома, поклеили на две примыкающих стены обои нежных голубых и серых оттенков. Дизайн я придумала сама однажды днем, и мне понравился результат. Хотя дом и так был безупречен, нам хотелось обустроить его по-своему. Мы собирались прожить в нем не меньше года.
– Это такой цветник, – объясняла я Дэнни, – ты видел когда-нибудь сады в викторианском стиле? Там клумбы высаживают по форме амфитеатра. Такой стиль хорошо сочетается с этим домом.
Он артистично поднял брови, изображая, что ошеломлен моими познаниями, я рассмеялась и отстала от него. Сказать, что Дэнни не был заинтересован домашним декором, значит, ничего не сказать, зато я могла делать в этом плане все, что мне нравилось, а он лишь помогал, если я об этом просила, и меня это устраивало.
Какое-то время я сидела в гостиной, рассматривая ее, но затем вспомнила, что я намеревалась сделать, и взяла телефон. Я нажала на значок файла с фотографиями и начала прокручивать галерею в поисках подходящего снимка Дэнни. Он никогда не любил фотографироваться. Он был великолепен, но очень стеснялся камеры. Правда, мне удалось сделать пару кадров с тех пор, как мы переехали, и, как мне казалось, один из них идеально подходил для полиции. На той фотографии Дэнни был снят крупным планом в момент, когда он смотрел на стену над камином, где я планировала расположить несколько небольших картин, и оценивал, как они будут там смотреться. Я сделала фото украдкой, а когда он это заметил, то шутливо набросился на меня, повалив на персидский шелковый коврик, приговаривая, что я «хуже, чем наглые папарацци», а потом так страстно поцеловал меня, что я с трудом могла дышать.
Я так по тебе скучаю, Дэнни. Пожалуйста, вернись домой.
Я замерла, упираясь пальцем в экран телефона. Я уже пролистала на целый месяц назад, не найдя фотографии, которую искала. Нахмурившись, я снова стала листать назад. Где этот снимок? Где были все те фотографии, которые мы сделали с тех пор, как приехали в Бристоль?
В галерее телефона мелькали мои рабочие снимки за последние недели, а также изображения горшков, увлажнителей, выцветших джинсов, яркой розовой орхидеи в стеклянной вазе, пара фотографий дома и интерьера некоторых комнат, которые я делала, чтобы визуализировать стены в разных цветах для подбора аксессуаров. Но где же были снимки с Дэнни, мастерящим с азартом полку своими руками, которая получалась явно кривой? Или наше совместное селфи, где мы лежали на кровати без сил, но с довольными улыбками после целого дня, проведенного за обустройством спальни, тасканием коробок вверх и вниз по лестнице? А снимок, где мы сидели в обнимку, уютно расположившись в одном большом кресле, чокаясь бокалами с шампанским?
Я медленно и последовательно пролистывала каждую фотографию, чтобы не пропустить ни одной из них. Может, я все же пропустила? Но, пролистав их снова до лондонских снимков, я так ничего и не нашла. Куда же, черт возьми, подевались фотографии, которые я делала последние две недели? И почему пропали только некоторые из снимков, а не все сразу? Произошел какой-то сбой в приложении в моем телефоне? Но тогда все фотографии должны были сохраниться хотя бы в облаке? Я подключила приложение облачного хранилища и снова начала прокручивать галерею, но там были все те же снимки, которые я только что листала в файле телефона.
– Что за ерунда? – произнесла я вслух.
Я положила телефон на подушку рядом с собой и застыла в задумчивости. Эти фотографии должны быть где-то, но где? Может, они сохранились в другом файле или что-то в этом роде? Но разве они не должны сохраняться автоматически в файле фотографий? Что-то явно было не так. Обычно я неплохо ладила с компьютерной техникой, но сейчас и понятия не имела, где их искать. А в полиции меня попросили по возможности сегодня передать им новую фотографию. И что теперь делать? Можно предложить им его наиболее свежие лондонские фотографии. У меня была пара таких снимков.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с тревогой, а затем снова начала рыться в телефоне, на этот раз проверяя наличие электронных писем. А вдруг! Но так же, как и предыдущие двадцать, пятьдесят или сто раз, когда я проверяла «Входящие», новых сообщений там не было. У меня на глаза навернулись слезы. Я больше не могла всего этого выносить. Четыре дня. ЧЕТЫРЕ. Где он был? Может, он лежит где-то раненый и нуждается в помощи? Неужели просто взял и ушел, не сказав ни слова? Просто бросил меня и ушел к другой женщине, как предполагали некоторые. Или… может быть… он уже мертв? Мое сердце замерло, я почувствовала, что задыхаюсь.
Прекрати, Джемма!
Решив, что пободные размышления никак не помогут, дрожащей рукой я прокрутила вниз свои сообщения, чтобы найти письмо Дэнни, которое он прислал мне в четверг вечером. Мне отчаянно хотелось снова его прочитать. Возможно, я смогла бы уловить в нем какой-то подтекст, подсказку о том, куда он мог уйти. Черт, где же последнее сообщение от него? Я не могла его найти. Не могла же я по ошибке его удалить? Я была почти уверена в этом, ведь я никогда не удаляла сообщения от мужа. Я зашла в папку удаленных сообщений и настроила поисковый фильтр по Дэнни.
СООБЩЕНИЯ НЕ НАЙДЕНЫ.
Я знала, что не удаляла то сообщение. Но в таком случае где оно? Я вернулась в папку «Входящие» и сделала такой же поиск с фильтром. На этот раз поиск выдал список писем от Дэнни, но последнее было датировано средой, тридцатым января, то есть пришло четыре недели назад. Что вообще происходит? Мы успели обменяться десятками электронных писем с тех пор, как переехали в Бристоль, ведь у Дэнни не было телефона. Где все эти сообщения?
– О, господи! – я с силой швырнула телефон на ковер и села, закрыв лицо руками.
Слезы ручьями потекли по моим щекам. Мне нужно было прочитать последнее письмо Дэнни. Мне нужно
